Помощничек
Главная | Обратная связь


Археология
Архитектура
Астрономия
Аудит
Биология
Ботаника
Бухгалтерский учёт
Войное дело
Генетика
География
Геология
Дизайн
Искусство
История
Кино
Кулинария
Культура
Литература
Математика
Медицина
Металлургия
Мифология
Музыка
Психология
Религия
Спорт
Строительство
Техника
Транспорт
Туризм
Усадьба
Физика
Фотография
Химия
Экология
Электричество
Электроника
Энергетика

Гендерные стереотипы в общении

Любой человек без труда определит пол персонажа в комиксе художницы Николь Холландер: два персонажа с красными от мороза ушами стоят на улице в самый холодный день года. Один говорит: «Зачем мне шапка, мне холод нипочем». Второй: «Я не ношу шапки, она портит мне всю прическу». Кто из них мальчик, а кто девочка? Каждая из приведенных фраз отражает общепринятый гендерный стереотип.

Американский профессор социальной психологии Алис Игли выдвинула предположение, что гендерные стереотипы, в сущности, являются социальными нормами. Это означает, что у всех нас есть представления о том, что мужчинам и женщинам свойственны определенные наборы конкретных качеств и моделей поведения, что подавляющее большинство людей придерживается этой же точки зрения и что обычно мы отдаем себе отчет, какое именно поведение считается правильным для представителей того или иного пола.

В гендерологии гендерные стереотипы разделяют на три группы.

Первая группа стереотипов связана с нормативными представлениями о соматических, психических, поведенческих свойствах, характерных для мужчин и женщин. Это стереотипные представления о том, что мужчины компетентны, доминантны, независимы, агрессивны, самоуверенны, склоны мыслить логически, хорошо управляют своими эмоциями; стереотипные представления о том, что женщины пассивны, зависимы, сверхэмоциональны, не уверены в себе, заботливы и нежны. Такой стереотип представляет собой специфическую конструкцию психологических черт, поведенческих моделей, навыков, видов деятельности, которая подразумевает сепарированность мужчин и женщин, сегрегацию мужской и женской сфер деятельности.

Вторая группа гендерных стереотипов - это стереотипы, которые касаются содержания мужского и женского труда. Так, женской сферой деятельности считается обслуживающая, исполнительская. Мужская сфера деятельности - это инструментальная, творческая, организаторская.

Третью группу гендерных стереотипов составляют те, которые связаны с распределением семейных и профессиональной ролей. Мужские роли - это профессиональные, а женские - семейные роли. Наиболее распространенный стереотип в этой сфере гласит: «Настоящая женщина мечтает выйти замуж и рожать детей, заниматься домом, а настоящий мужчина мечтает профессионально реализоваться, сделать хорошую карьеру». Подобные стереотипы во многом определяют жизненные стратегии и практики, которые выбирают женщины и мужчины на протяжении своей жизни.

Мужская роль традиционно считается инструментальной и деятельной, а женская - экспрессивной и коммуникативной. В ходе экспериментальных исследований было установлено, что мужчинам действительно свойствен инструментальный стиль (ориентация на решение проблем), а женщинам - либо экспрессивный, либо сочетание обоих стилей (в зависимости от пола партнера).

В детском саду и школе девочки превосходят мальчиков по объективным показателям успеваемости и по интересу к занятиям, но учителя и воспитатели либо считают оба пола одинаковыми, либо отдают предпочтение мальчикам (практически во всех возрастах).

Исследования успешности лидерства обычно демонстрируют или равную эффективность менеджеров обоего пола, или превосходство мужчин и очень редко - превосходство женщин. Получены данные о том, что на оценки женщин-лидеров существенно влияют гендерные стереотипы и атрибутивные процессы, а также о том, что успехи женщин-лидеров связаны с политикой, проводимой по отношению к ним в конкретной организации.

Определены условия, при которых проявляются половые различия в эффективности лидеров: это подобие гендерной и лидерской ролей, пол подчиненных, сфера деятельности и тип организации, уровень управления (на низшем уровне лучше работают мужчины, а на среднем - женщины) и предубеждения против женщин. Есть основания считать, что лидеры обоего пола могут добиваться равной эффективности, но различными путями.

Пол партнера по взаимодействию меняет поведение испытуемого. Результаты исследований кооперативного поведения отражают условия взаимодействия людей в детстве и во взрослости: во-первых, половая сегрегация в детстве приводит к большей кооперативности с представителями своего пола, во-вторых, благодаря конвергенции полов во взрослости женщины и мужчины проявляют сотрудничество в смешанных по полу группах большее, чем в однополых группах.

Исследования лидеров демонстрируют связь их продуктивности с половой структурой группы. И мужчины и женщины - лидеры более продуктивны, когда работают с представителями своего пола. При этом в ситуациях, когда женщина-лидер руководит мужчинами, на ее продуктивность существенно влияет позитивное или негативное отношение подчиненных к женскому лидерству. В смешанных группах наблюдается проявление «скрытой гендерной программы», когда присутствие противоположного пола не способствует концентрации на задании, а актуализирует другие факторы (желание понравиться у мужчин и утверждение своей компетентности у женщин).

Для мужчин характерна самопрезентация посредством фамилии, для женщины – не характерна.

Вербальное и невербальное поведение на переговорах (деловых и интимных) проявляется в дискурсах (суждениях) и речевых паттернах. Половые различия в этом плане зависят от трех факторов: конкретной формы этого поведения, половой структуры группы и позиции - лидера или ведомого. В целом мужчины на переговорах чаще используют директивные речевые паттерны, а женщины - паттерны поддержки. Важным фактором является половая структура группы. Общаясь с представителями своего пола, и мужчины и женщины демонстрируют типичные гендерные характеристики. При появлении в группе представителей противоположного пола поведение меняется: женщины ведут себя директивно, а мужчины оказывают поддержку.

Половые различия по вербальному и невербальному поведению на переговорах пытаются объяснить с помощью двух концепций. Первая из них социолингвистический субкультурный подход Д. Мальтца и Р. Боркера, в рамках которого утверждается, что поведение мужчин и женщин относится к разным речевым культурам и связано с различной гендерной социализацией мальчиков и девочек. Факторами последней являются половая сегрегация, ожидания родителей, требования сверстников и обучение. У взрослых она проявляется в правилах ведения разговора и в интерпретации этих правил во всех ситуациях - как деловых, так и интимных. Вторая концепция - подход с позиций формальной легитимной власти: лидеры используют директивный стиль, а подчиненные оказывают поддержку. Поскольку мужчины и женщины в обществе не равны по статусу и власти (мужчины обладают властью, а женщины - нет), то и в речи они демонстрируют различные паттерны. Были обнаружены факты, подтверждающие оба подхода, которые дополняют друг друга.

Несмотря на то что индивидуальные различия, существующие между мужчинами и женщинами, превосходят гендерные различия, социальные психологи все же выяснили, что последние проявляются в склонности мужчин к независимости от окружающих и в стремлении женщин к взаимосвязи с ними. Женщины, как правило, более заботливы, более эмоциональны, склонны к эмпатии и определяют себя с точки зрения взаимоотношений с другими людьми. Женщины и мужчины отличаются друг от друга и в том, что касается социального доминирования, агрессивности и сексуальности.

Стиль общения, присущий мужчинам, отражает их главенствующее положение в обществе. В качестве лидеров в тех ситуациях, где нет четкого распределения ролей, они демонстрируют склонность к приказам, в то время как женщины стремятся вести себя демократично.

Анализируя лексический состав высказываний в целом на основе социолингвистического исследования, ученые констатируют тот факт, что словарный запас женщин меньше, чем словарный запас мужчин.

Исследователи отмечают детальность изложения, чрезмерную описательность в женских текстах и обобщенность - в мужских, основываясь на анализе письменных текстов мужчин и женщин.

Е.С. Гриценко обращается к анализу гендерных аспектов предвыборного дискурса (на материале печатных изданий предвыборной периода), выясняет, как конструируются «мужской» и «женский» голос в предвыборном дискурсе, каким образом учитывается гендерный фактор при позиционировании читателя в предвыборных печатных материалах.

Анализ писем избирателей показал, что женщины в письмах, как правило, благодарят, жалуются, жалеют, сочувствуют, чаще и легче признают свою умственную несостоятельность и неспособность разобраться в перипетиях предвыборной агитации, следовательно, чаще конструируются как объекты (или жертвы) внешних действий или решений, как «слабое звено»; тогда как мужчины обычно анализируют, обвиняют, советуют и напутствуют, следовательно, представлены как субъекты, принимающие решения или оказывающие воздействие. Так, женщины используют форму возвратного залога в предикате (никак не успокоюсь, хочу разобраться), ментальные глаголы, направленные внутрь себя, а не во вне (поражена, не верю); у мужчин преобладает в предикате действительный залог (сказал, придумал).

Выдвинута гипотеза о гендерной специфике метаязыковых компонентов речевых высказываний как средств управления ментальной деятельностью и внешним коммуникативным поведением собеседника. Опубликованы данные о гендерной специфике употребления вводных слов: более характерны для мужской речи вводные слова, имеющие значение констатации (конечно, очевидно); женская речь специфична тем, что в ней чаще мы находим модальные конструкции, выражающие различную степень неуверенности (может быть, по-моему, по-видимому). Характерным признаком мужской речи, по данным исследования Т.А. Гомон, является избыток абстрактных существительных, однообразие лексических средств передачи эмоций. Эвфемизмы, престижные, стилистически повышенные формы, клише, книжная лексика свойственна в большей мере женской речи.

А.В. Кирилина в качестве материала, отражающего гендерные стереотипы, использует продукцию СМИ и паремиологию. Наибольший интерес вызывает интерес характер коннотации концепта говорить: русская паремиология фиксирует весьма отрицательное отношение к самому процессу женского говорения: слова женщина-баба и говорить встречаются в одном семантическом ряду редко: почти всегда говорить замещают его отрицательно коннотированные синонимы: брехать, врать, сплетничать.

Предметом исследования Е.А. Картушиной стали словосочетания различной степени устойчивости и фразеологизации английского и русского языков, конструирующих в массовой коммуникации гендерные образы, нормы и представления о гендерном поведении, его характеристиках и оценках. Автор отмечает доминирование отрицательной коннотации и импликацию подчиненного положения в презентации женского образа (мужняя жена, трофейная вещь, игрушка в руках, птичка в клетке, аграрно-сырьевой придаток, престижное дополнение) и преобладание положительной оценки с оттенком иронии – в представлении мужского образа (отец родной, рыцарь без страха и упрека, настоящий мужчина).

Воззрения на женщину как на человека с более низким интеллектом, чем у мужчины, «внушается» вместе с усвоением и употреблением языка такими сочетаниями фразеологического характера, как женский ум, женская логика, девичья память, бабы-дуры, что соотносится с закрепленной в пословицах обыденной философией русского народа, типа У бабы волос долог, да ум короток и т.п.




©2015 studopedya.ru Все права принадлежат авторам размещенных материалов.