Помощничек
Главная | Обратная связь


Археология
Архитектура
Астрономия
Аудит
Биология
Ботаника
Бухгалтерский учёт
Войное дело
Генетика
География
Геология
Дизайн
Искусство
История
Кино
Кулинария
Культура
Литература
Математика
Медицина
Металлургия
Мифология
Музыка
Психология
Религия
Спорт
Строительство
Техника
Транспорт
Туризм
Усадьба
Физика
Фотография
Химия
Экология
Электричество
Электроника
Энергетика

Глава 9. Военные действия в 1812 г.



 

Этот год обещал стать критической точкой войны. Наполеон готовился к вторжению в Россию – колоссальному предприятию, оказавшему огромное влияние на операции в Испании, где король Жозеф получил верховное командование над всеми пятью французскими армиями, насчитывающими в целом 230 тыс. человек. Планируя кампанию в России, Наполеон забрал с Полуострова 27 тыс. солдат. Кроме того, Мармону приказали передать в распоряжение маршала Луи Сюше (1770-1826), оперирующего в Валенсии, 10 тыс. отряд. Веллингтону теперь представилась возможность, которой он давно ждал: вторгнуться в Испанию. Как и раньше, это требовало решить проблему прохождения через северный и южный коридоры, то есть овладеть Сьюдад-Родриго и Бадахосом соответственно. Получив разведданные о перемещении французских войск, Веллингтон приготовился стремительно атаковать Сьюдад-Родриго, пока оба маршала не успели прийти на помощь крепости.

Осада началась 8 января, в разгар зимы. Лейтенант Симмонс вспоминает о трудностях, с которыми ему пришлось столкнуться в ночь на 14 января:

«Моему отряду поручено было загрузить землю в габионы (плетеные корзины) и расположить в передовых сапах (траншеях) в местах, где скалистый грунт не позволял копать. Неприятель вел картечный огонь, с каждым залпом несколько (человек) падало, чтобы не встать больше. Мы несколько раз проходили через расположение частей, неся корзины с землей, теряя каждый раз нескольких из моих парней, и я был очень рад, когда инженер сказал, что больше носить не нужно».

Были проделаны две изрядные бреши, и в ночь на 19-е английские войска пошли на штурм и овладели городом, понеся относительно небольшие потери – около 500 человек – но смертельную рану получил опытный и любимый солдатами командир Легкой дивизии генерал Кроуфорд, который подбадривал своих солдат на гласисе. Многие погибли, когда французы взорвали мину. После боя войска проявили себя не с лучшей стороны, разграбив город. Симмонс рисует шокирующую картину, которая не раз ложилась пятном на репутацию британской армии во время как этой, так и прочих осад:

«… люди, штурмовавшие город, в течение некоторого времени после боя вряд ли были годны для чего-либо, кроме греха и разбоя. Солдаты волокли всевозможные вещи, гордясь этим, как законной добычей. Другие заботились о своем брюхе, и несли на примкнутых штыках большие куски копченой говядины, ветчины, сала и т.д.»

Не прошло и недели, как Веллингтон во время проливного дождя приступил к осаде Бадахоса. Он прибыл на место 16 марта, и 24 штурмом захватил часть внешних укреплений. Без надлежащего осадного парка операция продвигалась медленно, но Веллингтон заторопился, узнав, что с юга приближается Сульт, а на севере Мармон двинулся к Сьюдад-Родриго. И вот, в судьбоносную ночь на 6 апреля, после того как в стенах были пробиты две бреши – у бастионов Санта-Мария и Ла-Тринидад (в то время как третью проделали в примыкающей к стене куртине) – штурмовая партия под предводительством майора О’Хары – по сути, отряд смертников, который должен был проложить дорогу основным силам – приготовился к бою. Вызвавшимся на это опаснейшее задание офицерам пообещали присвоить очередное звание вне очереди, так что О’Хара шутил перед штурмом: «Через несколько часов я буду или подполковником или куском холодного бифштекса». По сигналу пехота волна за волной двинулась на импровизированные баррикады, воздвигнутые в проломах стены. Солдаты карабкались наверх по приставным лестницам, стараясь забраться на высокие стены крепости и закрепиться на эскаладе. Было предпринято по меньшей мере 40 попыток. Потери были ужасающими: тысячи осаждающих нашли смерть от ружейного огня, картечи, обломков кирпича и камней, сбрасываемых со стен стойкими защитниками. В конце концов город пал после повторной атаки, когда нападающие прорвались в город с тыла, но к моменту капитуляции французов союзники не досчитались 5 тыс. человек – 30% от общей численности осаждающей армии. Узнав на следующее утро о потерях, Веллингтон плакал, глядя на полегшую пехоту. Разъяренные потерями, британские войска напились и хлынули на улицы павшего города. Все попытки офицеров обуздать вышедшую из под контроля солдатню не увенчались успехом. Только эскорт из двух британских офицеров со шпагами наголо спас жизни французского губернатора, Армана Филиппона и двух его дочерей. Зато бедных испанских жителей города ничто не могло спасти от грабежей, а нередко даже убийства и насилия.

Бесчинства продолжались в течение трех дней, пока с целью приструнить разошедшуюся солдатню, в город не были введены свежие войска. На улицах поставили виселицы как жестокую меру профилактики против возможных случаев дальнейшего нарушения дисциплины.

 

Овладев обоими коридорами, ведущими в Испанию, Веллингтон мог воспользоваться любым из них, получив возможность нарушить коммуникации между Мармоном и Сультом, создать угрозу французском присутствию в Мадриде или взять Бургос, ключевой пункт на путях сообщения, связывающих Испанию с Францией. Отрядив Хилла с 18 тыс. отрядом приглядывать за Сультом на юге, Веллингтон с оставшимися 48 тыс. выступил на север, против 40 тыс. армии Мармона. Веллингтон достиг Саламанки 17 июня, и поскольку ни одна из сторон не обладала решительным численным перевесом, каждая хотела занять выгодную позицию. Несколько недель противостоящие армии маневрировали. Марши и контрмарши предпринимались армиями в опасной близости друг от друга, но ни одна не могла найти позицию, выгодную для нанесения удара. Наконец к исходу июля Веллингтон решился атаковать, поскольку разведка донесла о приближении 13 тыс. отряда, высланного из Мадрида королем Жозефом на помощь Мармону. Если Веллингтон хотел добиться победы, битву нужно было начать сейчас, до подхода к врагу подкреплений.

Для битвы было выбрано место у деревушки Лос-Арапилес, в пяти милях к югу от Саламанки. 22 июля обе армии двигались параллельных маршем на дистанции в милю друг от друга. После полудня Веллингтон заметил, что войска Мармона опасно растянулись на четыре мили, подвергая себя опасности быть разбитыми по частям. Он немедля отдал приказ об атаке на фланг французов, в результате которой враг потерпел решительное поражение, потеряв 14 тыс. человек против 5 тыс. у Веллингтона. Сам раненый, Мармон обратился в бегство, и мог бы потерять всю армию, если бы испанцы, охраняющие единственный мост через реку Тормес, не оставили без приказа свой пост, открыв для побежденных единственный путь к отступлению. И все же Саламанка стала тяжелейшим ударом для французов, и навсегда сняла с Веллингтона несправедливо закрепившийся за ним ярлык «оборонительного» генерала. Сражение было выиграно за счет маневра, а не элементарным удерживанием позиции. 12 августа главнокомандующий союзной армией с триумфом вступил в Мадрид, где армия расположилась на несколько недель в расчете на восстановление регулярного снабжения.

Следующим укрепленным пунктом, который необходимо было захватить, являлся Бургос – город к северу от столицы. Веллингтон осадил его 19 сентября, но в течение следующих пяти недель операция велась чрезвычайно вяло из-за вопиющего недостатка тяжелых орудий и другого осадного снаряжения. Все приступы были отбиты, и 21 октября, услышав о приближении идущих на помощь городу французских армий общей численностью 60 тыс. человек, Веллингтон снял осаду. Бургос оказался для Веллингтона серьезным разочарованием, и единственным настоящим поражением в ходе войны. Последующее отступление к португальской границе оказалось, как и подобные отступления ранее, ужасным делом, и проходило в условиях плохой погоды и хронической нехватки припасов. Этот марш, стоивший союзникам почти 10% от общего числа сил в 35 тыс. человек, Веллингтон охарактеризовал как «самую паршивую переделку из тех, в которых мне приходилось бывать». Примерно в это же время Наполеон начал свое катастрофическое отступление из Москвы.

Хиллу было приказано отойти на север, и Мадрид был оставлен французам. Как бы то ни было, главные силы союзников 20 ноября достигли Сьюдад-Родриго; французы прекратили их преследовать задолго до этого момента.

Несмотря на неудачу при Бургосе и последующее отступление, Веллингтон заканчивал кампанию, имея на счету крупные достижения: французские войска были изгнаны на север за Тагу, взяты две ключевые пограничные крепости –Сьюдад-Родриго и Бадахос (хотя последняя ценой огромных потерь), - противник разбит при Саламанке, на время отвоеван Мадрид, а также захвачено 20 тыс. пленных и 300 орудий. Армия окрепла в боях и отлично научилась драться с французами, в то время как боевой дух противника упал, а надежды на победу практически исчезли. Что еще важнее, гибель наполеоновской армии в России не только означала перелом в войне против Франции – Веллингтон понимал, что это ставит крест на возможности посылки в Испанию подкреплений из Франции. Наоборот, грядущая кампания будет ознаменована отбором ветеранов для службы в Центральной Европе. Кроме прочего, Веллингтона назначили главнокомандующим испанскими армиями общей численностью 160 тыс. чел. На деле это являлось скорее обузой, чем преимуществом, поскольку эти силы были разбросаны по всей стране и по-прежнему страдали от архаичной организации.

 

 




©2015 studopedya.ru Все права принадлежат авторам размещенных материалов.