Помощничек
Главная | Обратная связь


Археология
Архитектура
Астрономия
Аудит
Биология
Ботаника
Бухгалтерский учёт
Войное дело
Генетика
География
Геология
Дизайн
Искусство
История
Кино
Кулинария
Культура
Литература
Математика
Медицина
Металлургия
Мифология
Музыка
Психология
Религия
Спорт
Строительство
Техника
Транспорт
Туризм
Усадьба
Физика
Фотография
Химия
Экология
Электричество
Электроника
Энергетика

ИНТЕЛЛЕКТ И КРЕАТИВНОСТЬ

Татьяна Березина

Статья опубликована.

Березина Т.Н. Интеллект и креативность// Эдип, 2008, № 3, с. 92-101

 

В психологии существует, по крайней мере, три точки зрения на взаимоотношения этих двух общих способностей.

Одни исследователи (Д.Векслер, Г. Айзенк, Л. Термен, Р. Стенберг и др.) рассматривают интеллект и креативность как единую человеческую способность высшего плана. В.Н. Дружинин охарактеризовал эту точку зрения «как редукцию креативности к интеллекту». В данном случае речь идет не просто о том, что это единая способность, а о том, что творчество производное интеллекта. Высокий интеллект – высокие творческие способности. Низкий интеллект – никакого творчества невозможно. Нет никакой необходимости, считает Ганс Айзенк, выделять креативность как особую способность. Способность к любому виду творчества (научному, художественному) обеспечивается, прежде всего, высокими значениями общего интеллекта [2]. И был по-своему прав, вероятно, имея перед собой ярчайший пример – самого себя.

Но, конечно, один Айзенк бы погоды не сделал. Существует множество эмпирических данных, подтверждающих пресловутое единство интеллекта и творчества. Еще в 1921 году Л. Термен начал длительное лонгитюдное исследование по изучению жизненного пути юных интеллектуалов. Из школ Калифорнии было отобрано более полутора тысяч младших школьников, единственное, чем отличающихся от своих одноклассников, так это высоким IQ (свыше 135). А из их менее умных одноклассников была сформирована контрольная выборка. Прошло пять, одиннадцать, тридцать и шестьдесят лет, и каждый раз оценивался уровень достижений интеллектуалов и их контрольных собратьев. Наряду с прочими показателями оценивались и творческие достижения выросших детей. Немного цифр. В конце концов, к началу 50-х интеллектуалы опубликовали 67 книг (21 – художественные произведения, 46 – научные монографии), получили 150 патентов на изобретения, 78 стали докторами философии, 48 – докторами медицины, 47 вышли в справочник «Лучшие люди Америки» за 1949 год и т.д. Неинтеллектуалы тоже добились определенных успехов, но в 30 (тридцать!) раз реже и ниже. Интересно, что средний доход интеллектуала оказался в 4 раза выше среднего дохода на душу населения. Практически все добились высокого социального статуса. И практически все чрезвычайно успешно адаптировались (!) в обществе [по 6]. И это неудивительно. Ведь интеллект – это, прежде всего, высшая адаптационная способность, дающая своим носителям возможность приспособиться к изменяющимся условиям окружающего мира.

Именно так определял интеллект В.Н. Дружинин, как «общую успешность адаптации человека (и животных) к новым ситуациям посредством решения задачи во внутреннем плане действия («в уме») при доминирующей роли сознания над бессознательным» [6, с.18]. Близкое определение интеллекта, как общей способности приспособления к новым жизненным условиям давал В. Штерн, Ж. Пиаже, Д.Векслер, да и многие другие авторы. Высокоинтеллектуальные американские дети своей жизнью великолепно подтвердили это определение.

Но другие исследователи категорично утверждают абсолютную несводимость креативности к интеллекту. Творчество – это не адаптация к миру, а его преобразование -утверждают они. А причиной творчества является именно дезадаптация человека, его неприспособленность к окружающему природному и социальному миру. Глубинной причиной любого человеческого творчества В.М.Вильчек видел первичное изначальное отчуждение человека от природы и мира в целом [4]. Именно дезадаптированный, неприспособленный к окружающей реальности человек начинает творить, в глубине души своей, надеясь творчеством преодолеть отчуждение… А. Адлер считал творчество средством компенсации открытого им самим комплекса неполноценности. Эмпирические исследования показали, что творчески одаренные дети, часто переживают серьезные проблемы в личностной и эмоциональных сферах, не могут найти друзей, считаются изгоями в классе, подвергаются насмешкам и так далее. И, кстати, у многих таких детей уровень реальных достижений (например, школьные отметки) ниже их реальных возможностей, что еще сильнее ухудшает их самочувствие [по 11]

Пожалуй, самым первым в науке креативность и интеллект противопоставил Дж. Гилфорд. Он опирался на свою собственную теорию двух видов мышления: конвергентного и дивергентного. Конвергентное мышление (сходящееся мышление), оно направлено на анализ всех имеющихся способов решения задачи, с тем, чтобы выбрать из них – единственно верный. Конвергентное мышление лежит в основе интеллекта. Дивергентное мышление – это мышление «идущее одновременно во многих направлениях», оно направлено на то, чтобы породить множество различных вариантов решения задачи. Дивергентное мышление лежит в основе креативности.

В.Н. Дружинин также рассматривал интеллект и креативность, как две различные общие способности, он связывал их существование с процессами переработки информации. Креативность отвечает за преобразование имеющейся у человека информации и порождение бесконечного множества новых моделей мира. Интеллект - за применение этой информации в реальной практике, и, в конечном счете, все за ту же адаптацию к окружающему миру [6].

Третью точку зрения на соотношение интеллекта и креативности можно назвать примиряющей. Ее авторы пытаются сгладить непримиримость двух первых позиций. Интеллект и креативность вроде бы и разные факторы, но в то же время между ними есть определенная взаимосвязь. Как таковых творческих способностей нет, считают личностно ориентированные психологи (А. Маслоу, Д.Б.Богоявленская и др.), и вообще творческая активность больше определяется особыми чертами личности (любознательностью, рискованностью и т.п.), чем способностями. Однако для проявления этой активности необходим высокий уровень интеллектуальной одаренности [3]. Наиболее разработанной моделью этого плана выступает концепция «интеллектуального порога» Е. Торренса [1]. При низких и средних значениях IQ интеллект и креативность (до 115 -120) выступают как единый фактор, т.е., люди с низким интеллектом обладают почти никакой креативностью, люди со средним интеллектом – так себе креативностью. И только при IQ свыше 120, интеллект и креативность становятся независимыми факторами, так что возможны интеллектуалы с чуть заметными творческими способностями и интеллектуалы с высочайшей креативностью. Но! Дураков с высокой креативностью, по Торренсу, нет и быть не может.

Приятная точка зрения (конечно, не для дураков). И как для двух первых для нее также находятся свои эмпирические подтверждения. В качестве таковых обычно приводится факт наличия небольших положительных корреляций между показателями высокоскоростного интеллекта и тестов на креативность. Корреляция положительная – значит, связь есть. Корреляция – небольшая, значит связь очень и очень слабая. В исследованиях некоторых авторов получены значимые корреляции между показателями интеллекта и креативности у детей, при этом, что особенно интересно, в группах испытуемых с минимальным и средним IQ показатели конвергентных и дивергентых способностей связаны между собой, т.е. чем выше интеллект, тем выше креативность. А в группах с высокими значениями интеллекта эта взаимосвязь падает до нуля [10]

Однако не все так просто. Проанализируем взаимосвязь интеллекта и креативности с эволюционной точки зрения.

Интеллект, втиснутый в рамки только адаптационой способности, - ущербен, он не может сделать великое открытие, да и вообще никакое. Он способен только к повторениям. Но интуитивно чувствуется, что в этом что-то не так. В теории эволюции неоднократно провозглашалось, что важнейшим фактором антропогенеза явилось именно развитие интеллекта древних людей, позволившее им познать, подняться над окружающим миром за счет приручения огня, изобретения орудий труда и т.д. А.Н.Леонтьев называл высший этап развития психики, на котором находится только человек и некоторые из приматов, именно стадией интеллекта.

Однако жесткое разделение интеллекта и креативности отнимает сообразительность, изобретательность, оригинальность от интеллекта передает их креативности. Так все-таки кто же сделал первые великие открытия: изобрел лук и стрелы, научился добывать огонь? Интеллектуал? Креатив? Если креатив, тогда при чем же здесь вообще интеллект. И получается, мы как-то явно несправедливо занижаем интеллект, лишая его прав на все сделанные человечеством научные и технические достижения.

Вам не кажется, что если мы примем точку зрения, утверждающую, что интеллект и креативность - это два разных фактора, то при этом мы что -то важное отнимаем у интеллекта?

Впрочем, если наоборот, мы последуем за Г.Айзенком, объединяя интеллект и креативность в единую интеллектуальную способность (измеряемую к тому же тестом на IQ самого Айзенка) то мы нечто важное отнимем от креативности. Обыденная практика показывает, что высокие творческие способности, например, в области живописи, музыки, поэзии, далеко не всегда сопровождаются высоким IQ, я бы сказала, что они чаще всего как раз не сопровождаются.

Для объяснения этого факта обычно привлекается теория межполушарной асимметрии, утверждающая, что вербальные, математические способности (а значит и интеллект, измеряемый большинством тестов) больше связаны с левым полушарием, а художественные, музыкальные способности с правым, что предполагает между ними скорее антагонизм, чем корреляцию. Впрочем, строгих эмпирических доказательств этому нет.

Однако случаи резкого расхождения творческих и интеллектуальных способностей приводит В.Н. Дружинин в своей монографии [6]. Да я и сама встречала талантливых поэтов, художников, чей коэффициент интеллекта даже немного не дотягивал до нормы. Они очевидно креативны (например, студенты Литературного института), а их уровень интеллекта я сама измеряла, так что ошибки быть не может.

Если свести креативность к интеллекту, то наряду с низким IQ этих людей нужно еще лишить и креативности. Это несложно сделать, например, объявив все их творческие достижения - суррогатом. А это тем более легко, потому что как не крути, а интеллект, по определению, адаптационная способность, низкий интеллект - невысокие способности к адаптации к окружающему, в том числе социальному миру, трудности в карьерном росте, сложности с получением призвания и т.п. Нобелевского лауреата по литературе вряд ли кто-то осмелится назвать не креативным (да и неумным тоже, честно сказать, большинство психологов скорее посетуют на недостаточную валидность тестов на интеллект), а вот непризнанных поэтов и художников очень просто одновременно объявить и бездарностями. Что мне кажется будет несправедливым, потому что сочиняющий что-то человек в любом случае будет креативнее несочиняющего.

Парадоксальная ситуация, когда равно не адекватно будет ни развести интеллект с креативностью, ни объединить их.

В какой-то степени это противоречие пытается решить теория интеллектуального порога Торренса. Она гласит, что до определенного предела (приходящегося примерно на 120 единиц IQ), интеллект и креативность развиваются как единый фактор творческо-интеллектуальной одаренности, и только когда ее величина поднимается выше пресловутого порога, творческие и интеллектуальные способности начинают развиваться независимо друг от друга.

Практически же это означает, что для обычных людей, чьи способности ненамного превышают норму (но все-таки превышают, ведь норма до 110) самосовершенствование предполагает одновременное развитие как интеллекта, так креативности.

Это то, что касается обычных взрослых людей со способностями чуть выше среднего, которые могут использовать наш тренинг для развития своего потенциала. Однако связи между умом и творчеством гораздо сложнее и не исчерпываются хорошей нормой.

Как мы полагаем, интеллектуальный порог Торренса -лишь частный случай некой более общей закономерности причудливо соединяющей эти две высшие человеческие способности. Точнее закономерностей две. Первая - выделенная Торренсом и распространенная на фило и онгогенез. В общем виде она будет звучать так. Интеллект и креативность при невысоком уровне развития неотделимы друг от друга, они создают общий фактор интеллектуально - творческую одаренность. Это относится и к ранним этапам антропогенеза. Поэтому вопрос, поставленный выше: кто изобрел колесо, лук, приручил огонь и животных: интеллектуал или креатив, лишен смысла. Это сделал одаренный человек. Особенно это относится к более ранним стадиям антропогенеза.

Как известно первые орудия труда создал потомок австралопитека - человек умелый, которого некоторые авторы до сих называют австралопитеком умелым, живший около 2 миллионов лет назад. Интересно, что это открытие делалось ни один раз. Раскопки показывают, человеки умелые то начинали пользоваться каменными «чопперами», то на сотни - тысячи лет переставали это делать, видимо пока не рождался очередной одаренный человек и не открывал каменные орудия снова [12]. Огонь смог приручить архантроп, живший примерно полтора миллиона лет назад. «Огонь был, по видимому, знаком людям еще до появления Homo erectus /…/. Но можно утверждать, именно Homo erectus первым начал систематически использовать огонь для обогрева, приготовления пищи, защиты от хищников и для охоты на диких животных» [9, с.134]. Добывать его пятикантроп еще не умел, он просто старался сохранить добытое неизвестными гениями пламя.

Первую одежду стали жить неандертальцы, они же изобрели каменные топоры примерно 200 тыс лет назад. «Европейские неандертальцы смогли пережить суровые зимы ледникового периода только благодаря тому, что создали для себя теплый микроклимат с помощью одежды и обогреваемых жилищ /../. Они уже знали, как разводить огонь, высекая искры из кусков колчедана и применяя в качестве трута сухие грибы – трутовики»[9, с.152].

Мозг всех этих предков уступал мозгу современного человека, а лобные доли были сглажены, по всей вероятности и уровень интеллекта их был значительно ниже современного и скорее всего не превосходил IQ ребенка, и или умственно отсталого взрослого. Логично предположить, что при таком уровне психического развития интеллект и креативность составляли пока неразрывное целое.

Наверное, что похожее наблюдается и у маленьких детей. У дошкольников способности еще не дифференцируются на интеллектуальные и творческие. Мы говорим просто развитый дошкольник или одаренный ребенок. Эта взаимосвязь интуитивно понималась многими специалистами по детской психологи. Недаром в большинстве тестов готовности ребенка к школе интеллект и креативность не отделяются. Возьмем к примеру известный тест Йирасека-Керна, предназначенный именно для определения интеллектуальной готовности ребенка к школе. Одним из субтестов является задание: "нарисовать человека, мужчину". Вдумайтесь, в тесте на интеллектуальное развитие предлагается творческое задание (нарисовать!). И хотя авторы теста, подчеркивают, что оценивается ни красота рисунка, а точность изображения, тем не менее, факт остается фактом, по творческому заданию предполагается оценивать интеллект. Возьмем другой тест "Последовательные картинки", дошкольнику предлагается из серии разрозненных изображений сложить последовательность и сочинить по ней связный рассказ. Опять для оценки интеллекта предлагается творческое задание, только здесь уже задействуются не художественные способности, а писательские. Кстати, в известном тесте Векслера на интеллект предлагается схожее задание: выложить последовательность рисунков и составить по ним рассказ.

Так что все это позволит нам сделать вывод, что в дошкольном детстве общая одаренность еще не дифференцирована жестко на интеллектуальную и творческую составляющую. Наверное, эта диффенцировка начинается в школе, ориентированной преимущественно на развитие конвергентного мышления и высокоскоростного интеллекта (уроки математики) в то время как общая креативность и частные творческие способности (рисовать, сочинять стихи и музыку) часто остаются недоразвитыми. К сожалению, развитие частных творческих способностей остается за пределами данной работы (это простительно, ведь в школах все-таки остаются уроки пенья и рисования, а на уроках литературы худо-бедно обучают писать сочинения). Целью нашей йоги интеллекта и креативности все-таки остается, прежде всего, развитие общей творческой способности. Именно поэтому при работе с детьми мы можем рекомендовать наши развивающие упражнения как для тех детей, кто желает развить креативность, так и для тех, кто нацелен на всемерное повышение интеллекта.

Но пока мы все еще остаемся в пределах невысоких способностей (отдаленные предки, маленькие дети, недалекие взрослые). Развивайте и то и другое - говорим им мы, все равно вы будете развивать то, что нужно. Но даже развивая что-то одно, в вашем положении – это все равно вклад в единую творческо-интеллектуальную одаренность.

Но в отношениях высоких интеллекта и креативности есть еще один аспект, не получивший должного отражения в научной литературе.

Это компенсационный характер развития высоких способностей. В.Н. Дружинин пишет, что есть несколько типов людей, среди которых "умный, но не творческий" (с высоким IQ, но низкой креативностью) и "глупый, но творческий" (с низким интеллектом и высокой креативностью).

«Дети с высоким уровнем интеллекта и низким уровнем креативности стремятся к школьным успехам, которые должны выразиться в форме отличной оценки. Они крайне тяжело воспринимают неудачу, можно сказать, что у них преобладает не надежда на успех, а страх перед неудачей. /…/ Они не любят быть предоставлены самим себе и страдают без внешней адекватной самооценки» [6, С.113].

«Дети, обладающие низким уровнем интеллекта, но высоким уровнем креативности часто попадают в позицию «изгоев». Они с трудом приспосабливаются к школьным требованиям, часто имеют увлечения «на стороне» (занятия в кружках, хобби) [6, с.114].

Разумеется, эти типы существуют, и я неоднократно встречала умных, но нетворческих среди директоров институтов, деканов и ректоров, и глупых, но творческих среди непризнанных поэтов и художников.

Но речь пойдет о другом. Никто из моих знакомых директоров и деканов себя не считал не креативным... Равно как и художники с поэтами не хотели упиваться своей непризнанностью, в купе с неумом (впрочем, неум они бы возможно еще и признали, но поскольку интеллект как адаптивная способность идет вместе с признанием, а признания, карьеры, успеха обычно хочется всем). Отсюда и стремление к компенсации. Я полагаю, что большинство интеллектуалов, особенно выбравших научную или художественную карьеру, добившись определенного положения, начинают комлексовать из-за своей творческой несостоятельности. Привычка быть победителями и опыт достижения поставленных целей, скорее всего, подскажет им выход - "а чем я хуже какого-нибудь безродного творца?" - и они попытаются развить свои творческие способности. Администраторы от науки всегда сочиняют собственные теории, подкрепляют их тиражами монографий и начинают вдалбливать собственные учения (ни больше, ни меньше) в головы подрастающего поколения. А подрастающее поколение.... А что подрастающее поколение? Ему расти нужно, что бы получить место в аспирантуре, ставку научного сотрудника, да что бы просто опубликоваться в научном журнале, оно будет петь дифирамбы директору. И слушая эти дифирамбы, умный, но не креативный директор первый раз в жизни забудет про логику. "Ну неужели я не креативен, - подумает он, - вон ведь скольким людям нравится моя теория". "Разве моя теория не гениальна?" - спросит он своих заместителей. "Гениальна," - хором ответят заместители. И директор поверит.

То же происходит и в искусстве. Посмотрите, как часто выходят с гитарами на эстраду продюсеры и прочие акулы шоу-бизнеса. Что им еще нужно? Ведь они добились того, чего хотели: высокого положения, денег, власти, и даже поклонения. Но этого мало. Теперь хочется творческой продуктивности. И вот директор киностудии сам снимает фильм, заведующий издательством пишет роман, а музыкальный продюсер снимается в клипе. Он даже не поет (не будешь петь, если совсем нет голоса), может быть, он играет на каком-нибудь музыкальном инструменте, может быть, даже не играет, а лишь изображает игру. Или декламирует что-то вроде рэпа. Или просто ходит по красивому пейзажу (вроде как артист). И, будьте уверены, этот клип даже попадет в какой-нибудь хит-парад. И наверняка знакомые продюсера будут звонить ему, и восхищаться его голосом, его рэпом, его игрой или литературным слогом.

Именно это я и называю компенсацией. Когда человек с очень высоким интеллектом, применяет свой интеллект для развития собственной творческости. Разумеется, не любой интеллектуал, будет тратить время своей жизни на бесполезный в смысле карьерных устремлений труд. Но работнику науки, например, приходится сочинять теории, особенность его карьеры требует научного творчества. Продюсеру, конечно, не обязательно выходить на сцену, но, наверное, очень хочется. Это компенсация творческой неполноценности. Я бы сказала, что это интеллектуальная компенсация, за счет развития интелектуализированной креативности. Почему интеллектуальная? Любой человек, использует свои сильные стороны для развития слабых. Интеллектуал будет использовать интеллект. Для развития креативности он будет использовать те же принципы, что успешно использовал для чисто интеллектуальной работы. Поскольку речь идет о человеке с высоким IQ, то в его случае интеллект и креативность существует уже как два отдельных фактора. И высокий интеллект соответственно обеспечивает, прежде всего, адаптивную активность - приспособляемость человека к имеющемуся миру, а креативность должна была бы обеспечивать изменение этого самого мира, т.е., обеспечивать творчество. Такой человек для творчества будет использовать те же стратегии, что и применял для развития интеллекта. Прежде всего, он будет обращаться к научениям, а не умозаключениям. Ученый, вместо того, чтобы пытаться догадаться, будет читать книги, старясь найти у предшественника, в других областях перспективную идею, а потом начнет развивать ее в своей области. Нет, речь идет не о плагиате, а о научении. Интеллектуал не присваивает себе чужой труд, он его развивает. Он берет неразвитую чужую идею и начинает вкладывать в нее деньги и время.

Как мы уже отмечали, интеллектуал, поставивший своей целью - развитие собственной творческости, будет использовать для этого те же стратегии, которые он еще со школы привык применять для развития интеллекта. Во-первых, это научение, интеллектуал прочтет все доступные ему книги о природе творчества и все биографии из серии "жизнь замечательных людей", пытаясь выделить алгоритм творческой жизни. Во-вторых, это анализ имеющихся знаний в той области, в которой он собирается творить. Если говорить о научном творчестве, интеллектуал прочтет все, что уже написано в его области науки, а потом начнет читать смежные области в поисках Идеи, которую можно было бы разработать. Хорошая память, хорошая эрудиция, скорость мышления, лучшие, чем у простых смертных (интеллектуал не был интеллектуалом если бы не осознавал свои сильные стороны) позволяют ему надеяться найти такую идею, или в смежных областях, или в малоизвестных работах непризнанного собрата. Я была поражена, когда однажды встретила директора уважаемого академического института на какой-то конференции по сахаджи-йоге. Что он там делал? Полагаю, искал идеи. Ирония судьбы, впрочем, заключается в том, что при слишком малой креативности, человек неспособен увидеть перспективную Идею, даже если его в нею ткнуть носом (развивать надо креативность, товарищи, компенсировать, раз уж от природы не дано, без этого никуда). В-третьих, интеллектуалы обычно используют стратегию "выжженной земли", это после того как найдут какую-нибудь идею. Эта стратегия такого "повального" исследования, когда автор ставит целью изучить все что можно о предмете его интересов, при этом интеллектуал делает ставку как на детальность исследований, так и качественные методики. Собственно говоря, если чем сделавший карьеру интеллектуал и превосходит простых смертных - это количеством денег и времени (которого у него предостаточно, имеется в виду, прежде всего, время его подчиненных). И он великолепно осознает это свое преимущество перед подавляющим большинством своих коллег, и делает на него ставку.

Но еще В.Н. Дружинин писал, что открытия делаются не правильно составленными планами а идеями: «умный поражает глубиной идеи, а дурак размахом строительства» [7 ,с.117].

Впрочем, про идеи мы уже говорили, некреатив и гениальные идеи - несовместимы, он не способен таковую даже украсть (а если способен, значит, не совсем безнадежен). В-четвертых, успешный интеллектуал обычно обладает и такой разновидностью интеллекта, как социальный интеллект, поэтому для достижения своих целей он будет активно использовать все имеющиеся социальные структуры, часть из которых просто попытается возглавить.

Не будем говорить о ныне живущих. Вот что говорят историки психологии о В. Вундте. Как известно, человек, которого во многих учебниках [8] называют основателем науки психологии, за свою жизнь» «сделал» несколько открытий. «Защитил докторскую диссертацию по философии», «занял должность преподавателя физиологии в Гейдельберге», понравилось, захотел большего, «стал профессором философии», там же при поддержке центрального руководства и щедром финансировании свыше «создал первую в мире лабораторию экспериментальной психологии», стало мало денег, «преобразовал ее в институт». А что делалось в этом институте? Методически ничего особо нового предложено не было. Вундт сосредоточился на интроспекции. «Интроспекционизм - древняя концепция… Но Вундт вносил в нее коррективы, с помощью которых, как он считал, преодолевались слабости старого интроспекционизма» [13, с.224], однако интроспекционному эксперименту к тому времени насчитывалось пара столетий. Просто Вундт смог вложить в его развитие в несколько раз больше времени и денег. Но это он смог (лаборатория, институт, научная школа, студенты из разных стран, приезжающие обучаться к Вундту), получив научное признание и щедрую оплату своих трудов. Но ни к каким научным открытиям столько солидная научная база и масштабность исследований не привели. Но «как показал весь последующий ход событий, ни одно из положений вундтовской программы не выдержало испытания временем» [13, с.225].

Но все это: карьера, лаборатория, институт, программа - это типичное поведение интеллектуала компенсирующего творческую несостоятельность развитием интеллектуализованной креативности.

Аналогичная ситуация в искусстве. Умный некреатив постарается научиться (!) творчеству, он будет исправно посещать курсы живописи, читать самоучитель "как писать стихи", и т.п. И это не тупиковый путь. Научиться писать, рисовать, сочинять музыку - можно. В настоящее время даже существуют даже компьютерные программы для сочинения стихов. Если уж компьютеру можно задать алгоритм, то, что уж говорить о человеке (добавим, об умном человеке), конечно, он это может, тем более, что уровень его креативности, скорее всего, средний, а не чрезмерно низкий. А при средней креативности, да при хорошей настойчивости, умный человек всегда своего добьется, т.е., разовьет немного креативности. Вероятно, интеллектуал от искусства будет использовать аналогичные стратегии и для развития творческих способностей. Во-первых, он наймет лучших учителей, или поступит на самые лучшие курсы, где будут учить рисовать, петь, или сочинять стихи. Во-вторых, он прочтет все, что можно о процессе творчества, и те же книги из серии ЖЗЛ, но выдающихся творцов в его области. Потом он попытается создать алгоритм "правильного" творчества. С подобным алгоритмом меня как-то знакомил начинающий писатель. Попробую воспроизвести этот алгоритм по памяти. Первое - это тематика произведений (он внимательно проанализировал все самые известные произведения и выбрал на его взгляд самые выигрышные темы). Второе - сюжет (формулировались требования к сюжету: занимательность, постоянная смена обстановки, каждая последующая глава должно опровергать в чем-то предыдущую и т.д.). Третье - стиль, стиль своих будущих "шедевров" обычно он демонстрировал на примере, если не ошибаюсь, он даже вычислил оптимальную длину предложения. Не надо смеяться, это достаточно публикуемый ныне писатель. А другие, более талантливые и креативные, где сейчас их романы, которыми мы зачитывались еще в рукописях?

И последнее, чего не забывает интеллектуал от искусства, - это всемерное использование существующих социальных структур для продвижения своего творчества. Он легко станет членом всех творческих союзов в его области, сумеет выдвинуть себя на все премии и многие из них получить. Зачем? Интеллектуал очень болезненно относится к социальному признанию. Даже не из-за благ, которые оно несет. Для него это - единственное доказательство его таланта. Тиражи книг, премии, толпы почитателей и подражателей. Только это может ненадолго снизить снедающее его беспокойство "ужель я не гений"

Можно ли таким образом создать шедевр? Наверное, нет. Но шедевров вообще немного. В конце концов, большая часть творчества рядовых креативов от науки и искусства - не шедевры. На этом фоне искусственно подстегнувшие свою креативность директор и продюсер будут выглядеть не лучше, но и не хуже.

Поэтому и тем, чей интеллект изначально высок, не помешает воспользоваться йогой интеллекта и креативности. Да, для компенсации. Ну и что. Оно того стоит, творчество.

Обратная компенсация тоже существует. Я имею в виду компенсацию малого интеллекта с помощью высокой креативности. Впрочем, по Торрансу такого быть не может, ведь интеллект и креативность становятся разными факторами лишь после преодоления интеллектуального порога, достаточно высокого.

Однако В.Н. Дружинин приводил данные о существовании четырех групп людей с разными уровнями развития интеллекта и креативности, в том числе и группы «с низким уровнем интеллекта, но высоким уровнем креативности» [6].

Я думаю, что Торранс несколько преувеличивал величину порога. Креативы с невысоким IQ существуют. Просто они остаются безвестными, и не только не признанными (непризнанные могут хотя бы рассчитывать на внимание потомков), они остаются несостоявшимися. Отсутствие адаптивных способностей, за которые по определению отвечает интеллект. Современная наука - технологична и рессурсоемка. Невозможно сделать выдающееся открытие, если ты не заведующий лабораторией и не имеешь пяток грантов от уважаемых организаций. А если креатив от физики не может даже выбить себе место в местной аспирантуре, трудно ждать, что он состоится как ученый, работая учителем физики где-то в деревне. Не рассказывайте мне про К.Э. Циалковского. Я читала его биографию, как он писал статью с моделью какого-нибудь дирижабля, посылал ее в журнал, а ему отвечали, это давно уже построили какие-нибудь немцы или англичане. А ведь это было только начало 20 века и развитие науки и техники еще только начиналось. Сам же Циалковский не имел никакой возможности не только построить, но и даже знакомиться с новинками литературы по теме… Да конечно, он многое предсказал… Да, предсказал, но не открыл. Он придумал различные модели дирижаблей и космических кораблей. Да, придумал, но не построил. Да и придумал с ошибками, которые можно было исправить в процессе воплощения идеи в жизнь. Но не он их исправил, а те, кто исправили, пользовались не идеями Циалковского, а своими собственными. Возможно, они вообще не читали великого калужского мечтателя. А если и читали, то ничего не взяли из его работ, как ученые. Кто –то утверждает, что книги Циалковского их вдохновили? Прекрасно. Но талантливый ученый работает ради великого открытия, а не для того, чтобы вдохновлять на подвиги других. Можно, конечно, рассматривать К.Э. Циалковского именно как писателя. Пусть так. Но речь о другом. О том, что невозможно состояться выдающемуся естествоиспытателю, работая учителем в школе. Точка.

Во многих направлениях искусства - положение такое же. Талантливый писатель еще может писать себе в стол, если конечно "тяжелая работа и отсутствие развлечений" не превратят его "в скучного парня", а что делать креативному кинорежиссеру, если с его невысокой пробивной способностью он даже во ВГИК поступить не смог, или, закончив, так и не нашел себе спонсора для постановки?

В.Н.Дружинин так характеризовал жизнь детей этого типа. «Они наиболее тревожны, страдают от неверия в себя, комплекса неполноценности. Часто учителя характеризуют их как тупых, невнимательных, поскольку они с неохотой выполняют рутинные задания и не могут сосредоточиться» [6, с.114].

Очевидный выход - компенсационное развитие интеллектуальных способностей, опираясь на свою сильную сторону - творчество, и уповая на то, что при совсем уж низком IQ такая высокая креативность, какую вы у себя подозреваете, просто не могла бы возникнуть.

В одной из биографий З.Фрейда, приводится такое описание его внутренней жизни. Дело происходило в Париже, куда молодой Фрейд отправился изучать медицину. Особых лавров этому ему не принесло, да и не могло принести; начинающий медик – один из тысяч. Фрейд глядит из окна на бурлящий Париж - столицу мира и чувствует себя бедным, отвергнутым, нелюбимым. И вот он думает: "Ничего, вот я совершу великое открытие, и этот город будет вынужден признать меня". Как отмечает Ф. Виттельс, « Материальное положение Фрейда было тогда неважным. Я не сомневаюсь, что в Париже он бедствовал». [5,c.45].

Мне кажется это типичное переживание креатива, имеющего показатели интеллекта ниже показателей творчества (я не сужу при этом об абсолютной величине того и другого). И так выглядит творческая компенсация интеллектуальной несостоятельности: я сотворю чего-нибудь новое, и мир будет вынужден меня признать, я напишу гениальный роман, я сделаю великое открытие, и сочиню новое направление в музыке.

Об аналогичном переживание рассказывал в своем интервью известный ныне писатель-фантаст. О том, как он, будучи начинающим автором, приехал на фестиваль фантастики. Никто его не знал, он никого не знал. Все вокруг друг друга знали, обменивались новостями, кружили вокруг приглашенных знаменитостей. "Ну погодите, - подумал он, - вот напишу гениальный роман, и вы будете толпами вокруг меня бегать".

Интересно, что в подобной ситуации, интеллектуал бы принял другое решение. "Подождите, - подумал бы он, - вот возглавлю я оргкомитет вашего фестиваля, вот стану я членом союза писателей, вот получу я премию", т.е., он воспользовался бы существующими социальными реальностями, а не стал бы порождать новые.

Я встречала подобную точку зрения, особенно в науке. "В диссертации, - утверждал как-то молодой аспирант, - не нужно делать выдающегося открытия, это только мешает защите, а уж потом...". Я его спросила: "Что потом?" "Ну, - ответил он мне, - когда защитишь диссертацию, тогда уже можно уже и о науке думать". Это правильная точка зрения. Для интеллектуала. "Сначала я добьюсь социального признания, а потом буду заниматься творчеством", - это будущая интеллектуализированная компенсация креативности. Это позиция тех, чей интеллект выше креативности. У креативов - позиция обычно противоположная: "Сначала я создам творческий шедевр, и потом за него получу социальное признание".

По всей видимости креатив будет использовать для развития интеллекта те же стратегии, что и использовал для творчества. Во-первых, вместо обучения он будет обращаться к умозаключению, т.е., вместо того, чтобы учиться чему-то, он будет стараться это изобрести или придумать сам. Вероятно, это будет раздражать его начальника (в лучшем случае интеллектуала): "Если вы не знакомы с теорией Такого-то, то как вы можете придумывать свою". Креатив может. Более того, только это он и может: придумывать. А умению учиться - ему только надлежит начать учиться. При компенсирующем развитии интеллекта, он этому научается. Как? По разному. Каждый креатив придумывает свой способ. Креативный биолог рассказывает, как он учил ботанику: "Я представил, что я на необитаемом острове, и для каждого растения подбирал подходящее ему применение, это можно есть, это яд - и буду стрелы намазывать...". Так или иначе, креатив должен овладеть необходимым багажом знаний. Иначе он будет творить в пустоте, изобретать велосипеды. Кстати, креатив не всегда хорошо учится, чаще он учиться вообще не любит. Любит он придумывать что-то свое, а не читать чужое. Но, первое, что он должен сделать, - это овладеть всем багажом знаний по его предмету. Особенно это касается креативов от науки.

Идеи креативу как правило искать не надо, они к нему сами приходят. Второе, чему он должен научиться, - это переводить их на язык современников, иначе не поймут. И, в общем, это не всегда плохо для творчества. Большинство моих знакомых писателей не выносят, когда их редактируют... Но однажды я прочитала роман такого автора до и после редакторской правки. Дело прошлое, но после правки он мне понравился больше, острые углы сгладились, и читать стало приятнее. Конечно, авторский замысел пострадал, но ведь сейчас речь идет о развитии адаптационной функции интеллекта. В конечном счете, о признании. Чтобы добиться признания нужно сделать так, чтобы продукт вашего творчества смогли понять другие люди. В конечном счете, решают они. Ничего особо невозможного в этом нет. Развивающий интеллект креатив придумает способ доводки идей до читателей и слушателей. В крайнем случае, найдет себе редактора. А не развивший? Останется материал для исследователей типа Торренса, утверждающих, что при низком интеллекте вообще невозможна никакая креативность.

В третьих, как правило, креатив, не стремится вписаться в какое-либо существующее направление - он создает свое собственное, постепенно обрастая почитателями, учениками и подражателями. Иногда он не делает для этого ничего особенного. Наверное, для него это самый лучший вариант - когда необходимые для его признания структуры порождаются сами собой (к сожалению, если пускать это дело на самотек, структуры могут породиться только после смерти креатива, а вряд ли устроит стремящегося к славе). Компенсация проявляется в том, что креатив придумывает эти структуры, не использует существующие, и даже не проявляет деловую сметку, организовав себе аналогичные по образцу, он и здесь придумывает нечто новое. З.Фрейд не только придумал новый способ лечения неврозов - психоанализ, он создал социальную структуру, обеспечившую ему признание - в частности, организовал всемирное общество психоаналитиков, но и этого мало, он разработал новый способ обучения врачей психоаналитическим методам лечения - через психоанализ собственной личности (способ, кстати, применяется психоаналитиками до сих пор).

Любому интеллектуалу известно, для того, чтоб добиться успеха в этом мире, совсем не обязательно создавать нечто в нем отсутствующее, достаточно воспользоваться имеющимся. Что хотел бы начинающий медик? Собственную клинику? Возглавить всемирное общество врачей, получить всеобщую известность? Для этого необязательно делать великое открытие. Клиник в современном мире более чем достаточно, и уж значительно легче возглавить одну из имеющихся, чем создавать для этого новый способ лечения. Для известности можно стать министром здравоохранения. А возглавить общество в честной конкурентной борьбе.

Но креативу легче создать что-то свое, чем встроиться в существующие социальные структуры. И он начинает создавать.

Не сумев подстроиться к окружающей реальности, он создает свою, в которой он, как ее творец, изначально окажется вне конкуренции.

Получиться ли у него это, в конечном счете, зависит от двух факторов: от исходной величины креативности, и от того сумеет ли он компенсировать недостаток врожденного интеллекта приобретенным, назовем его креатизированным интеллектом. Иными словами, хватит ли у него сил и таланта изобрести собственный велосипед, раз уж Бог не наградил способностью влезть в какой-нибудь из имеющихся.

И вот тут -то опять придет на помощь наш тренинг.

 




©2015 studopedya.ru Все права принадлежат авторам размещенных материалов.