Помощничек
Главная | Обратная связь


Археология
Архитектура
Астрономия
Аудит
Биология
Ботаника
Бухгалтерский учёт
Войное дело
Генетика
География
Геология
Дизайн
Искусство
История
Кино
Кулинария
Культура
Литература
Математика
Медицина
Металлургия
Мифология
Музыка
Психология
Религия
Спорт
Строительство
Техника
Транспорт
Туризм
Усадьба
Физика
Фотография
Химия
Экология
Электричество
Электроника
Энергетика

Судьба членов императорской фамилии

 

Если о происходившем в городах сохранились как многочисленные свидетельства современников, так и отчёты советских органов власти, то о происходившем в крымской деревне в этот период известно куда меньше. Но как и советские власти, так и уголовная вольница, использовали насилие и террор против сельского населения для решения продовольственной проблемы, остро вставшей зимой 1917—1918 годов. Крестьяне, особенно зажиточные, вошли в число слоёв, наиболее пострадавших в описываемый период[51].

Большевистское правительство спустило в Крым высокую разнарядку по вывозу продовольствия в Центральную Россию. В последние дни марта — начале апреля почти ежедневно отправлялись составы из 150—200 вагонов пшеницы, а всего с февраля по апрель 1918 года советские власти вывезли из Крыма 3½ млн пудов хлеба[52]. Как написал в своей телеграмме от 28 февраля 1918 года комиссар по продовольствию Симферопольского военно-революционного комитета в адрес Московского городского продовольственного комитета[53]: «Таврида кормит 21 голодающую губернию, десять железных дорог, Москву, Петроград, Финляндию, целый ряд фабрично-заводских районов, население своих городов…»

Наряду со сбором объявленных новыми властями революционных контрибуций, крестьянам было также приказано сдать все дореволюционные недоимки, что было практически невозможно сделать. Это раскрывало широкие возможности для репрессий против крестьян, не имевших достаточных запасов для исполнения объявленных властями объёмов, предназначенных к обязательной сдаче. Вооружённые отряды, направляемые властями в сельскую местность для изъятия продовольствия, пресекали всякие попытки сопротивления показательными порками, конфискациями имущества и расстрелами. Как писали газеты: «Крестьянство ко всем этим репрессивным мерам относится крайне отрицательно. Жители находятся под непрекращающимся страхом беспричинного и ничем не оправданного убийства». Подобные действия советской власти оттолкнули от неё крестьянство, а так как оно в Крыму было в основном крымскотатарским по своему составу, то восстание, начавшееся в крымской деревне в конце апреля 1918 года, сразу же приобрело черты этно-конфессионального конфликта, обрушив свою ярость на христианское (греческое, армянское, русское) население, которое в глазах татар отождествилось с советской властью[54][55].

В Феодосийском уезде бесчинства реквизиционных отрядов приобрели такой масштаб, что сами советские власти были вынуждены признать размах конфискация «частично необоснованным» и применить вооружённую силу против наиболее ретивых экспроприаторов[51].

Массовый террор в Крыму в период первого установления советской власти сравним по размаху с «крестьянскими войнами». Участниками террора была прежде всего та часть флотских экипажей, которая более походила на сообщество уголовников на кораблях флота, чем на военнослужащих, и крымские люмпены. И хотя и те, и другие зачастую именовали себя «большевиками», ни к идеям большевизма, ни к крымскому руководству большевистской партии они не имели отношения. Ни крымский пролетариат, ни здоровая часть корабельных команд в терроре участия не принимали, а иногда даже препятствовали его осуществлению[58].

Любой уголовник или люмпен, надев на себя матросскую форму, мог заняться грабежом и убийствами. Преступниками двигали прежде всего низменные инстинкты — «вырезать проклятых буржуев и поделить их имущество». На эти страсти наложились ксенофобия, социальная кастовость российского общества, обнищание населения, усталость от войны, с одной стороны, а с другой — уже вошедшая в привычку жестокость военного времени. И наконец — страх самих террористов перед своими противниками, так как ещё Энгельс дал террору такое определение: «террор — это большей частью бесполезные жестокости, совершаемые ради собственного успокоения людьми, которые сами испытывают страх»[58].

Советские историки объясняли произошедшие события стихийным выступлением народных масс, вызванным вызывающим поведением буржуазии, которая пряталась «до сих пор за спинами соглашательских организаций» и сама «перед лицом изнемогающей в трудностях революции привела массы в состояние ожесточения, кровавой ненависти по отношению к себе», отказывая этим событиям в «революционности» и списывая их на провокации со стороны буржуазии. Однако, как заметил историк М. А. Елизаров, «буржуазия… не может сама на себя натравливать массы»[59].

Со временем террор всё больше сближался с политикой официальных властей. Воззвания, издававшиеся в Севастополе от имени властных структур, подогревали страсти. И если в декабре 1917 — январе 1918 года события шли зачастую не только не под руководством ревкомов и советов, а даже вопреки их воли, то вспышка террора 22—23 февраля 1918 года была спровоцирована прежде всего декретом СНК от 21 февраля 1918 года. По мнению историков Зарубиных, крымская история массового террора может быть иллюстрацией того, какие формы принимал красный террор в годы Гражданской войны: террор эволюционировал от условно-стихийной стадии в декабре 1917 года до организованной, большевистско-государственной — в ноябре 1920-го[1] об этих событиях более подробно смотри в статье Красный террор в Крыму).

За декабрь 1917 — январь 1918 годов от бессудных расправ в Крыму, по минимальным оценкам, погибло не менее тысячи человек[60], значительная доля которых были офицерами Черноморского флота, а всего за период установления и господства в Крыму советской власти (декабрь 1917 — апрель 1918 годов) в результате террора и боевых действий было убито до 8000 человек.[61] Одной из составляющих разнузданности толпы и террора стали осквернение храмов и убийства священнослужителей[62].

Волна бессудных убийств, прокатившаяся по городу в период, когда у власти в Севастпольском совете находилась коалиция большевиков и левых эсеров, привела к тому, что на выборах в Совет, произошедших в начале апреля 1918 года, горожане проголосовали за их политических конкурентов из социалистического лагеря — меньшевиков и правых эсеров. Большевики организовали повторные выборы в Совет, но и они были ими проиграны.[63]

Террор подтолкнул многих офицеров в ряды зарождавшегося Белого движения[64]. Офицерскому корпусу Черноморского флота были нанесены колоссальные потери. Те офицеры, которые не пострадали в ходе террора, предпочли покинуть корабли и уехать из крымских городов. Это привело к почти полной утрате боеспособности Черноморского флота, что показали дальнейшие события весны — лета 1918 года на Чёрном море[14]. С другой стороны, демобилизовавшиеся матросы Черноморского флота, обретя практический опыт террора, были весьма экстремистски настроены. В своих родных городах и сёлах, прежде всегоНовороссии, откуда многие из них были родом, они проявили повышенную активность в устройстве новой местной власти, а с началом на Юге России полномасштабной Гражданской войны образовали многочисленные матросские партизанские отряды полуразбойного характера, которые способствовали накалу насилия и особой жестокости проходивших тут боевых действий[65].

Ряд историков указывают, что события, произошедшие в Крыму зимой 1917—1918 годов, явившиеся первым случаем применения массового террора во время Гражданской войны в России[1], демонстрируют несостоятельность объяснений лидеров большевизма и последующей советской историографии, что террор был «навязан» советской власти её противниками, что «белый террор предшествовал красному»[66][67]. «Стихийный террор» того периода на самом деле не был стихийным — его подготовила многолетняя пропаганда экстремизма, которую вели леворадикальные партии — анархисты, левые эсеры и прежде всего большевики. Именно утопическая пропаганда большевиков и их союзников обработала широкие массы таким образом, что они были готовы к проведению террора, считали допустимыми и неизбежными те формы насилия, которые случились в Крыму[1].

 




©2015 studopedya.ru Все права принадлежат авторам размещенных материалов.