Помощничек
Главная | Обратная связь


Археология
Архитектура
Астрономия
Аудит
Биология
Ботаника
Бухгалтерский учёт
Войное дело
Генетика
География
Геология
Дизайн
Искусство
История
Кино
Кулинария
Культура
Литература
Математика
Медицина
Металлургия
Мифология
Музыка
Психология
Религия
Спорт
Строительство
Техника
Транспорт
Туризм
Усадьба
Физика
Фотография
Химия
Экология
Электричество
Электроника
Энергетика

ЭПОХА, В КОТОРОЙ ВОЗНИКЛИ ИДЕИ КАНТА О «ВЕЧНОМ МИРЕ»



Ученье Канта о Вечном мире

ВВЕДЕНИЕ

Знание Канта сегодня - это коммуникативный минимум, которым должен владеть каждый человек, посвящающий себя философии, в какой бы стране он ни жил и с каким бы идейным движением себя ни отождествлял.

Стремление Канта к выявлению в сознании общезначимого и универсального с редкой простотой и силой выразило себя в предельном социально-философском проекте, в идее понятного для всех планетарного жизненно-практического единения людей. Идея эта была ярче всего выражена в трактате «К вечному миру».

Не боясь впасть в преувеличение, можно сказать, что трактат Канта представляет собой самое политически обсуждаемое произведение, вновь и вновь вовлекаемое в актуальные прогнозы, философское сочинение былых времен. Особый интерес к нему проявило общественно-политическое сознание второй половины XX века. Да и новое, только что начавшееся столетие уже обнаружило самое живое внимание к миротворческому проекту Канта. На Международном Кантовском Конгрессе, состоявшемся в Москве в мае 2004 г., он так или иначе затрагивался едва ли не в двадцати докладах и выступлениях.

По Канту у человечества есть лишь две альтернативы - либо покончить с войной, либо обрести «вечный мир» на всемирном кладбище человечества после истребительной войны. Примечательно, что эта историческая альтернатива мыслителя была понята современными политиками после появления ядерного оружия, и глубокое осознание ее лицами, принимающими решения и на которых возложена ответственность за судьбы и безопасность своих народов, привело к началу всеобщих переговоров об ограничении и сокращении всех видов вооружений.

Актуальность этой задачи для человечества ныне никто не подвергает уже сомнению.

В этой связи представляется небезынтересным вернуться к первоисточнику кантовской мысли, чтобы проследить ее отражение в современном международном праве и еще раз убедиться в справедливости той известной максимы, что идеи правят миром.

ЭПОХА, В КОТОРОЙ ВОЗНИКЛИ ИДЕИ КАНТА О «ВЕЧНОМ МИРЕ»

Данное сочинение Канта более других нуждается в характеристике эпохи, откликом на которую стала трансцендентальная этика, и надстроенные над ней философско-правовые и философско-исторические идеи. Хочется подчеркнуть: а) эпохи, а не просто социально-исторической ситуации, б) Западной Европы XVI-XVII столетий, а не просто Пруссии конца XVIII в., в которой Кант обретался.

Западная Европа после Реформации - это регион жестоких религиозных войн. За попыткой христианского евангелического возрождения следует церковный раскол и полоса вооруженных столкновений между враждующими вероисповеданиями.

Конфессиональные конфликты конца XVI - первой половины XVII в. возникают на «высоком градусе набожности». Религиозный раздор становится средством укрупнения давно сложившихся позднефеодальных конфликтов. Главными агентами религиозных войн оказываются люди цинично расчетливые и достаточно равнодушные к исканиям веры. Знаменательнейший феномен рассматриваемой эпохи – достаточно массовое участие католиков в наемных армиях протестантизма и протестантов – в католических наемных войсках.

Триумфом этого религиозно-идеологического позднефеодального милитаризма стала Тридцатилетняя война в Германии (1618-1648). Она на 2/5 сократила население страны, обессилила ее сельское хозяйство, ремесло и торговлю; подорвала всю организацию образования и породила причудливые экологические бедствия.

«Бедствия в Германии, - заключал Шиллер, - достигли столь крайнего предела, что миллионы языков молили лишь о мире, и самый невыгодный мир казался уже благодеяниями небес».

Благороднейшим выражением этого безоговорочного (аподиктического) стремления к миру стала философско-публицистическая проповедь веротерпимости, прозвучавшая из уст таких замечательных западноевропейских литераторов, как Мишель Монтень, Пьер Шаррон, Пьер Бейль и Гуго Гроций. У нас эти мыслители, «апостолы толерантности», уже воспарявшие умом и до проектов планетарного замирения, - мало известны.

Теперь давайте посмотрим, как проблематика войны и мира осмыслялась в период, непосредственно предшествовавший появлению кантовского трактата.

Упрочение режимов абсолютной монархии привело к известному умерению внутриевропейских вооруженных конфликтов и к изменению самого их характера. Тридцатилетняя война подзабылась, более того - оказалась тенденциозно вытесненной из памяти. Феодальные войны мельчали, превращались в полевые дуэли между монархическими дворами, подчинялись множеству почти ритуальных условностей. Умами дипломатов все более завладевала мысль о том, что войны можно смягчить, облагородить, цивилизовать, превратив тем самым в инструмент правового решения межгосударственных конфликтов и даже в постоянный политический фактор, который взбадривает экономику, технику и культуру. Этот милитаристско-цивилизаторский образ мысли можно было одолеть только с позиций строгой морали, поставившей себе на службу мысленный эксперимент (рациональную культуру продуктивного воображения). Именно этим путем и движется Кант. Он не отрицает, что до известного времени войны могли работать на благо цивилизации. Они, например, способствовали сплошному заселению Земли, поскольку вытесняли людей в самые суровые ее регионы. С той поры, как решающим условием ратных успехов стала сложная военная техника, подготовка к войне стимулирует общее развитие производства, а это значит и экономическую инициативу, и - косвенно - культуру, науку, предпринимательскую свободу. Но тот, кто видит это, должен видеть (воочию представлять в уме) еще и другое: «величайшие бедствия, терзающие культурные народы, суть последствия войны».

К мысли о возрастающей жестокости, разрушительности и рискованности войн Кант пришел не сразу. В сочинениях 80-х годов он еще склонялся к толкованию их как одной из «хитростей разума», обращающего раздоры между отдельными индивидами и консолидированными группами людей на пользу человеческого рода.

Но, как показывает детальное исследование Ф. Герхарда, к середине 90-х годов философ прочно утвердился в следующем убеждении: «Война исторически изжила себя. Преимущества, которые раньше с нею связывались, теперь должно (и возможно) обеспечить только в условиях мира».

Эта позиция твердо проводится в трактате «К вечному миру», который появился в 1795 г. и с того времени остается предметом непрекращающихся философских, правоведческих и политологических дискуссий. Идеалистическому благодушию апологетов «цивилизованной войны» Кант, в качестве образцового представителя строго этического идеализма, противопоставляет «нагнетание страха перед войной», - методичное, рационально продуманное и опережающее время.

Согласно Канту, устремление к миру между народами коренится в очевидностях морально-практического разума, однако действенным мотивом политического поведения оно становится только благодаря осознанию предельной опасности войны, над прояснением которой уже поработала философская и общественная мысль. Мы ясно видим это, когда смотрим на умственное усилие Канта из XX и XXI столетия. Трудно не согласиться со следующей констатацией О. Хёффе: «Удивительно, но Кант, не знавший ничего подобного современному оружию массового уничтожения, думал как раз о предельном риске глобальной войны. Он говорил об «истребительной войне», «которая позволила бы установиться вечному миру лишь на великом кладбище» человечества. В отличие от большинства пацифистов своего времени Кант отправлялся от самой худшей из возможных перспектив. Он мыслил войну такой, какой ее на деле увидит лишь термоядерный век.

Трактат Канта и принадлежит этому потоку, и выбивается из него.

На публицистике миролюбия лежала печать утопического образа мысли, восходящего к эпохе Возрождения. Сплошь и рядом она выполнялась в манере «романов о государстве». Мир между народами мыслился как одно из измерений социально совершенного устройства.

Кант далек от подобных ожиданий. И в самом трактате «К вечному миру», и в сочинениях, которые его предваряли, он специально подчеркивает, что стабильное замирение следует отличать от мечты о возвращении в «золотой век» (ответственный философ, полагает Кант, вообще не должен всерьез принимать это понятие). В трактате нет места образу «полной гармонии», которая однажды «снимет» (диалектически устранит) все людские противоречия и конфликты. Идею гармонизации социума позволительно относить лишь к потустороннему, уже не нами устраиваемому царству. Никаких проектов «земного рая» Кант не приемлет. В нашей власти лишь упорядочение (если говорить точно - правоупорядочение) сталкивающихся людских притязаний.

Прогресс человечества, по Канту, - стихийный процесс, но целенаправленная воля человека может задержать или ускорить его. Вот почему людям необходимо иметь перед глазами ясную цель. Для Канта вечный мир - идеал, но одновременно и идея, имеющая не только теоретическое, но и практическое значение как руководство к действию.




©2015 studopedya.ru Все права принадлежат авторам размещенных материалов.