Помощничек
Главная | Обратная связь


Археология
Архитектура
Астрономия
Аудит
Биология
Ботаника
Бухгалтерский учёт
Войное дело
Генетика
География
Геология
Дизайн
Искусство
История
Кино
Кулинария
Культура
Литература
Математика
Медицина
Металлургия
Мифология
Музыка
Психология
Религия
Спорт
Строительство
Техника
Транспорт
Туризм
Усадьба
Физика
Фотография
Химия
Экология
Электричество
Электроника
Энергетика

ПРОГУЛКА ПО МИННОМУ ПОЛЮ



 

Многие мои соотечественники считают женщин чем-то вроде домашних животных. «Я взял ее в жены, - говорит мужчина. - Она принадлежит мне». Виноваты ли те, кто выражается подобным образом? Представьте себе, не виноваты. Как не виноваты американцы, ненавидящие русских. Они настроены на одну-единственную волну; весь мир они воспринимают в каком-то одном цвете. Как же вернуть этим людям возможность наслаждаться всеми красками жизни, как заставить их понять, что на глазах у них - цветные очки? Собственное заблуждение они должны осознать сами - иного выхода не существует.

Как только вы начинаете смотреть на мир сквозь призму идеологии, ваша жизнь обрывается. Никакая идеология не может вместить в себя живую действительность. Жизнь - вне идеологии. Поэтому во все времена люди и пытались понять, в чем же заключается смысл жизни. Но у жизни нет смысла; его и не может быть, поскольку смысл - это определенная формула, что-то такое, что питает разум. Каждый раз, когда человек отрывает смысл жизни от живой действительности, он налетает на глухую стену, о которую и разбивается этот найденный им смысл. Понять главное может лишь тот, кто ни до чего не доискивается. Жизнь имеет смысл только тогда, когда ее воспринимают как тайну; для холодного разума она совершенно бессмысленна.

Я не хочу сказать, что обожание как таковое ничего не значит; я лишь утверждаю, что по сравнению с поклонением сомнение бесконечно более ценно. Все хотят что-то или кого-то обожать, но я еще не видел ни одного достаточно сознательного человека. Мы были бы счастливы, если бы террористы меньше обожали свою идеологию и больше в ней сомневались. Однако о себе мы такого сказать не можем; нам кажется, что мы одни хорошие, а террористы плохие. Но ведь террорист по отношению к вам - это тот же мученик, только наоборот.

Одиночество - это когда человек не понимает других людей и любит одного себя. Вспомните каламбур Джорджа Бернарда Шоу. Писатель был приглашен на один из этих кошмарных коктейлей, где люди заняты пустыми разговорами, и на вопрос: «Как вы себя здесь чувствуете», Шоу ответил: «Только себя я здесь и чувствую». Если вы зависимы от окружающих, вы их никогда не полюбите. Сообщество - это не кучка рабов, не сборище тех, кто связывает свое счастье с другими. Сообщество - это короли и принцессы. Вы король, а не батрак; вы принцесса, а не нищенка. В настоящем сообществе милостыни не просит никто. Там нет страха и тревог, нет тяжелых воспоминании и чувства собственности, там никто никому не навязывается и ничего не требует. Сообщество состоит из свободных граждан, а не из рабов. Это такая простая истина, однако традиционная культура - в том числе и религиозная - не желает ее признавать. Если мы утратим должную осмотрительность, религиозная культура может стать очень мощным средством для манипулирования массами.

Некоторые люди считают осознанность кульминацией духовной жизни человека, высшей целью его духовного развития. Желая достичь этой цели как можно скорее, они пренебрегают переживанием каждого мига, даруемого осознанностью. Такие люди задаются целью достичь состояния осознанности. Однако если человек действительно осознал свою жизнь, ему никуда не надо идти и ничего не надо добиваться. Как достичь состояния осознанности? С помощью осознания. Когда человек заявляет, что хочет прочувствовать каждый миг жизни, это говорит о его искренности - особенно если закрыть глаза на это пресловутое «хочу». Хотеть жить осознанно невозможно - свою жизнь вы либо осознаете, либо не осознаете.

Недавно один мой друг уехал в Ирландию. Будучи гражданином Соединенных Штатов, он воспользовался своим правом получить ирландский паспорт, поскольку, как он сам сказал, путешествовать за рубежом с американскими документами небезопасно. Если паспорт у него потребуют террористы, мой друг хотел бы иметь возможность назваться ирландцем. А вот его попутчикам нет никакого дела до ярлыков; им интересен сам человек, интересен именно этот пассажир. Сколько людей ежедневно съедают меню вместо завтрака? Меню - всего лишь перечень имеющихся в ресторане блюд. Но вы ведь хотите отведать не слова, а ромштекс.

Я УМРУ

 

Если за всю свою жизнь человек не пережил ни одной трагедии, можно ли его считать полноценным? Единственная возможная на земле трагедия - это невежество; невежество - корень всякого зла. Сон и неосознанность - трагедия человеческого рода. Они порождают страх; страх порождает все остальное. Но смерть - не трагедия. Угасание прекрасно; боятся его только те, кто так ничего и не понял в жизни. Смерть страшит лишь тех, кто боится жить. Только мертвые боятся умереть. Живым смерть не страшна. По этому поводу красиво высказался один из ваших писателей-американцев. Он сказал: «Пробуждение - это смерть веры в несправедливость и трагедию». То, что для гусеницы конец света, - для бабочки только заря жизни. Смерть - это возрождение. Я имею в виду не будущее воскрешение из мертвых, а то, что с нами происходит сейчас. Если вы умрете для вашего прошлого - расстанетесь с каждой прожитой минутой, - вы исполнитесь жизни, ибо полный жизни человек - это человек, исполненный смерти. Для вещей мы умираем. Чтобы получить возможность жить полной жизнью и воскреснуть в любой момент, мы освобождаемся от всего сущего. Желая разбудить мир, святые, мистики и подобные им прилагали нечеловеческие усилия. Если люди не проснутся, они обречены на эти мелкие невзгоды -- голод, войны, насилие. Наибольшее зло - это спящие, невежественные люди.

Однажды монах-иезуит спросил отца Аррупе, своего настоятеля, что тот думает о коммунизме, социализме и капитализме. Отец Аррупе дал блестящий ответ: Как гуманность, так и жестокость того или иного общественного строя определяются моральными качествами тех, кто воплощает в жизнь его идеалы. Люди с золотыми сердцами одинаково хорошо обустроят и социалистическое, и коммунистическое, и капиталистическое общество.

Не ждите, что мир переменится, - изменитесь сначала сами. Это позволит вам выработать подходящий взгляд на мир, и вы сможете изменить все, что только найдете нужным. Выньте бревно из своего глаза. Иначе у вас не будет права изменять что-то или кого-то. Пока вы не осознаете себя, вы не смеете вмешиваться ни в чью жизнь. Когда попытки что-то в мире изменить исходят от спящего человека, возникает серьезная опасность того, что эти попытки совершаются им с единственной целью - удовлетворить собственное тщеславие, переделать окружающий мир на свой вкус или просто выместить на окружающих негативные эмоции. Меня, мол, раздражает в вас то и это, поэтому лучше бы вам как-то себя изменить, чтобы я почувствовал себя лучше. Для начала уймите собственные негативные эмоции - это позволит вам воздействовать на окружающий мир с позиций любви, а не раздражения и ненависти. Вероятно, вы удивитесь, узнав, что жесткость может идти рука об руку с любовью. Суровость хирурга по отношению к пациенту не означает, что сердце доктора не исполнено любви к больному. Любовь действительно может быть очень жесткой.

ОЗАРЕНИЕ И ПОНИМАНИЕ

 

Но что значит изменить себя? Я наговорил много разных слов - теперь же попробую разложить все по полочкам. Во-первых, это озарение. Не напряжение воли, не новые привычки, не равнение на идеал. Идеалы - очень вредная вещь. Они заставляют человека фиксировать внимание не на том, что есть, а на том, чему надлежит быть. У вас появляется навязчивая идея о том, каким должен стать окружающий мир, но каков этот мир на самом деле, вы не имеете ни малейшего понятия. Позвольте поведать вам об одном случае из моей практики, который может служить иллюстрацией того, что я называю озарением. Некий священник пожаловался мне на свою леность: он хотел стать более трудолюбивым человеком, более активным, но он-де слишком ленив. Я спросил, что значит ленив. Раньше я порекомендовал бы этому человеку составлять утром список того, что надо исполнить, а вечером отмечать галочками сделанное за день. «Это поможет вам - выработайте в себе такую привычку», - сказал бы я священнику. Или же я спросил бы у него: «Кто ваш идеал?» Если бы он назвал св. Франциска Ксаверия, я бы посоветовал следующее: «Вы ведь знаете, как много Ксаверий работал? Подумайте о нем - это заставит вас действовать». Все это были допустимые, но - прошу меня простить - весьма поверхностные решения. Волевые усилия, стремление изменить свою сущность не увенчались бы успехом. Возможно, изменилось бы поведение священника - но не он сам. Поэтому я поступил иначе. «Ленивый, говорите вы? А что это значит? Существует миллион разновидностей лени. Какая же из них присуща вам? Что вы называете ленью?» - спросил я. «Ну, я никакую работу не довожу до конца, - отвечал он. - Мне ничего не хочется делать». «Вам ничего не хочется делать с самого утра?» «Да. Я просыпаюсь, и нет ничего такого, из-за чего мне хотелось бы подняться с постели». «Вас это расстраивает?» «Можно сказать и так. Я замыкаюсь в себе». «Вы всегда были таким?» «Нет, в молодости я проявлял больше активности. А во время учебы в семинарии жизнь била во мне ключом». «Когда же все это началось?» «Три-четыре года назад». Я поинтересовался, какое событие произошло в его жизни четыре года назад. Он задумался. «Если вы думаете так долго, значит, четыре года назад ничего серьезного с вами не случилось, - сказал я. - А что было пять лет назад?» «Меня посвятили в духовный сан», —- ответил он. «С этим годом у вас связаны какие-нибудь особенные воспоминания?» «Кое-что есть: я провалил тогда выпускной экзамен по теологии. Для дальнейшей учебы епископ хотел послать меня в Рим, w мне эта идея была по душе. Но после неудачи на экзамене он изменил свое решение и пожаловал мне этот приход. По правде говоря, со мной поступили несправедливо, поскольку...» Вот мы и добрались до главного: в его сердце тлела давняя обида; он должен был работать, несмотря на пережитое когда-то разочарование. И все мои поучения были бы абсолютно бесполезны. Бесполезно было бы давать ему какие-то советы. Он должен осознать свой гнев, должен проникнуть в самую суть его. И к жизни он вернется только тогда, когда проделает все это. Если бы я принялся наставлять его на путь истинный и рассказывать, как тяжело трудятся его братья и сестры, он просто почувствовал бы себя виноватым. Он не испытал бы внутреннего озарения и не смог бы исцелиться. А ведь именно в этом заключается первый шаг к внутренним переменам.

Вторая, не менее важная задача - понимание. Вы когда-нибудь думали о том, что именно понимание может сделать вашу жизнь счастливой? Вы это допускали. Почему вы решили стать семинаристом? Потому что хотели быть счастливым. Профессорская мантия, престиж и высокое положение в обществе принесут вам счастье - так вам тогда казалось. Так ли это на самом деле? Тут не обойтись без понимания главного.

Когда мы пытаемся отделить себя от своего «я», очень важно не отождествлять события внешнего мира с самим собой. Маленький пример: за советом ко мне обращается молодой священник. Природа щедро наделила его талантом, умом, красотой и обаянием. Однако за ним давно замечают некоторые странности: он удивительно жесток по отношению к прислуге. Иногда дело доходило до прямых оскорблений. Кое-кто даже грозился обратиться в полицию. Становился ли он во главе прихода, получал ли место священника при школе - его выходки повторялись вновь и вновь. Он тридцать дней провел в уединении (стал терциарием, как говорят иезуиты), размышляя о сострадании Иисуса и его любви к бедным. Но я знал, что все это без толку. Он возвращался домой и вел себя смирно на протяжении трех-четырех месяцев (помнится, кто-то сказал, что, отправляясь в добровольное заточение во имя Отца и Сына и Святого Духа, в большинстве случаев мы ни капельки не изменяемся; так есть и будет ныне и присно и во веки веков. Аминь). Проходило время, и он брался за старое. И вот этот юноша пришел ко мне. Я тогда был очень занят и не мог принять его, хоть он и приехал издалека. «Я отправляюсь на вечернюю прогулку, - сказал я ему. - Если хотите, присоединяйтесь - другого времени у меня сегодня не будет». И он пошел со мной. Мы и прежде были знакомы, но в тот раз у меня возникло странное ощущение. В таких случаях я, как правило, пытаюсь прояснить ситуацию и начинаю задавать вопросы. «У меня какое-то странное чувство, будто вы от меня что-то скрываете, - сообщил я священнику. - Или я ошибся?» «Что вы имеете в виду? - возмутился мой собеседник. - Неужели я приехал бы в другой город и стал отнимать у вас время только для того, чтобы что-то скрыть?» «У меня просто возникло непонятное ощущение, и я подумал, что надо проверить мою догадку - только и всего», - сказал я, и мы пошли дальше. Невдалеке от моего дома есть озеро. Я помню все очень четко. «Может, присядем?» - предложил он. Мы присели - примостились на невысоком парапете, опоясывающем озеро. «Вы правы, - промолвил священник, - я действительно кое-что утаил». И тут он разрыдался. «Я расскажу вам то, что никому не рассказывал с тех пор, как стал иезуитом, - сказал он. - Отец мой умер, когда я был совсем маленьким, и моя мать стала служанкой. Чтобы поднять всех нас на ноги, она драила ванные и уборные порой по шестнадцать часов подряд. Мне было так стыдно, что я скрыл от всех, кем работала моя мать; я до сих пор подсознательно свожу счеты с ней и со всеми прислужниками на свете». Произошло замещение. Никто не мог взять в толк, почему обаятельный юноша вытворяет такие вещи. Но как только он понял, в чем дело, он навсегда покончил со своей проблемой. Навсегда. Он исцелился.

НЕ НАДО ПОДТАЛКИВАТЬ

 

Размышлять об Иисусе и внешне подражать его деяниям абсолютно бесполезно. Надо не копировать его поступки, а стать таким, каким был Иисус, - надо проснуться и осознать все происходящее. Когда речь идет о попытках изменить самого себя, все остальные методы можно уподобить подталкиванию автомобиля вручную. Предположим, вам надо попасть в другой город. По дороге машина ломается. Что ж, заглохшая машина - это скверно. Засучив рукава, мы толкаем ее вперед. Мы толкаем, толкаем, толкаем - и наконец достигаем городской черты. «Отлично, - говорим мы себе. - Все получилось». А потом мы толкаем машину в другой город! И заявляем: «Я ведь добился своего, разве нет?» Но разве можно это назвать жизнью?

Знаете ли, что вам на самом деле нужно? Вам нужен специалист-механик, который смог бы сменить свечи. Включаете зажигание - и машина трогается с места. Вам нужен специалист - понимание, озарение, осознание, - а вот толкать не надо. Не надо прикладывать никаких усилий - они очень утомляют. Всех нас приучили быть недовольными собой, С точки зрения психологии, в этом и заключается все зло. Мы только и делаем, что выражаем недовольство, ворчим и толкаем машину. Все вперед и вперед, все натужнее и натужнее. Но внутренний конфликт никуда не девается, уровень понимания остается невероятно низким.

СТАТЬ НАСТОЯЩИМ

 

Один из самых незабываемых дней моей жизни я пережил в Индии. Это был истинно великий день; меня только-только посвятили в духовный сан. Я сидел в исповедальне. Во главе нашего прихода стоял испанец, подлинный праведник; я слышал о нем еще до того, как вступил в орден. За день до того, как стать послушником, я решил исповедоваться, чтобы полностью очистить свое сердце и чтобы новому наставнику ничего не надо было рассказывать. К пожилому кюре выстроилась длинная очередь. Глаза его были накрыты фиолетовым платком; подходившим к нему людям он что-то тихо бормотал, потом прощал им грехи и отпускал восвояси. Меня он видел всего лишь раз или два, но звал, тем не менее, по имени. Дождавшись своей очереди, я подошел к нему и, приступая к исповеди, постарался изменить голос. Он выслушал все очень спокойно, отпустил мне грехи, а потом спросил: «Энтони, когда ты планируешь стать послушником!1»

И вот на следующий день после рукоположения я снова пришел в эту церковь. Старый священник спросил: «Будешь исповедником?» «Буду», - ответил я. «Иди садись на мое место». «Боже, я святой. Я буду сидеть в его исповедальне!» —- думал я. Я слушал исповеди три часа. Было Вербное воскресенье, и к нам потоком шли люди, готовившиеся к Пасхе. В конце дня я чувствовал себя полностью опустошенным. И не потому, что узнал что-то ужасное, - я был готов услышать все что угодно; зная, что творится в моем собственном сердце, я ничему особенно не удивлялся. Знаете, что меня убивало? Осознание того, какие благочестивые банальности я всем им говорил: «Помолитесь Пречистой Деве Марии, она любит вас. Помните, что Господь на вашей стороне». Могут эти напыщенные банальности исцелить человека от рака? А ведь это и есть рак - нехватка осознанности, недостаточное чувство реальности. И тогда я поклялся себе: «Я научусь, научусь! Люди не смогут сказать, что мои советы оказались весьма разумными, но абсолютно бесполезными».

Осознание, понимание. Когда вы станете мастером (а это произойдет скоро), вам не нужны будут занятия по психологии. Когда вы займетесь самонаблюдением, когда разделаетесь с негативными эмоциями, у вас появится собственное видение мира. И вы поймете разницу. Но вам еще предстоит встреча с опасным злодеем. Имя ему - самобичевание, самоосуждение и ненависть к себе.

СИМВОЛЫ

 

Давайте еще немного поговорим о желании человека перемениться н о том, что для этого никаких усилий прилагать не нужно. Прекрасный пример тому - парусное судно. Если ветер натягивает паруса достаточно туго, судно скользит настолько легко, что экипажу не остается никакой иной работы, кроме как направлять его в нужную сторону. Никаких усилий моряки при этом не совершают; они не толкают парусник вперед.

Это и есть символ перемен, происходящих с человеком благодаря его осознанности, пониманию себя и мира.

Просматривая старые записи, я наткнулся на цитату, созвучную моим мыслям: «Мир жесток как ничто другое. От него невозможно убежать. И все же не он заставляет нас страдать, но наше сердце». Понимаете? Не мир заставляет человека страдать, но его собственное сердце. Однажды Пэдди упал с подмостей и набил себе большую шишку. «Ты сильно ударился, когда падал?» - спрашивают его. «Нет, я ударился, когда перестал падать», - ответил Пэдди. Если пырнуть ножом воду, ей не будет больно; если же ударить что-то твердое, оно сломается. Внутри вас твердые убеждения и несокрушимые иллюзии. Именно они со всего маху разбиваются о действительность, именно они причиняют вам столько боли и страданий.

А вот еще одна милая цитата. Она принадлежит восточному мудрецу, но кому именно - я не помню. Да это и не важно, как не важно то, кому принадлежит авторство Библии. Важен смысл сказанного: «Незамутненный глаз - это зрение; неповрежденное ухо - слух; невредимый нос - обоняние; здоровый рот - вкус; незамутненное сознание - это мудрость».

Мудрость приходит, когда рушатся препятствия, воздвигнутые вашими представлениями и полученные еще в детстве в ходе воспитания. Мудрости невозможно добиться; мудрость - это не опыт; это не приложение вчерашних иллюзий к сегодняшним затруднениям. Когда я изучал в Чикаго психологию, кто-то мне сказал; «Очень часто в жизни священника пятидесятилетний опыт оказывается опытом лишь одного года, повторенным пятьдесят раз». У вас раз и навсегда заготовлены шаблоны поведения: вот так надо говорить с алкоголиком, а вот так - с монахинями или разведенными. Но это не мудрость. Мудрость - это чуткость именно к этому человеку, внимание именно к этой ситуации; это чистое сознание, незамутненное прошлым опытом. Мудрость - это совсем не то, что привыкло думать о ней большинство из нас. К приведенной выше цитате я бы добавил еще одну сентенцию: «Незамутненное сознание порождает любовь». Хоть я и заявил, что рассуждать о любви невозможно, в последнее время я много о ней говорю. Однако все, что в наших силах, - это говорить о нелюбви. О наших привычках и наклонностях. Об истинной же любви не может быть изречено ни единого слова.

НИ СЛОВА О ЛЮБВИ

 

Как я могу описать любовь? Я подумал и решил предложить вашему вниманию отрывок из моей новой книги. Я буду говорить медленно; задумайтесь над тем, что я скажу. Я немного сократил этот отрывок, и теперь его изложение займет не полчаса, а три-четыре минуты. Это комментарий к одному евангельскому изречению. Однажды я размышлял над словами Платона о том, что свободного человека сделать рабом невозможно: даже в тюрьме свободный останется свободным. Это напомнило мне Евангелие: «Кто принудит тебя пройти с ним одно поприще, пройди с ним два». Возможно, вы полагаете, что, если взвалить на мои плечи тяжелое бремя, я стану рабом. Вы ошибаетесь. Настоящий пленник тот, кто, будучи свободным, пытается переделать мир, чтобы выбраться на волю. От внешнего мира свобода не зависит - она живет в сердце каждого. Если у вас есть мудрость, кому же под силу будет поработить вас? Как бы то ни было, послушайте евангельское изречение, о котором я говорил ранее: «Отпустив народ, Он взошел на гору помолиться наедине; и вечером оставался там один». Вот что есть любовь. Вам когда-нибудь приходило в голову, что любить вы можете только тогда, когда вы одни? Что такое любить? Это значит видеть человека или ситуацию такими, какие они есть на самом деле, а не в вашем воображении. Это значит откликаться на них так, как они того заслуживают. Вряд ли можно любить то, чего даже не видишь. Но что лишает нас зрения? Наш зомбированный мозг. Наши представления, предрассудки, наша предвзятость и ярлыки, что тянутся за нами из нашего прошлого или из традиционной народной культуры. Видеть - самая трудная для человека задача: выполнение ее предполагает дисциплинированное и в высшей степени восприимчивое сознание.

 




Поиск по сайту:

©2015-2020 studopedya.ru Все права принадлежат авторам размещенных материалов.