Помощничек
Главная | Обратная связь


Археология
Архитектура
Астрономия
Аудит
Биология
Ботаника
Бухгалтерский учёт
Войное дело
Генетика
География
Геология
Дизайн
Искусство
История
Кино
Кулинария
Культура
Литература
Математика
Медицина
Металлургия
Мифология
Музыка
Психология
Религия
Спорт
Строительство
Техника
Транспорт
Туризм
Усадьба
Физика
Фотография
Химия
Экология
Электричество
Электроника
Энергетика

Церковь Христова непобедимая



 

Святой пророк Давид говорит в одном из своих псалмов так: «Веровах, темже возглаголах» (Пс. 115; 1). И мы веруем, также и говорим. Веруем, что Иисус Христос, сшедший с Небес, воплотившийся от Пресвятой Девы Марии, проповедавший Евангелие Царствия Божия, избрал двенадцать Апостолов и сотворил их тайнодействователями, заповедал им на Тайной вечери совершать и приносить Святую безкровную жертву Тела и Крови Его в память Его смерти, преподал им Духа Святаго наставление отпущать грехи человек кам, поставил их пастырями и послал их проповедовать Евангелие Царствия Божия, повелел Апостолам совершать над верующими Святое Крещение во имя Отца и Сына и Святого Духа. Итак, Иисус Христос, уполномочив Своих Апостолов Божественною Своею властью на устроение Святых Таин, создал Святую Свою Церковь и предал ей Святые Таины по числу даров Святого Духа, то есть числом семь, о чем говорится в различных местах Священного Писания и в творениях святых Отцов Церкви. Он (то есть Иисус Христос) повелел Своим Апостолам сидеть в Иерусалиме и не отлучаться из него до тех пор, пока не облекутся они силою свыше. И Божественное предсказание Спасителя воистину исполнилось в день Пятидесятницы: Дух Святой изобильно излился на Апостолов и облек их в совершенную силу. С сего дня святые Апостолы начали все поведенное Господом строить и совершать. Сей Дух Святой, ниспосланный от Отца свыше на святых Апостолов, выну всегда пребывает в Церкви Христовой (Катехизис Большой. Л. 118-118 об.) и созидает ее (Деян. 9; 31), и пребывает вечно с верными (Ин. 24; 16). Таким образом, созданная Господом Святая Церковь пребудет неодолимой вратами самого ада, ибо о ней сказал Он во Святом Своем Евангелии: «Созижду Церковь Мою, и врата адова не одолеют ей» (Мф. Зач. 67). Дух Святой до скончания века непрестанно будет присутствовать в Церкви и во всех тайнах церковных.

Каким же образом может кто-либо допустить такую мысль, чтобы кто-нибудь мог одолеть царство Церкви и уничтожить совершение семи Святых Таин? Тем более, что святой Апостол говорит: «Христос есть глава Церкви и Он есть Спаситель Тела Своего» (Еф. Зач. 230). Если же допустить, что Христова Церковь кем-либо может быть одолена, то нужно допустить и такую богопротивную мысль, что Христос, как Основатель и глава Церкви, победим, потому что не имеет силы защитить Своей Церкви, а также нужно допустить, что и Дух Святой, долженствующий пребывать в Церкви, не всесилен. Такое же мнение противно учению Евангельскому. Обличая фарисеев, говоривших, что Христос изгоняет бесов силой вельзевула, князя бесовского, Христос Спаситель с кротостью говорил фарисеям: «Аща сатана сатану изгонит, на ся разделился есть. Како убо станет царство его; или како может кто внити в дом крепкого и сосуды его расхитити, аще не первее свяжет крепкого, и тогда дом его расхитит» (Мф. Зач. 46). Следовательно, если Христова Церковь с трехчинною иерархией и семью Тайнами может быть разрушена, то неминуемо нужно будет допустить, что Зиждитель и Творец Святой Церкви не силен. А такое мнение о Всемогущем Боге нечестивее фарисеев и бесов, ибо и бесы признавали во Христе непобедимую силу и величие: по Его слову они исходили и исходят из человека, бесы называли Христа "Ты еси Сын Божий".

О, други мои! Что может быть душепагубнее такого учения: твари признавать своего Творца не Всемогущим! Зачем же сии люди обольщают себя и обманывают других, читают Символ веры, в котором называют Господа Бога Вседержителем, Творцом неба и земли, а на деле учат противному? Если, по мнению сих людей, Господь не сохранит Свою Церковь, то какой Он может быть Вседержитель и Творец неба и земли?! Оле безумие! Оле нечестие! До чего отщепенцы от истинной Христовой Церкви довели себя и в какое душепагубное учение низринули себя! О, Господи Сердцеведче! Одно остается: по Твоему примеру молиться о них к Отцу Небесному, как и Ты пред смертною Своею чашей молился за распинающих Тебя злодеев: «Не постави им в грех сие: не ведят бо, что творят!» О, жалкие они люди! Их предки совратили их от пути истины, не сами они сей злополучный путь избрали, а унаследовали его от заблудившихся предков своих.

Где так предсказано, чтобы Святая Церковь Христова могла быть разрушена и остаться с бедными беглыми попами, а у поморцев с одними безблагодатными наставниками и мирянами, которые, не имея на то никакого права, управляют словесными овцами и совершают у них некоторые тайны? Строить же (давать) Святые Таины могут только люди освященные, которым сие поручено Господом, о чем святой Апостол Павел говорит так: «...тако нас да непщует человек, яко слуг Христовых и строителей тайн Божиих» (1 Кор. Зач. 130). Еще в "Большом Катехизисе" говорится: "Вопрос: Кто может сия Тайны строити? Ответ: Никтоже, разве строителей хиротонисанных, имже дана власть чрез руковозложение". Апостол Павел уясняет нам, какую создал Христос Церковь. Он учредил, во-первых, Апостолов, то есть первоначально учредил строителей Тайн Божиих, и дал им Дары и право совершать семь Таинств. Кто же может теперь совершать сии Таинства? — Преемники Апостолов: архиепископы, епископы. Так, в "Книге о Вере" в главе 7-ой говорится: "...Не восхоте (Иисус Христос) достояние Свое оставити на земли не устроено, отходя на Небеса, но, взем два сребренника, даде гостинником, се есть Старый и Новый Завет. Кому же дал? Кто гостинницы? — Апостоли и по них восприемницы их: пастыре и учителие, архиепископы и епископы, иже служители суть величеству смотрения Его. Имже и спребывати даже до скончания века обетования сотвори, и по Своему неложному обетованию, благодатне избирает Себе людей достойных, и поставляет и освящает рукоположение чина духовного чрез патриархи, архиепископы и епископы". С сими-то наместниками и преемниками Апостолов Церковь не может быть одолеваема, по обещанию Христову, как читаем в той же "Книге о Вере", глава 19-ая: "Яко да всегда исполняется обетование оно, еже врата адова не могут одолети Церкви, ниже против Его Апостольским престолом".

(Из беседы священника Ксенофонта Крючкова с называющими себя старообрядцами)

 

386. Страшное дело — клятва родительская!

 

Родители! Великую силу Господь дал слабому слову вашему; подумайте только: Он утверждает и исполняет на детях ваших ваше благословение, как Свое Божественное благословение; Он же попускает исполняться и вашему слову клятвенному, хотя, по милосердию Своему, и не всегда во всей его строгости. Страшное дело — клятва родительская! Между тем есть, братие, есть, к несчастью, родители/которые не задумываясь, в раздражении, иногда произносят такие страшные слова клятвы на детей своих, что они сами пришли бы в ужас, если бы эти клятвы исполнились... Указывать ли примеры? Разве не бывает, что иная неразумная мать, выведенная из терпения криком и плачем капризного малютки, или возмущенная шалостью резвого ребенка, который, играя, испортил какую-нибудь дорогую для нее вещь, или еще провинился в чем-либо, начинает его бранить, называет "проклятым" и высказывает безумные пожелания, чтобы он "сквозь землю провалился", чтобы его "нечистый взял" и подобные безумные глаголы?

Сказано в слове Божием: «Благословение бо отчее утверждает домы чад, клятва же материя искореняет до основания» (Сир. 3; 9). И не мимо идет это слово Божие. Вспомните историю несчастного Хама, сына Ноева: страшное проклятие, произнесенное отцом, и доныне имеет силу над несчастным потомством Хамовым! И доныне народы, происшедшие от Хама, остаются во мраке невежества, и поныне несут они тяжкое иго рабского подчинения другим народам — потомкам Сима и Иафета. То же бывает и теперь. Страдает тупоумием сын твой, болеет и вянет твоя дочь, ты всячески стараешься помочь им, думаешь, и ума приложить не можешь, откуда на твоих детей беда такая? А спросила бы ты, неразумная мать, свою совесть перед лицом Бога всевидящего: не исходило ли когда-нибудь из уст твоих нечистое слово клятвы на невинных твоих детей?.. Ведь очень может быть, что над ними исполнилась только самая малая часть из того, что сама же ты накликала на них безумным словом твоим!.. Смотри же: Господь долготерпелив и многомилостив; Он, конечно, больше, чем ты, любит и щадит невинных малюток твоих; но Он и правосуден: бойся же, чтобы Он не обратил на твою главу грешную той клятвы, какую ты призывала на сына или дочь твою!.. Не говори мне: "слово клятвы сорвалось у меня в гневе, в раздражении, без всякой злобы на душе". Сказано в Божественном Писании: «всяко слово праздное (слышишь, только праздное, а не клятвенное), еже аще рекут человецы, воздадят о нем слово в день судный» (Мф. 12; 36); что же сказать о тех речах клятвенных, которые ложатся темным пятном на совесть — сначала самого клянущего, а потом и того, кого он клянет? Тут уж вдвойне ответ!

Ужасны бывают последствия клятвы родительской. В книге преосвященного Гермогена "Минуты пастырского досуга" рассказывается, как одна злая женщина прокляла свою дочь при самом ее рождении; чем больше дочь росла, тем больше проявлялось в ней безумие, а злая мать не переставала клясть свою несчастную дочь... Чем же все это кончилось? Господь наказал злую мать слепотой, но и этого было мало: однажды слепая мать лежала на печи; в избе была только соседка-старушка. Вдруг дверь скрипнула и вошла безумная дочь. Мать стала по своему обычаю бранить ее; та на брань отвечала бранью. Досадно стало матери, и она бросила в нее лучиной, а безумная дочь схватила топор и полезла на печь. Старушка-соседка хотела отнять у нее топор, но безумная стала защищаться и обеих — и эту старушку и свою мать — зарубила до смерти. Так иногда кончаются безумные проклятия!.. Или вот другой поразительный пример: у одной бедной вдовы был единственный сын. Мать надеялась иметь в нем доброго кормильца и опору в своей старости, но сын своими грубыми поступками часто доводил бедную мать до слез. Раз он побил ни за что жену; мать со слезами стала его уговаривать; но раздраженный сын бросился на мать с бранными словами, схватил ее за грудь и тряхнул с такой силой, что бедная женщина больно ударилась о стену головой... Стоны матери, крик жены и плач детей заставили его выпустить из рук старушку-мать и уйти из дома. Тогда глубоко оскорбленная мать, вся в слезах, падает на колени перед святыми иконами и говорит: "Господи! Ты видишь, как обижает меня мой родной неблагодарный сын, чем он платит мне за мою любовь, за мои о нем попечения: да будет он отныне проклят, да не будет ему ни моего, ни Твоего благословения!.." И что же? Суд Божий совершился. В тот же самый день оскорбитель-сын почувствовал дрожь во всем теле; эта дрожь с каждым днем усиливалась более и более, и дошло, наконец, до того, что он, дотоле сильный и здоровый работник, не мог владеть не только сохой или косой, но даже и ложкой, — с трудом передвигал ноги и не иначе принимал пищу, как из рук жены и детей... Правда, он испросил прощение у матери, — которая вскоре затем и умерла, — стал тих и смирен как дитя; но жизнь его час от часу становилась тягостнее. Был он и у святых угодников — в Киеве, Почаеве, Воронеже и других местах, но Богу не угодно было, несмотря на его слезные мольбы, даровать ему исцеление... Так прошло тринадцать лет; наконец, болезнь его до того усилилась, что он почти не мог говорить; позвали к нему священника; он исповедался и причастился Святых Таин; это укрепило его настолько, что он стал свободно говорить, и поучив довольно детей и родных, как тяжек грех непочтения к родителям, мирно скончался... ("Странник", 1861).

Клятва родительская, как страшная гроза, разражается не только над детьми, но и над всем домом их. Вот исповедь одного старика-отца, который поразил проклятием сына. "Стал мой Семен знакомиться с чаркой проклятой. Учил я его, бранил, уговаривал, но он не слушал меня. Раз пришел он из корчмы пьяный и стал ругать жену, кричать на детей, сквернословить при мне, старике. Взял я его за плечи и хотел выпроводить из избы, а он обернулся, да и ударил меня в грудь... я едва устоял на ногах, ухватившись за, дверь. Он ударил меня еще, так что я головой отворил дверь и упал в сени... Тяжело мне стало, так тяжело, что грудь заломило и спина хрустнула... и этого-то дождался я от родного-кровного сына!.. "Будь же ты анафема, проклят! — сказал я тогда, подняв руку к святым иконам. — Пусть Царица Небесная покарает тебя, пусть Она, Владычица, оставит тебя, как и я оставляю дом твой и ухожу с Ее святым образом!" И старик действительно ушел от сына на житье к зятю, в другое село. И вот, после этой страшной клятвы родительской, беды одна за другой обрушиваются на несчастного Семена: он предался пьянству и не выходил по целым дням из корчмы, все его хозяйство расстроилось; сначала пал скот, потом сгорела изба; малютка-сын, играя у колодца, вздумал заглянуть в него, перевесился через край, упал и утонул; через некоторое время бык до смерти забодал его малютку-дочь, но и этим беды не кончились. Был в селе том мальчик — круглый, безприютный сиротка; забавляясь с детьми, он забрел на кладбище и, усталый, уснул там на мягкой траве. Товарищи забыли разбудить его и ушли. Совсем стемнело, когда проснулся сиротка и начал плакать. В это время шел мимо Семен. Дитя, завидев человека, побежало ему навстречу, а Семену представилось, что это бежит мертвец, и он, в ужасе, с криком: "Помогите!" принялся бить малютку и убил его... Сбежался народ на его крик... И вот он на суде. Вызван и старик-отец для допроса. "Кайся, Семен, кайся, — говорит он сыну, — молись Богу, сынок, молись со мной, а я тебя прощаю!.." Суд приговорил Семена к церковному покаянию; между тем, жена его от горя зачахла и умерла. И не вернулся Семен в свое село: он всю остальную жизнь свою провел в покаянии, странствуя по святым местам..." (Домашняя Библиотека, 1859).

Вот что значит клятва родительская! Да хранит Бог каждого от этого ужасного несчастья! Дети! Помните сказанное в слове Божием: «Благословение бо отчее утверждает домы чад, клятва же материя искореняет до основания. Коль хулен оставляли отца, и проклят Господем раздражали матерь свою!» (Сир. 3; 9, 16). Родители! Ради Бога, ради вашего же счастья, ради спасения душ детей ваших — берегитесь произносить на них слово клятвенное!.. Это меч обоюдоострый. Он убьет детей ваших, но и вас не минует за это гнев Божий.

 

Гнев и злопамятность

 

Отцы сказали: "Кто преодолел гнев, тот преодолел демонов". Что же должны мы сказать о себе, когда мы не только не оставляем раздражительности и гнева, но и предаемся злопамятности? Что нам делать, как не оплакивать такое жалкое и нечеловеческое устроение душ наших? Итак, будем внимать себе, братие, и постараемся с помощью Божией избавиться от горечи этой губительной страсти. Случается, что между нами произойдет смущение или возникнет неудовольствие, один из нас поклонится другому, прося прощения, но и после этого продолжает скорбеть на брата. Таковой не должен пренебрегать братом, но пресечь вскоре подобное отношение, ибо это есть злопамятность, а она требует от человека многого внимания, чтобы в оной не закоснеть и не погибнуть. Ибо иное злопамятность, иное гнев, иное раздражительность и иное смущение; и чтобы вы поняли это, приведу вам пример.

Кто разводит огонь, тот берет сначала малый уголек: это — слово брата, нанесшего оскорбление. Вот это пока еще только малый уголек, ибо что такое слово брата твоего? Если ты его перенесешь, то ты и погасил уголек. Если же будешь думать: "Зачем он мне это сказал, и я ему скажу то и то, и если бы он не хотел оскорбить меня, то не сказал бы этого...". Вот ты и подложил лучинки или что-либо другое, подобно разводящему огонь, и произвел дым, который есть смущение. Смущение же раздражает сердце. Если бы ты перенес малое слово брата твоего, то погасил бы, как я уже сказал, этот малый уголек, прежде чем произошло смущение; однако же и его, если хочешь, можешь удобно погасить (пока оно еще невелико) молчанием, молитвой, одним поклоном от сердца. Если же ты будешь продолжать дымить, то есть раздражать сердце воспоминанием: "Зачем он мне это сказал? И я ему скажу то и то...", то от этого разгорается сердце, и происходит воспламенение раздражительности. Если хочешь, можешь погасить и ее, прежде чем произойдет гнев. Если же ты продолжаешь смущать и смущаться, то уподобляешься человеку, подкладывающему дрова в огонь и еще более разжигающему его, отчего образуется много горящих углей, и это есть гнев. И как горящие угли, когда они угаснут и будут собраны, могут лежать несколько лет без повреждения, и даже, если кто польет их водой, они не подвергаются гниению, так и гнев, если закоснеет, обращается в злопамятность. Вот, я вам показал различие: понимаете ли? Видите ли, как от одного слова доходят до такого зла? Ибо если бы ты сначала укорил самого себя, терпеливо перенес слово брата твоего и не хотел бы отомстить ему за себя, и на одно слово сказать два, или и пять слов, и воздать злом за зло, то избавился бы от всех этих зол. Поэтому и говорю вам: всегда отсекайте страсти, пока они еще молоды, прежде нежели они вкоренятся и укрепятся в вас и станут удручать вас, ибо тогда придется вам много пострадать от них; потому что иное дело вырвать малую былинку, и иное — искоренить большое дерево. Ничему столько не удивляюсь, как тому, что мы сами не понимаем, что читаем. Ибо мы читаем в псалмах, проклиная себя, и не понимаем этого. Мы всегда говорим: «аще воздах воздающим ми зла, да отпаду убо от враг моих тощ» (Пс. 7; 5). Что значит: да отпаду? Пока, кто стоит, он имеет силу сопротивляться врагу своему; если же ему случится пасть, то как он может, лежа на земле, бороться с врагом своим? А мы молимся о себе, чтобы нам не только пасть от врагов своих, но и «отпаду тощ» (ни с чем). Что это значит? Быть «тощ» — значит не иметь ничего доброго, чтобы и каким-нибудь образом можно было встать. Потом говорим: «Да поженет убо враг душу мою и да постигнет»; не только «да поженет, но и да постигнет»: да будем ему покорны, да повинуемся ему во всем, и в каждом деле да одолеет он нас, если воздаем мы злом делающим нам злое. И не только об этом молимся, но «и поперет в землю живот мой». Что также «живот мой?» Жизнь наша суть добродетели, и мы молимся, чтобы враг попрал в землю жизнь нашу — наши добродетели! «И славу мою в персть вселит» (Пс. 7; 6): итак, мы просим, чтобы враг обратил славу нашу, как говорит псалмопевец, в стыд нам, чтобы в прах поверг ее и сделал, дабы мы ничего не мудрствовали по Богу, но все только телесное, плотское, как те, о которых Бог сказал: «не имать Дух Мой пребывати в человецех сих во век, зане суть плоть» (Быт. 6; 3). Видите, когда мы читаем все это в псалмах, мы проклинаем самих себя, если воздаем злом за зло. А как часто воздаем мы злом за зло, и не заботимся об этом, но оставляем это без внимания! Воздать же злом за зло можно не только делом, но и словом, и видом. Иной думает, что он на деле не воздает злом за зло, но оказывается, что он воздает словом или видом; ибо можно и одним взглядом и телодвижением оскорбить брата своего, и это также есть воздаяние злом за зло. Другой старается не мстить за зло ни делом, ни словом, ни видом, ни движением, но в сердце своем имеет неудовольствие на брата своего и скорбит на него.

Видите ли, какое различие душевных устроений! Другой хотя и не имеет скорби на брата своего, но если услышит, что его побранили, или уничижили, и он радуется, слыша это; оказывается, что и он таким образом воздает злом за зло в сердце своем. Другой не радуется, слыша об уничижении оскорбившего его, однако же, если видит, что того прославляют и тому угождают, то он скорбит; и это есть также, хотя и легчайший, однако же вид злопамятности. Каждый из нас должен радоваться успокоению брата своего. Иной, наконец, если случится кому-либо оскорбить его, и они примирятся между собой, живет в мире с тем и не имеет против него никакого помысла в сердце своем; когда же через несколько времени тому опять случится сказать что-либо оскорбительное для него, то он начинает вспоминать и прежнее. Такой подобен человеку, имеющему рану и положившему на нее пластырь, и хотя он в настоящее время заживил рану и она заросла, но место еще болезненно; и если кто-нибудь бросит в него камешком, то место это повреждается скорее всего тела и тотчас начинает источать кровь. То же самое претерпевает и оный человек: была у него рана и он приложил пластырь, то есть сделал поклон и, подобно первому, исцелил рану, то есть гнев; и начал также усиливаться против злопамятности, стараясь не питать ни одного помысла в сердце своем, ибо это значит, что рана зарастает. Но она еще несовершенно зажила; есть еще остаток злопамятности, и от него удобно возобновится вся рана. Итак, должно подвизаться, чтобы очистить совершенно и внутренний гной, дабы больное место совсем заросло, и чтобы вовсе нельзя было узнать, что на этом месте была рана. Как же можно этого достигнуть? Молясь от всего сердца об оскорбившем и говоря: "Боже! Помоги брату моему и мне, ради молитв его". Таким образом человек и молится за брата своего, а это есть знак сострадания и любви; и смиряется, прося себе помощи, ради молитв его; а где сострадание, любовь и смирение, что может там успеть раздражительность, или злопамятность, или другая страсть? И авва Зосима сказал: "Если диавол подвигнет все хитрости злобы своей со всеми демонами своими, то все коварства его упразднятся и сокрушатся от смирения, по заповеди Христовой". А другой старец сказал: "Молящийся за врага будет незлопамятен". Исполняйте это на деле, и тогда хорошо уразумеете то, что слышите; ибо поистине, если не будете исполнять этого, не можете одними словами научиться этому. Какой человек, желая научиться искусству, постигает его из одних слов? Нет, сперва он работает и портит, работает и уничтожает свое дело, и так, мало-помалу, трудами и терпением научается искусству с помощью Бога, взирающего на его труд и произволение. А мы хотим искусству искусств научиться одними словами, не принимаясь за дело. Возможно ли это? Итак, будем внимать себе, братие, и трудиться со тщанием, пока еще имеем время. Бог да даст нам помнить и исполнять то, что слышим; да не послужит это нам к осуждению в день суда Господня.

Богу подобает слава, честь и поклонение во веки веков. Аминь.

(Из "Поучений " преподобного аввы Дорофея)

 




©2015 studopedya.ru Все права принадлежат авторам размещенных материалов.