Помощничек
Главная | Обратная связь


Археология
Архитектура
Астрономия
Аудит
Биология
Ботаника
Бухгалтерский учёт
Войное дело
Генетика
География
Геология
Дизайн
Искусство
История
Кино
Кулинария
Культура
Литература
Математика
Медицина
Металлургия
Мифология
Музыка
Психология
Религия
Спорт
Строительство
Техника
Транспорт
Туризм
Усадьба
Физика
Фотография
Химия
Экология
Электричество
Электроника
Энергетика

Использование фразеологии



 

Фразеология – неисчерпаемый источник выразительных средств. Выразительность множества фразеологизмов объясняется тем, что они возникли в результате непрямого употребления слов. Так, одни обороты представляют собой разного рода иносказания: нечист на руку, пороха не выдумает, богом обиженный, приказать долго жить, заложить за галстук, в костюме Адама (Евы), быть в интересном положении и т.п. Такие выражения подобны словам-эвфемизмам, назначение которых – назвать что-либо не прямо, намеренно неопределенно, неточно из этикетных, религиозных и т.п. соображений. Иносказаниями являются и перифразы. Но к ним прибегают чаще всего не из боязни, не из неловкости прямо назвать что-то (хотя в литературных произведениях они могут выступать и в этой функции. Вспомним хотя бы гоголевскую даму, которая "обошлась посредством платка", т.е. высморкалась). Перифразы прежде всего замещающее средство для того, что не имеет в языке однословного синонима, средство, которое широко используется одновременно и для поэтизации объекта речи (голубая нива – о море, океане), и в качестве средства оценки (мягкое золото – о пушнине, черное золото – о нефти, белый яд, белая смерть – о наркотиках).

Если одни обороты возникли как иносказания, то появление других связано с использованием слова или нескольких слов как метафор (волчий аппетит, деланная улыбка, куриная память, буря в стакане воды, фирма веников не вяжет), метонимий (смотать удочки, шевелить мозгами), синекдох (взять слово, медный лоб, забрить лоб, с чужого плеча) и т.д.

Фразеологические словосочетания могут представлять собой застывшие сравнения: как сквозь землю провалится, как с гуся вода, как от козла молока, как гром среди ясного неба, как корова языком слизнула, как две капли воды. Встречаются фразеологические единицы, образованные в результате намеренного алогичного объединения слов: выйти сухим из воды, ломиться в открытую дверь, без году неделя и т.д.

Понятно, что и фразеологизмы-иносказания, и фразеологизмы-метафоры (метонимии, синекдохи), и фразеологизмы-сравнения гораздо более выразительны, чем их однословные (или неоднословные) эквиваленты. Ср.: протянуть ноги и умереть, как гром среди ясного неба и совершенно неожиданно, смотать удочки и уйти (убежать) и т.д.

Выразительность фразеологизмов, основанных на непрямом использовании слов, усиливается и их оценочностью (отставной козы барабанщик, телячий восторг, бездонная бочка); она связана и со стилистической окрашенностью большинства фразеологизмов, и с афористичностью оборотов пословичного характера и т.д. Выразительную силу афористичных фразеологизмов, наверно, убедительнее всех продемонстрировал А.Н. Островский, поставив их в заголовок многих своих пьес: "Светит, да не греет", "На всякого мудреца довольно простоты", "Бедность не порок", "Не в свои сани не садись", "За чем пойдешь, то и найдешь" и т.д.*

* Интересно, что первоначальные варианты названий ряда пьес тоже представляли собой пословицы или поговорки. Так, комедия "Не в свои сани не садись" первоначально называлась "От добра добра не ищут", пьеса "Бедность не порок" в первой редакции именовалась "Гордым бог противится", драма "Не так живи, как хочется" имела сначала заголовок "Божье крепко, а вражье лепко: масленица" и т.д.

 

Яркость, выразительность языка, его национальный колорит, проявляющийся и в характере используемого во фразеологизме образа, и в заключенной в нем нередко насмешке убедительно демонстрирует книга Евгения Иванова "Меткое московское слово" (М., 1989), в которой автор, знакомя сегодняшнего читателя с бытом, повседневной жизнью людей разных профессий (продавцов), цирюльников, парикмахеров, извозчиков) Москвы начала XX века, приводит и образцы их речи, в том числе и особые слова и выражения. Вот, например, что можно было услышать от цирюльников и парикмахеров: коровий язык – о прическе на пробор с торчащими вперед прядями волос, барина прикончить – выдавить прыщ или чирей, божий дар убрать – закрыть лысину (с помощью помады, сала, деревянного масла и т.д.) волосами с боков, кисейные штаны – о барышне, на ладони кудри растить – делать плешивому втирания репейного масла или березового настоя для ращения волос, городской бульвар – о редких волосах и т.д. Еще разнообразнее предстает русская народная речь, русская фразеология на страницах знаменитого "Толкового словаря живого великорусского языка" Владимира Ивановича Даля. Тысячи пословиц и поговорок, приведенных при разных словах, отражая народную мудрость, раскрывают народный взгляд на вещи, человеческое поведение, свойства характера, говорят о способности к иронической самооценке русского человека, умении видеть смешное, низменное и т.д.: и маленькая рыбка лучше большого таракана; дядя Мосей любит рыбку без костей; тем рогом чешись, которым достанешь; баран бараном, а рога даром; пьем да посуду бьем, а кому не мило – того в рыло; молвишь – не воротишь, а плюнешь – не подымешь; не то смешно, жена мужа бьет, а то смешно, муж плачет; по бороде хоть в рай, а по делам – ай, ай!; по моде и мышь в комоде и т.д.

Естественно, что фразеологизмы используются и в художественном произведении, где они характеризуют язык персонажа или самого автора как обладающих теми качествами, которые свойственны фразеологической единице (о чем говорилось выше). Однако наиболее заметна их характеризующая роль в том случае, когда они говорят о манере, типе речи данного персонажа как противопоставленного другим, как отличного от других. Вспомним Марью Дмитриевну Ахросимову из романа Толстого "Война и мир", "даму, знаменитую не богатством, не почестями, но прямотой ума и откровенною простотой обращения". Она всегда говорила по-русски. И отмечаемая Толстым простота ее обращения, и "русскость" проявлялись не только в том, что она употребляла обычные, свойственные обиходной, живой речи слова, но и в самом построении речи, и в используемых ею устойчивых выражениях. Увидев в гостиной Ростовых Пьера (его участие в истории с медведем было уже всем известно), Марья Дмитриевна говорит ему: "Подойди, подойди, любезный! Я и отцу-то твоему правду одна говорила, когда он в случае был, а тебе-то и бог велит!" А вот как выражается Марья Дмитриевна, давая совет Наташе Ростовой в связи с предполагаемым визитом к князю Болконскому – отцу Наташиного жениха – подружиться с Марьей Волконской: "Золовки-колотовки, ну а уж эта мухи не обидит". Дядюшка Ростовых, у которого в доме все дышало русским духом, все говорило о русских привычках, тоже употребляет в речи русские выражения: "Они у тебя – чистое дело марш! – под носом выводок возьмут"; "День отъездила, хоть мужчине впору, и как ни в чем не бывало!"; "Так-то вот и доживаю свой век". О двоюродном брате графини Ростовой Шиншине Толстой заметил, что особенность его речи состояла в том, что он соединял самые простые русские выражения с изысканными французскими фразами. Например: "Немец на обухе молотит хлебец, commedit le proverbe", – перекладывая янтарь на другую сторону рта, сказал Шиншин и подмигнул графу".

Приведенные выше примеры употребления фразеологизмов в речи Марьи Дмитриевны Ахросимовой и дядюшки Ростовых иллюстрировали прямое, иначе, традиционное использование, при котором фразеологическая единица применяется в том составе и в том значении, которые известны всем. Эффект такого применения основан на "природных" выразительных свойствах фразеологизма. Но и природные его свойства могут быть усилены определенными контекстными условиями, как это ясно из характеристики Толстым манеры речи Шиншина. Условия эти достаточно разнообразны. Так, образное, эмоционально-оценочное свойство фразеологизма может быть подчеркнуто выделено, усилено введением в синонимический ряд, состоящий из фразеологизмов же или отдельных слов. И от особенностей членов этого ряда (соотносящихся стилистически друг с другом или контрастирующих друг другу) зависит впечатление, производимое такой подачей фразеологической единицы. Например: "Почему человек, приставленный к вашему делу и сам считающий, что он работает до седьмого пота, не покладая рук, не щадя живота и засучив рукава (он и в самом деле так работает), – почему этот человек: не находит времени для деловой встречи, неуловим в своем учреждении..." (И. и П.); "Где-то когда-то сиял принц Уэльский, первый джентльмен мира, как о нем говорят в "Таймсе". И от него брели по свету фасоны брюк и пиджаков. И давно он уже сделался королем, и давно уже в этом звании умер, почил в бозе, т.е. дал дуба, а мода, им установленная, как свет давно угасшей звезды, только сейчас дошла до наших ведомственных закройщиков" (И. и П.).

Фразеологизмы могут участвовать в создании антитезы: "Надо решительно отказаться от таких мерок в литературе – на голову выше, на голову ниже, на полкорпуса впереди, идут ноздря в ноздрю и так далее" (И. и П.); "Таким образом, рай в шалаше на другой же день превратился в ад" (И. и П.). Иногда в коротком отрывке текста встречается несколько фразеологизмов, ассоциативно (синонимически, антонимически и т.д.) не связанных друг с другом, но ощутимо различных по стилю и эмоциональной окраске: "Каждый миг таил в себе новое открытие, заставляющее в лучшем случае чесать в затылке и разрушать условные рефлексы" (Л.Лих.) и т.д.

Помимо прямого, традиционного существует и непрямое, нетрадиционное использование фразеологических единиц, которое представляет собой то или иное авторское преобразование устойчивого оборота. Среди приемов авторской обработки фразеологизмов известны следующие:

I. Переосмысление оборота. Самый распространенный случай при этом – возвращение его компонентам в контексте буквального значения. Ср., например, в одном из текстов журнала "Наука и жизнь": "Пожалуй, самый удивительный способ охоты за ежами у некоторых средиземноморских улиток. Для них уничтожить ежа – раз плюнуть. Именно плюнуть. Такая улитка выделяет на ежа сразу около ста граммов сильнодействующей слюны, в состав которой входят серная и соляная кислота". Возвращенный буквальный смысл оборота может сосуществовать с его традиционным, переносным смыслом. И если при этом оборот воспринимается без какой-либо натяжки в двух смыслах, читатель получает пример хорошего юмора. Например: "Рыба – еще одно живое существо, которое продвигается благодаря тому, что виляет хвостом" (Крок. 1971. № 32); "Очередь – место, где каждый должен за себя постоять" (Крок. 1971. № 26); "Управдом знал свой дом как облупленный" (Лит. газ. 1982. 10 февр.). Принцип обращения с оборотом как со свободным сочетанием слов используется и в периодически возникающем на страницах газет юмористическом фразеологическом словаре, где читатель встречает толкования типа: отправиться к праотцам – пойти в обезьянник.

Большим любителем творчески перерабатывать фразеологизмы был Чехов (примеры такой переработки рассыпаны во множестве его писем). Прибегал он и к приему переосмысления. В одних случаях частям оборота возвращались прямые значения и оборот представал как сочетание свободных слов (сам оборот мог быть использованным не полностью), в других – части оборота получали совершенно неожиданное значение и т.д. Например: "Если я умру раньше Вас, то шкаф благоволите выдать моим прямым наследникам, которые на его полки положат свои зубы" (Из письма М.В. Киселевой, 21 сентября 1886 года); "В этом чувстве есть правда величиною с муху, но мнительность моя и зависть к чужим трудам раздувают ее до размеров слона" (Из письма А.С. Суворину, 18–23 декабря 1889 года); "Здесь прожил я 10–12 дней, купаясь в море и варясь в собственном соку, сиречь в поте" (Из письма Н.А. Лейкину, 13 августа 1889 года).

II. Замена компонентов фразеологизма – прием, распространенный и в живой речи.* Например [в реплике попечителя богоугодных заведений Земляники о больных (в "Ревизоре")]: "С тех пор, как я принял начальство, – может быть, вам покажется даже невероятным, все как мухи выздоравливают". Или: "Мы тут наметили года через два строить авгиевы коттеджи" (И. и П.). Ср. также ильфо-петровские прохвостовы ложа (о раскладушках, которые ломались, как только ими начинали пользоваться). Такие замены часто имеют шутливый или иронический, осуждающий характер, выражающий насмешку и т.д.

* Свидетельством и отражением этого служит то, что во "Фразеологическом словаре русского языка" при многих компонентах фразеологизмов приводятся (в квадратных скобках) их лексические варианты. Например: СТРЕЛЯНЫЙ [старый] ВОРОБЕЙ; ЛЕЖАТЬ НА БОКУ [на печи]; НОГТЯ [мизинца,подметки] НЕ СТОИТ и т.д. Раз эти лексические варианты попали в словарь, значит, частота употребления сделала их традиционными.

 

III. Введение в состав фразеологической единицы дополнительного компонента, т.е. расширение состава фразеологизма. Авторские вставки дают возможность уточнить ту ситуацию, конкретизировать то лицо, сферу его деятельности, его поступки и т.д., по отношению к которым использован фразеологизм. Например: "Папа мял в растерянности галстук. Он сгорбился от неожиданного позора, который свалился на его неподготовленные плечи" (Л.Лих.); "И до нового ли автомобиля, если инфляция опять выкидывает свои совсем не безобидные штучки" (Комс. пр. 1985. 23 июня); "А потом какие-то "гениальные" головы подсказали высшему руководству две "глобальные" идеи, внедрение которых на практике ударило крестьянина, и вообще всю страну, как говорится, под самый продовольственный дых" (Пр. 1989. 30 янв.). Вставки могут играть и экспрессивно-усилительную роль, развивая образ, содержащийся во фразеологизме. Например: "Ломиться в открытые, даже в настежь распахнутые двери" (З.Пап.); "Зрителя происходящее на сцене волнует не слишком: ее совершенно ясно, шито ослепительно белыми, то и дело рвущимися нитками" (З.Пап.). Раздвигая границы фразеологической единицы, автор может вызвать комический эффект. Так, в фельетоне "Водка" Л. Лиходеев написал: "Не слышно шуму городского, не слышно грохота козла". Контекст получил шутливый оттенок благодаря тому, что состав поэтически-элегической литературной цитаты расширен присоединением слов, содержащих экспрессивно-просторечное "козла".

IV. Включение фразеологически связанной части фразеологизма в непривычный контекст. Этот прием относится к авторскому преобразованию фразеологического сочетания, к замене его свободного компонента. Например: "[Такие картины] рассчитаны на птичьи мозги, на тяжелодумность крупного рогатого человечества" (И. и П.); "Старичок, и тот глядит, разиня глаза" (А.Н.Т.); "Проходя мимо стола, я задел какую-то разинутую папку" (И.Андр.); "Солнце блестит во всю ивановскую" (Из письма А.П. Чехова М.П. Чеховой, 28 мая 1890 года); "Ожидаю нетерпеливо весну и во всю ивановскую трачу те деньги..." (Из письма А.П. Чехова А.Н. Плещееву, 7 марта 1889 года).

V. Косвенное использование фразеологизма. Этот прием состоит в том, что, употребляя лишь часть оборота, может быть, даже лишь какую-то часть его компонента, автор вызывает в памяти читателя весь оборот. Ср., например, у И. Ильфа в "Записных книжках" заготовку "Фабрика военно-походных кроватей имени товарища Прокруста", где слова "Прокруст" и "кровати" напоминают о выражении прокрустово ложе (а тем самым, разумеется, намекают и на качество выпускаемой продукции).*

* Приведенная заготовка "реализовалась" впоследствии в рассказе И. Ильфа и Е. Петрова "Добродушный Курятников", где упоминается фабрика военно-походных кроватей, чьи ломавшиеся тут же изделия – раскладушки – получили авторскую характеристику "прохвостовы ложа" (см. выше).

 

VI. Создание лексически нового варианта по модели общенародного оборота. Например, в романс "Золотой теленок" И. Ильфа и Е. Петрова находим авторский фразеологизм бол бола больше, сделанный на основе и по модели выражения мал мала меньше. Ср. также заголовок "Пороги, которые мы обиваем" (Комс. пр. 1987. 5 дек.), в котором читатель, знакомый с произведениями О'Генри, узнает породившую газетный заголовок модель – "Дороги, которые мы выбираем". Встречаются нередко и случаи сочетания различных приемов. Например, в газетном заголовке "После выборов по голосам не плачут" использованы модели двух пословиц: после драки кулаками не машут и снявши голову по волосам не плачут и их отдельные компоненты – "после", "плачут". Творческим целям может служить не только точная модель фразеологической единицы, но и часть этой модели и смысл оборота. Так, на основе ломаного (или медного) гроша не стоит Б. Окуджава в стихотворении "Союз друзей" дает новый, авторский вариант: "И я за жизнь его тогда не дам и самой ломаной гитары".

 




Поиск по сайту:

©2015-2020 studopedya.ru Все права принадлежат авторам размещенных материалов.