Помощничек
Главная | Обратная связь


Археология
Архитектура
Астрономия
Аудит
Биология
Ботаника
Бухгалтерский учёт
Войное дело
Генетика
География
Геология
Дизайн
Искусство
История
Кино
Кулинария
Культура
Литература
Математика
Медицина
Металлургия
Мифология
Музыка
Психология
Религия
Спорт
Строительство
Техника
Транспорт
Туризм
Усадьба
Физика
Фотография
Химия
Экология
Электричество
Электроника
Энергетика

Функции собаки в традиционном хозяйстве и подсобных промыслах



ольшую значимость в традиционном хозяйстве нанайцев имеет разностороннее функционирование собак, их роль в хозяйстве и промыслах. Человек мог органично взаимодей­ствовать с окружающей природой, имея такого помощника. Первостепенно значение собаки в охотничьем промысле, сле­дующие по значимости - рыболовецкий и домашний промыс­лы. Обширные этнические территории нанайцев позволяли широко использовать различные виды транспорта, и, безу­словно, одно из главных - ездовое собаководство.

Анализ количества собак, используемых верховскими на­найцами в конце XIX - начале XX в., даёт представление как о поголовье, так и наличии определённого количества упря­жек в отдельном хозяйстве. В стойбище Сепсики насчитыва­лось 60 собак, в среднем по четыре на одну нарту. Небольшое число собак в соотношении с количеством нарт свидетель­ствует о том, что в этом стойбище преобладало транспортное собаководство, связанное с доминирующим охотничьим про­мыслом. Другой причиной непропорционального соотноше­ния количества собак и нарт может быть невысокий имуще­ственный уровень населения этого стойбища. Как известно, в традиционной культуре нанайцев состоятельность богато­го человека часто исчислялась количеством упряжек. В стой­бище Сайго прослеживается несколько другая ситуация: на 21 мужчину приходится 5 нарт и 39 собак, в среднем 7-8 собак на одну нарту. Многочисленное поголовье собак говорит о до­вольно высоком имущественном уровне этого стойбища, спо­собном сформировать несколько упряжек. Изменившаяся эт- нополитическая ситуация в XIX в. позволила нанайцам в виде дополнительного приработка поставлять дрова для русских пароходных компаний, работать в качестве извозчиков. В по­селении верховских нанайцев Сикачи-Алян насчитывалось 80 мужчин, 120 - 140 нарт и 400 собак (в среднем 3,3 собаки на 1 нарту). Приведённые цифры являются подтверждением того, что в поселении было несколько богатых людей, у которых, по всей видимости, находилось наибольшее количество собак.

Необходимо учитывать, что в общее число транспортных средств вошли и женские нарты, которые были в каждом хо­зяйстве. Подобное соотношение количества нарт и собак гово­рит и о функционировании стабильного охотничьего промыс­ла. Во многих стойбищах, находившихся недалеко от крупных центров, помимо традиционных промыслов мужчины занима­лись извозом и перевозкой дров, используя собачьи упряжки. В стойбище Лиумами насчитывалось 9 нарт и 27 собак (в сред­нем по 3 собаки на 1 нарту). В 1907 г. их было около 80, что со­ставляет 8,8 собак на 1 нарту.

Тенденция к уменьшению количества упряжных собак го­ворит и о наличии такого явления, как частые их падежи, в основном связанные с эпидемиями эпизоотий, бескормицей. Рыболовецкий промысел обеспечивает собаководство основ­ной кормовой базой - рыбой. Малый вылов лососёвых и соот­ветственно существенная недостача собачьего корма (рыбьих костяков) неизбежно влекли за собой падёж собак. В стойби­ще Ерга - 5 нарт и 40 собак (8 собак на 1 нарту), Хоухами - 9 нарт и 27 собак (3 собаки на 1 нарту), Монго-Модан - 6 нарт и 65 собак (10 собак на 1 нарту). В стойбище Дада - 30 нарт и по­головье собак исчислялось в 120 собак (4 собаки на 1 нарту); в стойбище Даерга - 30 нарт и 156 собак (5,2 собаки на 1 нарту) [88. Д.56. Л. 11, 22]

Отмеченные элементы неоднородности в хозяйстве вер- ховской группы нанайцев проявляются наиболее отчётливо в соотношении количества используемых собак и нарт. К сожа­лению, в материалах не отмечена специфика хозяйственной функции нарт, их тип - амурский или восточносибирский, а также не отражено хозяйственное значение нарт; как извест­но, в каждом хозяйстве была специальная женская нарта для ведения домашнего хозяйства, на них осуществлялась достав­ка дров, продуктов и др.

Указанные данные отражают определённую динамику и подтверждают уже существующее мнение об имеющихся хо­зяйственных особенностях территориальных групп нанайцев и каждого стойбища. Это близость или отдалённость богатых рыболовецких промысловых участков на Амуре, количество зверя в окружающей тайге и рыбы в притоках Амура, ланд­шафтные особенности местности и др. Немаловажное значе­ние имеют и хозяйственные предпочтения разных родовых или территориальных объединений. Например, в семье охот­ника его сыновья следовали по стопам отца, при этом в совер­шенстве владея приёмами рыболовецкого промысла, а в се­мье рыбака дети не всегда могли получить полноценные зна­ния об охоте, так как рыболовный промысел занимал основ­ное хозяйственное время, давал регулярную возможность за­готовить большое количество высококалорийной белковой пищи.

Материалы по хозяйству верховской группы нанайцев по­зволяют предположить, что в первой четверти XX в. наблюда­лось резкое сокращение собак в хозяйствах нанайцев. Основ­ные причины - эпидемии, небогатые уловы кеты и горбуши и соответственно существенный недостаток собачьего корма. На рубеже XIX-XX вв. в Приамурье произошли существенные перемены, которые в той или иной степени повлияли на соба­ководство не только нанайцев, но и в целом в регионе. Отсут­ствие развитой промышленности на юге Дальнего Востока и обилие биологических ресурсов заставляли власти в полной мере их использовать. Нанайцы, как и другие народы Амура, стали вылавливать и обрабатывать рыбу на продажу, несмо­тря на то, что требования при закупке рыбы шли вразрез с су­ществующей на Амуре традицией. Заготовка рыбы по новой технологии предполагала засолку методом «колодки» со шку­рой и костяком. Но, засаливая рыбу таким способом, нанайцы лишались традиционного материала для шитья одежды и са­мое главное - корма для своих собак. Нехватка сырья для про­изводства кормов отразилась на количестве поголовья ездо­вых собак, которое год от года катастрофически падало. Ука­занные обстоятельства, а также использование в хозяйстве завезённых славянами лошадей стали причинами предпосы­лок для исчезновения ездового собаководства как основного транспортного средства нанайцев.

Одной из причин сокращения поголовья собак являлись эпидемии, сопровождавшиеся их падежом в хозяйствах ко­ренного населения Дальнего Востока в широких масштабах. В Приамурской губернии были отмечены частые проявления эпизоотий среди ездовых собак [86. Д. 258. Л.82]. Такая эпи­демиологическая ситуация в регионе в целом крайне отрица­тельно сказывалась на функционировании собаководства как отрасли хозяйства.

Как правило, резким сокращением количества собак отме­чены периоды, когда в Амур и его притоки на нерест заходи­ло небольшое количество лосося. Такие явления становились причиной угрозы голода не только собак, но и людей, так как рыболовецкий промысел является одним из основных видов хозяйственной деятельности, продукты которого составляют основной рацион питания, важную часть жизнеобеспечения нанайцев. Например, когда в 1896-1897 гг. в Охотском окру­ге улов рыбы оказался среднестатистическим, хотя рыбы бы­ло заготовлено на 30 ООО шт. больше, чем в предыдущем году, в корме для собак стал ощущаться существенный недостаток. Причина сложившейся ситуации - большие паводковые воды, которые не дали возможности отловить рыбу в необходимом количестве. Подобная критическая ситуация в Удском округе в 1897 г. обернулась для коренного населения острой нехват­кой запасов юколы как для людей, так и для собак [86. Д. 276. Л. 11]. В целом в Приамурской области в эти годы насчиты­валось 33 300 ездовых собак [86. Д. 259. Л. 87; Д. 305. Л. 29; Д. 258. Л. 41, 87]. Однако, несмотря на сложившийся кризис ездо­вого собаководства, этот вид транспорта долгое время не те­рял своей значимости.

В XIXв. нанайцы стали широко использовать собачьи упряжки, занимаясь частным извозом, нанимаясь к купцам, государственным служащим и военным. В архивных источ­никах сохранилось немало сведений о найме нанайских упря­жек для различных надобностей местных властей: перевоз­ка чиновников при переписях населения, миссионеров и др. При этом оплата каюрам исчислялась примерно по 50 рублей в месяц [86. Д. 2436. Л.276]. Кроме нужд собственного хозяй­ства нанайские каюры использовали собак для вывоза рыбы на рынки крупных русских поселений - в Хабаровск, Троицкое и др. К этому времени у нанайцев извоз на собачьих упряж­ках имел вид сложившегося развитого промысла. Издавна они предпринимали далёкие торговые экспедиции в Маньчжурию и Китай, вывозя продукты собственного труда - пушнину, ры­бу, панты, женьшень и т.д.

В домашних промыслах нанайцы использовали собак для вывоза заготовленных дров, этот вид работ считался сугубо женским, кроме того, к ним привлекались и дети. Женская на­рта моолъчой, эктэ токини отличалась от мужской небольши­ми размерами, отсутствием оглобли и горизонтальных дуг, в остальном конструктивные особенности полностью соответ­ствовали амурскому типу нарт (рис. 58). Воспоминания ста­рого нанайца о ведении домашнего хозяйства в прошлом го­ворят не только об особенностях традиционного уклада, но и отражают изменившиеся приоритеты. «...У домашней нарты жердочки делали из тальника и осины. Впереди женщина за­прягала одну собаку и шла за дровами по берегу реки или в тайгу. Это сейчас ленивые женщины, раньше бабушки с утра за дровами уходили, натаскивали целые горы дров» [ПМА. 2004]. Заготовленные сухие стволы деревьев, обычно состо­ящие из топляка, составляли в конусообразные конструкции.

Скорость перемещения собачьей упряжки во многом зави­села от качества дороги. Как известно, основными магистра­лями для перемещений во все времена года служили русла рек и протоки. Зимой, после выпадения снега, первые охотни­чьи артели, перемещавшиеся на места промысла, проклады­вали нартовую дорогу, последующие охотничьи партии шли по проторённой дороге. В связи с этим у тунгусо-маньчжуров сложилась своеобразная лексика. Например в языке удэгей­цев, которых справедливо причисляли к пешим охотникам, сложилась специфическая терминология, связанная с путе­шествиями. У них сохранились термины для обозначения раз­личных типов дорог: тухи хоктони - колёсная или санная до­рога, багды хокто - тропа, дорога в хвойном лесу, селемо хок­тони - железная дорога, буга хоктони - дорога, айнгай хокто­ни - дорога в лиственном лесу, биха хоктони - степная дорога, тухи биха ли-би хокто - степная, колёсная, узала хокто - ка­менная дорога [84. Д. 28. Л. 4].

Река Амур и её притоки являются естественными транс­портными магистралями с существенными ресурсами рыб­ных запасов. Эти обстоятельства способствовали процессу до­местикации собаки в этом регионе и стали причиной возник­новения одного из крупных центров развития собаководства. В прошлом собаководство как доминирующий транспорт При­амурья отразилось в хрониках маньчжуров и китайцев и ста­ло одним из этноидентифицирующих факторов нанайского и других этносов. Под воздействием многих внешних факторов возникшие тенденции к трансформации традиционного хо­зяйства нанайцев во многом отразились на упряжном собако­водстве. Одной из причин следует назвать появление новых сфер деятельности - в XIX в. у нанайцев сложился как подсоб­ный промысел частный извоз.

Эпидемии, небогатые выловы рыбы, новая технология консервации рыбы, повлекшая за собой острую нехватку кормов для собак, появление лошадей и ряд других обстоя­тельств стали причиной сокращения поголовья собак, что в целом отразилось на функционировании ездового собако­водства у нанайцев. С конца XIX - начала XX в. на террито­рии Амуро-Сахалинской историко-этнографической области упряжное собаководство стало постепенно терять практиче­скую значимость. Такое положение вещей было обусловлено рядом необратимых исторических процессов, ставших причи­ной утраты этого вида хозяйственной деятельности.

К числу выраженных особенностей амурского собаковод­ства следует отнести конструктивные элементы нарты. Напри­мер, использование особой нарты с полозьями, изогнутыми с двух сторон, наличие оглобли и др. отмечены только в амуро­сахалинском типе собаководства. Кроме того, оно отличается традицией запряжки собак «ёлочкой» или попеременно, кон­струкцией хомута, в котором собака тянула нарту шеей. Извест­но, что к архаичным формам собачьей упряжи и некоторым её элементам относятся верёвочная петля, материалы (дерево и кость), служившие для изготовления вертлюгов, поэтому пред­положительно амуро-сахалинский тип упряжного собаковод­ства сохранил эту форму с древнейших времен (рис. 107, 108).

В нанайском собаководстве известны три разновидности собак. К их числу в первую очередь необходимо причислить узко специализированных собак, проходивших натаску на одного зверя или же только по крупному зверю (кабан, мед­ведь, лось, изюбрь). К этой категории относятся и наиболее ценные собаки, работающие исключительно по соболю. От­дельную категорию составляют универсальные лайки, ис­пользующиеся по любому зверю (крупному и мелкому пуш­ному), а также в нарте. К третьей категории относятся ездо­вые собаки, использование которых состояло исключительно в транспортных целях. Для работы по крупному зверю были определённые требования к физическим характеристикам со­баки. В идеале она должна быть рослой и сильной, кроме то­го, отличаться злобой по зверю. Подобный довод не означал, однако, что менее крупные представители амурской лайки не обладали указанными качествами.

Для работы в нарте собака должна быть сильной, вынос­ливой, крупной. Сравнительный анализ источников и поле­вых материалов показывает, что зверовый и ездовой тип со­бак обладает сходными характеристиками экстерьера. Соба­ка играла огромную роль в добыче промысловых животных, и её же на протяжении длительного времени использовали как охотничью и ездовую. Поэтому представители амурской лай­ки имеют несколько «растянутый» корпус. На Амуре развился своеобразный тип охотничьего промысла, предполагающий необходимость иметь собак, обладающих охотничьей и транс­портной функциями. Поэтому каждому охотнику было выгод­но иметь крупную, сильную собаку. На протяжении длитель­ного времени в приамурской тайге сформировался смешан­ный тип охотничье-транспортной собаки, называемой «уни­версальной собакой» (рис. 12, 13).

К концу XIX в. в хозяйстве нанайцев Приамурья и Примо­рья произошли существенные изменения, особенно в местах, где состоялось наиболее тесное соприкосновение с иноэтни- ческим населением региона (славянами, китайцами, маньчжу­рами). Таким образом, этот период времени отмечен значи­тельными изменениями не только в хозяйственной деятель­ности, но и в культуре этноса. Он ознаменован общей тенден­цией, со временем приведшей к утрате традиционного зимне­го транспорта. Сложившиеся обстоятельства привели к поте­ре транспортной функции собаководства у нанайцев и перео­риентации на разведение лошадей.

Одной из первопричин утраты транспортного собаковод­ства стали кардинальные перемены в технологии разделки и консервации рыбы, засолка которой стала производиться но­вым способом, известным как «колодка», т.е. засаливали прак­тически цельную рыбу. Как известно, традиционным кормом для собак являлись костяки, которые оставались после отделе­ния филе лососёвых пород, т. е. большую часть отловленной ры­бы нанайцы стали засаливать по требованиям рынка, не остав­ляя рыбьих костяков (рис. 47, 49). Резкое сокращение тради­ционных кормов стало одной из причин постепенного вырож­дения как поголовья ездовых собак, так и исчезновения само­го института амурского упряжного собаководства. Традицион­ная модель питания коренного населения Амура также подвер­глась значительным переменам. В каждодневном рационе на­найцев значительно уменьшилась доля использования вяле­ной рыбы. Рациональность, присущая традиционным обще­ствам, экологические принципы, на которых зиждились ани­мистические воззрения, позволяла практически без отходов использовать природные ресурсы. С появлением капиталисти­ческих, затем еще более антигуманных коммунистических воз­зрений на природу в сознании коренных народов произошли большие изменения, исчез экологический рационализм, при­родные богатства стали браться без прежних щадящих прин­ципов. Коренные изменения в традиционном укладе привели к утрате некоторых видов собаководства нанайцев.

В 1930-х гг. хозяйство народов Амура остро нуждалось в единственно практичном, проверенном веками транспорте, - ездовом собаководстве. Это стало причиной проведения го­сударственных мероприятий: активно проводились исследо­вания по изучению пород ездовых собак, составлялись прак­тические руководства для советских работников. Особо ощу­щалась необходимость в специальной литературе. Со време­нем, когда освоение Приамурья достигло достаточной техни­ческой оснащенности, необходимость сохранения традицион­ного транспортного собаководства отпала. На современном этапе ездовое собаководство может сохраниться лишь в виде экзотического транспорта для развития туризма, спорта и от­части как хозяйственная необходимость. Хотя на Крайнем Се­вере этот вид транспорта по-прежнему используется как одно из важных средств передвижения.

Как отметили кинологи, аборигенные породы собак часто назывались «дворняжками». Эти заблуждения по отношению к охотничьим и ездовым породам собак, выведенным этноса­ми Сибири и Дальнего Востока, имели место и в XX в. Одним из таких проявлений стало уничтожение аборигенных пород собак. В частности, на Дальнем Востоке в 1960-х гг. амурскую лайку отстреливали в орочских, удэгейских и нанайских стой­бищах. Местные русские охотники обзаводились породисты­ми лайками заводского происхождения, из боязни бескон­трольных вязок породистых собак с «дворнягами», поголовье амурских лаек тотально уничтожалось. Таким образом, подоб­ные прецеденты стали одной из главных причин сокращения количества чистопородных амурских лаек.

Современная ситуация в традиционном собаководстве на­найцев ещё более усугубилась, когда в поголовье амурской лайки стали примешиваться как беспородные, так и собаки разнообразных пород. В результате амурская лайка находит­ся практически в состоянии исчезновения, в нанайских посел­ках и в целом в бассейне р. Амура все больше встречаются так называемые лайкоиды (рис. 37, 39). Особенно такая тенден­ция прослеживается в местах рядом с крупными населёнными пунктами. Тем не менее, на основе собственных наблюдений и высказываний авторитетных кинологов следует отметить, что немногочисленное поголовье амурской лайки при всем его катастрофическом положении по-прежнему существует и продолжает активно использоваться в традиционном хозяй­стве (рис. 20, 23, 35).

Таким образом, анализ собаководства как отрасли тради­ционного хозяйства нанайцев показал его важную роль в жиз­необеспечении этноса. Традиционное собаководство нанай­цев является жизненно важной частью их культуры, относит­ся к амуро-сахалинскому типу и представляет собой однород­ный хозяйственно-культурный пласт. Этнокультурные осо­бенности наблюдаются у представителей разных групп в кон­струкции нарты, упряжи, терминологии, охотничьих приёмах с собакой, способах дрессировки и т.д.

Географические, климатические, биологические и истори­ческие условия Приамурского региона стали причиной воз­никновения амуро-сахалинского типа собаководства. Неслу­чайно средневековое Приамурье именовалось «страной со­баководов - людей, пользующихся собаками». Этнокультур­ные особенности нанайцев находят отражение в промысло­вой лексике территориальных групп: горинских, кондонских, найхинских и др. Анализ полевых, архивных и литературных источников показал, что у кур-урмийских, горинских нанай­цев наблюдается более интенсивное использование тяглово­го собаководства, нежели у амурских нанайцев. Эта тенден­ция объясняется тем, что охота в хозяйстве населения горных рек приносила больше доходов, чем рыболовство.

Для собаководства нанайцев характерно, что в начале про­цесса доместикации собака использовалась в качестве помощ­ника на охоте и лишь в последующем - как транспортное жи­вотное. Транспортное собаководство нанайцев подразделяет­ся на два вида - тягловое и ездовое. Собака в качестве рабоче­го животного стала использоваться гораздо раньше в транс­портировании волокуш, в последующем ставших прообразом нарты. Нанайцы и сегодня транспортируют туши промысло­вых животных на волокушах из шкуры убитого зверя либо из­готавливают волокуши из бересты или хвойных лап.

В результате полевых сборов автору удалось зафиксиро­вать у верховской группы нанайцев вьючный способ транс­портирования грузов на собаках, который не отмечался дру­гими исследователями. Возможно, этот способ доставки гру­зов имел эпизодический характер и его проявления остались в стороне исследовательских интересов.

Упряжное собаководство нанайцев имело общие типологи­ческие черты амуро-сахалинского типа, отличающегося кон­струкцией нарты с загнутыми с двух сторон полозьями (что позволяло двигаться в обратном направлении) и хомутом из кожаной петли, в котором собака тянула груз шеей. Можно предположить, что местом первоначального возникновения этого типа нарт стал дальневосточный регион, который отли­чается преобладающим ландшафтом горной тайги. Восточно­сибирскую нарту как более вместительную, нанайцы исполь­зовали при перевозке грузов по подрядам.

Использование двух типов собаководства- восточно­сибирского и амурского - было типично для всех этносов При­амурья и Приморья, при этом функциональное применение разных типов нарт имеет чёткое разграничение, что отрази­лось и в терминологическом расхождении некоторых частей упряжи. Одной из разновидностей ездового собаководства на­найцев является буксирование лодок с помощью собак. Для собачьих гонок использовались специально приспособлен­ные для быстрой езды нарты. Способ традиционной укладки нарты был единым для всех территориальных групп нанай­цев. Укладка каждого предмета отличалась особой тщатель­ностью и последовательностью.

Ездовое собаководство было незаменимым в хозяйстве на­найцев и в сфере рыболовного промысла, выезд на подлед­ный лов не обходился без собачьих упряжек, на которых за­возили снасти, орудия труда, продукты, вывозили пойманную рыбу. Транспортное значение собак в рыболовецком промыс­ле является важным компонентом этой отрасли хозяйства.

Охотничье собаководство нанайцев и других народов реги­она не имело особых отличий, что было связано с одинаковым составом промысловых животных, нахождением в одной кли­матической и территориальной области.

У территориальных групп нанайцев, отмечены не только диалектные особенности, элементы хозяйственного уклада, но и некоторые предпочтения экстерьера собак. Возможно, такие признаки являются отражением разного происхожде­ния нанайцев, а также воздействием ближайшего иноэтниче- ского окружения - маньчжуров, китайцев, корейцев, эвенков и других крупных этносов, оказавших наибольшее влияние на нанайский этнос в целом.

В нанайском собаководстве известны три специализации собак - охота на крупного зверя была основной их функцией. К особой категории охотничьих собак относится соболятница, её высокий статус определяется нанайскими охотниками как «не имеющая стоимости», т.е. «бесценна». В следующую кате­горию входит универсальная лайка, работающая по любому зверю и одновременно используемая для работы в нарте. Ре­зультатом длительного процесса формирования породы осо­бо выделился рабочий тип лайки с непревзойденными каче­ствами универсального помощника человека. Третья катего­рия - ездовые собаки, которых используют исключительно в транспортных целях. Среди них выделяется особым статусом передовик упряжки, нередко его чутью придавали сверхъе­стественные возможности.

В зимний период использование собак у нанайцев резко возрастало практически во всех видах промыслов. Издавна сложившиеся торговые маршруты в Маньчжурию и Китай по­зволяли совершать торговые экспедиции на собачьх упряж­ках, которые вывозили на ярмарки продукты собственного труда. Такова картина функционирования собаководства на­найцев в основных промыслах традиционного хозяйства, что в целом, говорит о его высокой значимости.

В настоящее время ездовое собаководство сохраняется в виде экзотического транспорта для развития туризма, спорта и лишь отчасти как хозяйственная необходимость.

Глава II




©2015 studopedya.ru Все права принадлежат авторам размещенных материалов.