Помощничек
Главная | Обратная связь


Археология
Архитектура
Астрономия
Аудит
Биология
Ботаника
Бухгалтерский учёт
Войное дело
Генетика
География
Геология
Дизайн
Искусство
История
Кино
Кулинария
Культура
Литература
Математика
Медицина
Металлургия
Мифология
Музыка
Психология
Религия
Спорт
Строительство
Техника
Транспорт
Туризм
Усадьба
Физика
Фотография
Химия
Экология
Электричество
Электроника
Энергетика

Сохранение осознанности подобно прогулке босиком. 1 страница



Владимир Каргополов

 

Прежде всего, рассмотрим крайне важный вопрос о соотношении между специальной практикой сидячей медитации и сохранением осознанности в повседневной жизни. Эта тема уже мною затрагивалась в главе «Джидду Кришнамурти или бесплодное мудрствование». Здесь же она будет рассмотрена в значительно более развёрнутом виде, включая как теоретические рассуждения, так и конкретные практические рекомендации.

В наше время среди тех, кто интересуется восточной духовностью, широко распространено заблуждение, согласно которому нет никакой необходимости практиковать сидячую медитацию в специально отведенное для этого время и в специальной медитативной позе. С их точки зрения вполне достаточно сохранять постоянную осознанность (в терминологии Хуэй-нэна – «осуществлять прямоту сознания») в повседневной жизни.

По моему глубокому убеждению, такой подход к духовной практике является роковой методологической ошибкой. Прежде всего, по той простой причине, что практика «попутной осознанности», осуществляемая параллельно с делами повседневной жизни, никогда не сможет достичь той глубины и того качества, которые характерны для сидячей медитации, систематически выполняемой в специально для этого отведенное время и в специальной медитативной позе. При всей её несомненной важности, повседневная осознанность, сама по себе не в состоянии обеспечить столь же высокого уровня мобилизации личной силы и произвольного внимания. При «попутной» осознанности мы включены в дела повседневной жизни и наше внимание, а следовательно, и энергия нашего осознания, с неизбежностью рассеиваются. Вот почему так важна и абсолютно необходима систематическая практика сидячей медитации. Благодаря «неделанию» повседневной жизни она позволяет нам полноценно использовать весь ресурс своего внимания, весь ресурс своей способности осознавания.

Кроме того, отказ от сидячей медитации фактически исключает практику медитации-самонаблюдения, полноценное выполнение которой возможно только при закрытых глазах. Наконец, для успешной практики медитации очень большое значение имеет правильная медитативная поза. Она обеспечивает наиболее благоприятные условия для беспрепятственной циркуляции жизненной энергии в нашем теле и тем самым способствует высокой эффективности нашей медитативной практики. Далеко не случаен тот факт, что во всех духовных традициях Востока – в буддизме, даосизме и классической йоге, правильной медитативной позе всегда придавалось очень большое значение. Как правило, ни одно из тех положений тела, которые характерны для нашей повседневной жизни, не может рассматриваться как «правильное», поскольку все они, в большей или меньшей степени, создают препятствия для циркуляции жизненной энергии в нашем теле, а следовательно, ухудшают и функционирование нашего сознания.

Совершенно очевидно, что практика «попутной» медитации просто исключает принятие надлежащей медитативной позы. Это возможно только в сидячей медитации, является её уникальной особенностью и очень большим преимуществом.

Итак, отказ от систематической практики сидячей медитации – это фундаментальная ошибка, неизбежным следствием которой будет отсутствие сколько-либо значимых результатов.

Тем не менее, как это ни удивительно, в современном мире находится довольно большое число сторонников этой, с практической точки зрения совершенно несостоятельной методологической установки. К ним относятся последователи Алана Уотса, Фрица (Соломона) Пирса, Джидду Кришнамурти, Рамеша Балсекара и даже некоторые последователи Шри Ауробиндо Гхоша, ссылающиеся на его слова о том, что, в принципе, для духовного развития практика систематической медитации не является обязательной (?!) и что, дескать, вполне достаточно практиковать осознанность в повседневной жизни.

Выяснить, кто же всё-таки прав в этом, слишком затянувшемся, споре, очень легко. Стоит только начать практику сидячей медитации и получить необходимый личный опыт, как ущербность и несостоятельность позиции противников сидячей медитации высвечивается самым что ни на есть убедительным образом. Вы очень скоро увидите, что даже тогда, когда вы вышли из круга повседневных дел и специально посвятили своё время медитации, - даже в этом, исключительно благоприятном режиме «неделания повседневной жизни», - очень непросто сохранить должный уровень осознанности и должное качество медитации. А что уж говорить про практику осознанности посреди мирских дел и забот! Тот, кто этого не понимает, кто, вопреки здравому смыслу отказывается от систематической практики сидячей медитации – обречен на духовный застой и отсутствие реального прогресса. Конечно же, практикуя сидячую медитацию в специально отведенное время, не следует возводить стену, отделяющую вашу практику от повседневной жизни, не следует пренебрегать сохранением осознанности в обычной жизни. Необходимо как одно, так и другое. Необходима и систематическая практика сидячей медитации, и сохранение осознанности в повседневной жизни. То качество и та глубина спокойствия и осознанности, которые обретаются в сидячей медитации, должны постепенно пропитывать своим светом и наше повседневное существование[128]. Практика сидячей медитации никоим образом не исключает культивирования осознанности в повседневной жизни. Наоборот, систематическая практика сидячей медитации весьма сильно развивает способность к сохранению медитативного состояния «прямоты сознания» в обычной жизни (особенно сильно в течение первых 30-60 минут после медитации).

Конечно же, постоянное (т.е. непрерывное) сохранение должного состояния осознанности в повседневной жизни, для духовного искателя, живущего не в Гималайской пещере и не в буддийском монастыре, а в обычной «мирской» обстановке является недостижимым идеалом, но никак не реальностью. Поэтому не следует возлагать на себя бремя нереалистичных ожиданий. Мы можем претендовать только на «пунктирную» осознанность в повседневной жизни (пунктирный Будда). Надо сказать, что это уже немалое достижение, по сравнению с обычным неряшливым функционированием сознания. И это не должно быть причиной пессимистического настроя. Систематическая духовная практика, включающая в себя как ежедневную сидячую медитацию, так и пунктирное осознание в повседневной жизни, приводит к постепенному созреванию нашего сознания. В конечном итоге, накапливающиеся количественные изменения в развитии сознания, рано или поздно приведут к качественному скачку, к духовному прорыву в новое качество, после которого становится возможным уже не пунктирное, а непрерывное пребывание в осознанности. Как сказал китайский мастер боевых искусств Сунь-Лутан «Неожиданно и прекрасно приходит духовная трансмутация Шэнь».

Надо сказать, что здесь я не сообщаю чего-то нового. Точно такого же мнения придерживались все великие мастера, как в Индии, так и в Китае, в частности, Шестой Патриарх Чань-буддизма Хуэй-нэн. Перед смертью он дал своим ученикам следующее наставление:

«Когда я покину этот мир, вы должны все вместе заниматься сидячей медитацией точно так же, как вы это делали в те дни, когда я был вместе с вами. Лишь только так вы обретёте умиротворённость и спокойствие, то состояние, в котором не будет ни движения, ни покоя – это и будет подлинный Великий Путь. После того, как я уйду от вас, вы должны заниматься духовной практикой в соответствии с Учением точно так же, как вы это делали, когда я был вместе с вами»[129].

Подчеркивая важность постоянных занятий сидячей медитацией, Хуэй-нэн, в то же время говорил о необходимости постоянно работать над сохранением осознанности в повседневной жизни. Он говорил, что «правильная духовная практика заключается в постоянном осуществлении прямоты сознания всегда и везде: когда ходите, сидите или лежите»[130].

 

* * *

О том, как практиковать сидячую медитацию, в этой книге рассказано весьма подробно и обстоятельно. Здесь же, в этой главе, речь пойдёт о том, каким образом следует контролировать функционирование своего сознания в повседневной жизни; о том, какой должна быть правильная медитативная установка для духовной практики в обычной жизни, среди всевозможных мирских дел и забот; наконец о том, какие здесь возможны ошибки и о том, как их избежать.

Наибольшее внимание тому, как практиковать осознанность в повседневной жизни, уделяется в книгах по южному буддизму, излагающих духовную практику Сатипаттханы. Вне всякого сомнения, эти руководства по медитативной практике буддизма Тхеравады очень важны и полезны, представляют собою большую ценность для всех духовных искателей. Однако, не следует забывать, что они предназначены для монахов, живущих в буддистских монастырях, либо же для мирян, специально приехавших в монастырь, чтобы посвятить свой отпуск медитативной практике Сатипаттханы. Другими словами, эти инструкции предназначены для «full-time students» – для людей, живущих в монастыре весьма простой и бессобытийной жизнью, главным содержанием которой является интенсивная медитативная практика.

По сравнению с простой, спокойной и уединённой жизнью в монастыре, наша обычная жизнь намного сложнее. Она насыщена великим множеством мирских дел и забот (семья, работа и т.п.), которые в монастырской жизни вообще отсутствуют. Особенно большой проблемой, с точки зрения сохранения медитативного состояния сознания, является жизнь в большом городе, характерными чертами которой являются очень высокая информационная агрессивность окружающей среды, а также исключительно высокая интенсивность общения и взаимодействия с другими людьми.

В существующей эзотерической литературе, к сожалению, не дано ответа на целый ряд вопросов, относительно практики осознанности в обычной жизни, причем не в благоприятных условиях простой и бессобытийной монастырской жизни, а в густой, насыщенной делами, заботами и общением жизни большого города. В меру своих сил и возможностей я постараюсь восполнить этот пробел и дать ответы на широкий круг вопросов, связанных с тем, как практиковать осознанность в повседневной жизни.

Прежде всего, следует определиться в том, что такое эта самая «повседневная жизнь». На первый взгляд, все очень просто: к повседневной жизни мы относим всё время бодрствования, за исключением тех периодов, которые мы специально выделяем для занятий энергомедитативной практикой. Однако то, что здесь, достаточно условно я называю «повседневной жизнью», на самом деле, весьма разнородно по своему содержанию. В такой «обычной жизни», с точки зрения духовной практики осознания, можно выделить периоды, качественно отличающиеся по своему содержанию. Главное их различие состоит в разном уровне включенности в мирскую деятельность. И, естественно, каждый из этих уровней предъявляет свои требования к практике сохранения осознанности в повседневной жизни.

Первый (самый низкий) уровень вовлечённости во внешнюю деятельностьотносится к периодам «ничегонеделания». Это такие периоды нашей жизни, когда одно дело уже завершено, а другое ещё не начато. Прежде всего, это столь часто возникающие в нашей жизни ситуации ожидания – периоды терпеливого выстаивания в очереди, периоды поездок в общественном транспорте, сидение в зале ожидания или в приемной государственного учреждения и т.д. и т.п. Во всех подобных ситуациях, находясь вне какой-либо деятельности и вне общения с другими людьми, мы вполне можем продуктивно использовать это время. Мы можем практиковать медитацию-самонаблюдение или же медитацию-присутствие, точно так же, как мы это делаем дома, в специально для этого отведенное время.

Конечно, в этом случае окружающая обстановка значительно менее благоприятна для практики, чем спокойная домашняя атмосфера. Внешних помех, равно как и внутреннего беспокойства, естественно, будет намного больше. Другое, немаловажное отличие заключается в том, что дома мы занимаемся приняв специальную, наиболее благоприятную для нашей практики медитативную позу. В ситуациях ожидания в повседневной жизни, как правило, мы не имеем такой возможности, прежде всего по субъективным причинам. На мой взгляд, если мы находимся в общественном месте – сидя в приемной чиновника или в поезде метро и т.д., принимать специальную медитативную позу не следует, чтобы не привлекать к себе недоумённое внимание окружающих. Ваша медитация должна быть замаскированной. Лучше всего, если она будет восприниматься окружающими как дремота, как простое, не отягощённое никаким психотехническим содержанием, пребывание в обычной «отдыхательной» позиции.

При чтении этих строк у кого-то может возникнуть протестная реакция: «А с какой стати я должен с кем-либо считаться? Я никому не мешаю, а то, что я делаю и в какой позе сижу – это моё личное дело!». Да, конечно, как говорится в подобных случаях: «Ваше право». Однако, даже если у вас нет никаких трудностей психологического характера, я всё-таки рекомендую прислушаться к моему совету. А чтобы не быть голословным, приведу следующие, на мой взгляд, достаточно весомые, психологические и психоэнергетические обоснования.

Дело в том, что любое необычное поведение, не укладывающееся в рамки общепринятого, сильнейшим образом привлекает внимание окружающих. Между тем, и это я не устаю многократно повторять на страницах этой книги, внимание – это невероятно важная вещь. С эзотерической точки зрения наше внимание – это канал, через который происходит психоэнергетическое взаимодействие с окружающими людьми.

Известный психологический факт: странное и непонятное поведение, как правило, воспринимается окружающими как потенциально опасное, как несущее в себе некую скрытую угрозу. Отсюда проистекает два типа возможных реакций на необычное поведение. Либо это реакция избегания, в основе которой лежит страх, либо же это реакция агрессии. Выбор типа реакции (бегство или нападение) зависит от того, насколько сильным и опасным воспринимается этот странный субъект. Как известно, в стае ворон белую ворону-альбиноса либо изгоняют из стаи, либо заклёвывают до смерти. В подобных случаях люди склонны действовать точно так же. Ваше необычное поведение будет восприниматься либо как ненормальное (психически больной человек, от которого можно ожидать чего угодно), либо как вызывающее и следовательно подлежащее вразумляющему наказанию.

Для нас существенно важно то, что вы понесёте ущерб даже в том случае, если вы не спровоцируете прямую агрессию (вербальную с возможным переходом в физическую). Как говорят китайцы, «неслышимые слова звучат сильнее барабана». На невидимом тонкоматериальном уровне на вас обрушится сильнейшее психоэнергетическое воздействие, чреватое повреждением вашего тонкого (энергетического) тела. Неприятные последствия этого воздействия вам придется отрабатывать в течение нескольких последующих дней. Зачем же подвергать себя такой опасности, если можно этого избежать? Пожалуй, всё-таки будет лучше прислушаться к даосской мудрости, которая гласит: «Совершенномудрый проходит по жизни, не оставляя за собою следов».

Второй (средний) уровень вовлеченности во внешнюю деятельность.В отличие от первого уровня, в этом случае полноценное самоосознание оказывается невозможным. Наше внимание отвлекается на определенную внешнюю деятельность, на то дело, которым мы занимаемся в этот период времени. (Под полноценным самоосознанием я понимаю спокойное и отрешенное созерцание неоднородности ощущений собственного физического тела, а также интроспективное созерцание содержимого собственной психики).

Для этого уровня, примером которого является обычная прогулка, характерно сочетание фонового самоосознания с осознанием всего, что происходит в окружающем мире, а также с осознанием той деятельности, в которую человек вовлечен в данный момент. Существенным отличием от первого уровня является то обстоятельство, что самоосознание уже не может быть полноценным. Оно, с неизбежностью, будет фоновым, вторичным, осуществляемым по остаточному принципу. В противном случае мы будем выпадать из реальности, из потока Дао, и не сможем полноценно и эффективно выполнять ту деятельность, в которую мы вовлечены в данный момент. К примеру, если человек слишком сильно ушел в себя, в то время, когда он идет по улице, то он рискует нечаянно налететь на другого прохожего или подвернуть ногу, или даже угодить под машину. Вот почему правильная медитативная установка для ситуаций второго уровня, на мой взгляд, должна включать в себя следующие компоненты:

а) Фоновое осознание собственного тела, а также своего душевного состояния. Этот компонент имеет наименьший удельный вес (наименьшую представленность в рамках общей медитативной установки) по сравнению с двумя другими.

б) Осознание окружающего пространства и всего, что в нём происходит. При этом, в меру своих возможностей, следует культивировать душевное спокойствие и невовлечённость.

в) Намеренное сосредоточение внимания на процессе деятельности, которым мы занимаемся в данный момент, согласно принципу: «Делать и думать одно». В данном примере – на самом процессе ходьбы.

Таким образом, к среднему классу относятся такие ситуации, в которых, с одной стороны, мы заняты некоторой деятельностью, а с другой – эта деятельность является привычной, в изрядной степени автоматизированной и не требует слишком большой мобилизации произвольного внимания. В ситуациях, которые относятся к этому уровню, наше осознающее внимание должно относительно равномерно распределяться между указанными тремя сферами (осознанием себя самого, осознанием окружающего мира и осознанием выполняемой деятельности).

Третий (максимальный) уровень вовлечённости во внешнюю деятельность.В этом случае фоновое самоосознание отходит на последний план. Большая же часть ресурсов нашего осознающего внимания направляется на сам процесс выполняемой деятельности. Например, мы заняты чисткой картошки. Главным объектом осознания здесь будут нож, картофелина и собственные руки. Осознание самого себя здесь сохраняется, но уже в намного меньшей степени, чем в ситуациях второго типа. Львиная доля нашего внимания уходит непосредственно на сам процесс выполняемой деятельности.

Таким образом, для сохранения «прямоты сознания», т.е. медитативного состояния осознанности в ситуациях второго и, тем более, третьего уровня, для нас главным правилом будет: «Делай и думай одно».

К сожалению, такого рода дисциплина внимания в нашей культуре практически отсутствует. Чаще всего, современный человек, что бы он ни делал, - никогда не делает это с цельным сознанием. Другими словами, сплошь и рядом, физически мы делаем одно, а думаем совсем о другом. Вот самый простой и хорошо известный любому человеку из личного опыта, пример. Уходя из дома, человек механически закрывает дверь ключом, а сам в это время уже думает о предстоящих делах. Выйдя на улицу, он начинает беспокоиться и переживать, закрыл ли он дверь (варианты: выключил ли утюг или кухонную плиту и т.д.). Дело в том, что, когда он выключал газ или закрывал дверь, фактически своим сознанием он там не присутствовал. Естественно, это выпало из его памяти и послужило причиной тревоги и беспокойства. У некоторых людей дело доходит до того, что они по 2-3 раза возвращаются, чтобы проверить, закрыта ли дверь и выключен ли утюг. Между тем, способ избавления от подобных навязчивых страхов очень прост. Всё, что нужно – отсутствие спешки (ну не надо экономить эту минуту!) и полноценная осознанность самого процесса закрывания двери ключом. Другими словами, в это время нужно полноценно осознавать это нехитрое дело, выполняя его медленно, не спеша, и ни в коем случае не думая о чём-либо постороннем. Закрывши дверь, нужно проверить её, потянув за ручку и, убедившись в полноценной завершённости процесса закрытия двери, задержаться у неё на несколько секунд и мысленно сказать себе: «Всё, дверь закрыта» (или же: «Всё, утюг выключен» и т.п.). Если вы будете следовать этой, несложной для выполнения рекомендации, – вы непременно избавитесь от таких навязчивых страхов.

Более всего от навязчивых страхов и сомнений страдают люди, относящиеся к так называемому психастеническому типу личности. Главная особенность такой личности – постоянное отождествление с собественным «умом», постоянная вовлечённость в процесс думания. Однако, чем больше мы думаем, тем больше у нас сомнений в правильности нашего выбора. Этим людям очень трудно принять окончательное решение и они имеют очень неприятную для окружающих привычку постоянно менять своё мнение и свои планы. Казалось бы, уже договорились и определились, так нет, спустя некоторое время, он вновь возвращается к обсуждению той же самой, уже решённой проблемы: «А может быть всё-таки сделаем по-другому?». Это – вернейший признак отсутствия умственной тишины и порабощённости собственным умом. В противоположность этому, если человек находится в спокойной осознанности, в состоянии «не-ума», тогда пробуждается интуитивная мудрость-Праджня, тогда возникает ясное видение ситуации, на основе которого легко и ненатужно принимается правильное и совершенно уместное решение. Важно отметить, что в этом случае нет и тени сомнений в правильности принятого решения.

Совсем другое дело – человек, переполненный всевозможными сомнениями, родной брат знаменитого буриданова осла, который, как считается, помер от голода, находясь между двух равноудаленных охапок сена. Ясное дело, буриданов осел был типичным психастеником.

Еще одна особенность психастенической личности – дурная привычка неоднократно задавать один и тот же вопрос, полностью игнорируя тот факт, что исчерпывающий ответ уже получен. Человек настолько поглощён своей навязчивой идеей, что даже неоднократные ответы не в состоянии полноценно закрыть его сомнения и его тревожную озабоченность. Психологический механизм здесь тот же самый, что и в случае неоднократных проверок – закрыта ли дверь, выключена ли плита, и т.п.

Такого рода навязчивость вызывает у окружающих, вынужденных неоднократно отвечать на тот же самый вопрос, совершенно естественную реакцию досады и недовольства. Метод избавления от этой навязчивости – точно такой же, как и при постоянных сомнениях и проверках, закрыта ли дверь, выключен ли утюг и т.п. Всё, что для этого нужно – включить отсутствующую осознанность, сделать специальное волевое усилие, чтобы оторвать своё внимание от той сверхценной идеи, которая и порождает чувства сомнения и тревоги, и направить его на полноценное восприятие ответа. Обычно же такой человек настолько схлопнут на своём внутреннем содержании, что своего собеседника вообще не слышит, данного ему исчерпывающего ответа – вообще не воспринимает. Поэтому ему необходимо специальное намеренное усилие, направленное на выполнение задачи полноценного слушания ответа. Когда же ответ выслушан, нужно его закрепить, мысленно сказавши себе такой текст: «Ответ мною получен. Вопрос решён и в дальнейшем обсуждении не нуждается. Тема закрыта исчерпывающим образом. У меня нет никакой необходимости задавать этот вопрос повторно и я этого делать больше не буду».

После этого следует отнаблюдать собственную реакцию на этот текст, прежде всего собственное дурное и иррациональное желание ещё раз задать тот же самый вопрос, «чтобы еще раз убедиться».

Еще раз хочу обратить внимание читателя на принципиальное сходство этих двух разновидностей навязчивости[131] – многократные проверки, закрыта ли дверь и многократное задавание одного и того же вопроса. В том и другом случае механизм, их порождающий, совершенно идентичен.

Когда речь идёт не о кратковременных делах, а о делах достаточно продолжительных, чаще всего нарушение принципа «Делать и думать одно», происходит в завершающей фазе. Именно в этот период, в фазе завершения дела, терпение истощается. Работник-торопыга, вместо того, чтобы спокойно пребывать своим сознанием вместе с выполняемым делом, начинает думать о последующих делах. Другими словами, он бежит впереди себя самого. Во время работы, он думает не о том, чем занимается в данный момент, а о других делах, время которых ещё не наступило. В результате, то дело, которым он сейчас занимается, – выполняется механически, а следовательно, неполноценно и некачественно. Поскольку текущая деятельность лишена должной осознанности, она будет ущербной как по своему энергетическому, так и по своему информационному обеспечению. Вот почему столь важно уделять особое внимание завершающей фазе любого дела. Тот, кто этого не делает, как правило, не способен достойно закончить начатое им дело.

Таким образом, если в повседневной жизни отсутствует должная культура внимания, если игнорируется великое эзотерическое правило: «Делай и думай одно» – тогда имеет место неряшливое функционирование сознания со всеми неприятными последствиями: низким качеством работы, множеством различных ошибок и «неряшек», нерациональным расходом времени и материальных ресурсов, наконец, всевозможными несчастными случаями и повышенным травматизмом.

Чем бы мы ни занимались, в любом деле вложение осознанности непременно воздастся успешностью (парафраз афоризма Сунь-Лутана «вложение души непременно воздастся силой»). Итак, практика самоконтроля в повседневной жизни должна сочетать добротное и качественное удерживание внимания на той деятельности, которой мы занимаемся в данный момент, с фоновым осознанием собственного психосоматического состояния. При этом, главным (фигурой) будет выполняемое дело, а второстепенным (фоном) – внутреннее самоосознание[132]. Самоконтроль заключается в том, что мы не допускаем неправильного и неряшливого функционирования нашего сознания – не позволяем себе отвлекаться на что-либо постороннее, будь то внешние помехи или же помехи внутренние (посторонние мысли). Всякий раз, когда мы ловим себя на такого рода отвлечениях внимания, нам нужно спокойно и терпеливо возвращать его в заданное русло.

Для некоторых видов деятельности, таких, например, как вождение автомобиля, очень важным является осознание окружающего пространства, неразрывно связанное с полноценным осознанием самого процесса вождения. В таких случаях осознание самого себя, хотя и присутствует, но имеет значительно меньшую значимость. Во время самого вождения оно сохраняется на минимально необходимом фоновом уровне. Однако, во время ожидания перед светофором и, особенно, во время застревания в пробках, осознание собственного психосоматического состояния, прежде всего его эмоциональной составляющей, является наиболее важным. Если в такие периоды пренебречь самоосознанием, ничем хорошим для водителя это не кончится. В условиях автодорожного стресса отсутствие спокойной осознанности и пребывание в состоянии нетерпеливого ожидания приводит к повышенной раздражительности и вспышкам гнева. В этом воспалённом состоянии водитель склонен к непродуманным действиям, и его шансы попасть в аварию увеличиваются на порядок. Таким образом, при вождении автомобиля, для различных ситуаций (собственно вождение и ожидание) требуется различное распределение нашего осознающего внимания (да простит мне читатель такое словосочетание; оправданием его употребления является хорошая передача смыслового содержания).

При собственно вождении главным будет осознание окружающего пространства и сосредоточение на самом процессе вождения, тогда как самоосознание будет второстепенным (фоновым). В ситуациях ожидания, наоборот – главным будет самоосознание, а осознание окружающего пространства (ситуации на дороге) отойдёт на второй план. Таким образом, в каждом конкретном случае требуется оптимальное распределение внимания между указанными тремя сферами осознания. Для удобства читателя повторю их ещё раз:

а) осознание окружающего пространства;

б) осознание себя самого (собственного психосоматического состояния);

в) сосредоточение внимания на той деятельности, которой мы занимаемся в данный момент.

 

* * *

Особого внимания заслуживают различные ситуации общения и взаимодействия с другими людьми. В силу их особой важности и значимости в жизни каждого человека, они заслуживают подробного и обстоятельного рассмотрения. Конечно же, эта тема достаточно полно представлена в современной научной психологии. Однако здесь я буду обсуждать этот круг вопросов с совершенно иных, а именно, психоэнергетических позиций. Другими словами, здесь будет представлен эзотерический взгляд на проблемы общения и взаимодействия.

Когда мы что-то говорим, обращаясь к другому человеку, тем самым мы вовлекаемся в процесс интенсивного психоэнергетического взаимодействия, интенсивного энергетического взаимообмена.

Тот, кто говорит, – не просто сообщает своему собеседнику некую информацию, но и отдаёт ему свою жизненную энергию. Сам процесс речевой деятельности в норме имеет излучающий характер. Чем более громким и звучным голосом человек говорит, тем большее количество энергии он отдаёт своим слушателям. Чем дольше длится его речь, тем более он истощается, тем более он растрачивает свои энергетические ресурсы, особенно, если речь произносится в состоянии воодушевления и эмоционального подъёма. Разрушительный постэффект пламенной речи может быть ничуть не меньшим, чем хорошо известный каждому мужчине постэффект эякуляции. Вот почему даосские мастера всегда рекомендовали своим ученикам не только избегать сексуальных излишеств, но, в равной степени, избегать и речевых излишеств. Они, точно так же, как и сексуальные излишества, приводят к растрате жизненных сил и требуют последующего длительного восстановления. То же самое мы видим и в индийской духовной традиции. Там с незапамятных времён существовала практика моуна (обет молчания), которая, наряду с половым воздержанием (брахмачарья), позволяла накопить жизненную энергию – прану. Как в Китае, так и в Индии, духовные наставники прекрасно понимали, что духовная трансмутация требует от ученика очень высокого уровня энергетической наполненности.

 




Поиск по сайту:

©2015-2020 studopedya.ru Все права принадлежат авторам размещенных материалов.