Помощничек
Главная | Обратная связь


Археология
Архитектура
Астрономия
Аудит
Биология
Ботаника
Бухгалтерский учёт
Войное дело
Генетика
География
Геология
Дизайн
Искусство
История
Кино
Кулинария
Культура
Литература
Математика
Медицина
Металлургия
Мифология
Музыка
Психология
Религия
Спорт
Строительство
Техника
Транспорт
Туризм
Усадьба
Физика
Фотография
Химия
Экология
Электричество
Электроника
Энергетика

Эпизод IV. Адреналиновый психоз



Ты стоишь совершенно один. Несколько часов пробирался через загадочный тёмный лес. В нём живут злые демоны, берут с тебя дань ужасные бесы, ласкают и вонзают нож в спину кокетливые феи. В лесу темно и только звезды светят с неба, и только луна слегка вскрывает мрак.

Ты бежишь. Учащенное дыхание, расширенные зрачки, напряженные мышцы на ногах. Руки рассекают воздух, губы пересыхают, легкие пытаются насытиться кислородом, кровь прогоняется через всё тело. За тобой бегут они – Инквизиторы твоей души. Они несутся на конях, подгоняя их, загоняя их. Перед ними несутся собаки с тремя голова – Церберы, которые берут след и лая, пытаются тебя догнать первыми.

Ты слышишь крики. Тебе кажется, что еще секунда и тебя сцапают, но в самый последний момент, когда капкан челюстей Цербера почти захлопнулся на твоих ногах, ты падаешь в овраг и кубарем катишься вниз.

- Взять его! – кричат Инквизиторы. Они спрыгивают с коней и быстрее собак бегут за тобой. В их руках топоры, мечи, сабли. Ты полностью окружен. Тебе нельзя шевелиться. Любой жест они могут воспринять как попытку побега. Ты обездвижен.

Ты стоишь совершенно один…

 

Я открыл свои глаза. Это был сон. Ужасный, кошмарный сон. Горячую воду отключили. Июль. Жаркий июль. Я включаю ледяную воду и встаю под душ. За месяц случилось многое. Во-первых, как мне стало известно, кто-то убил Карину. Её нашли зарезанной на её съемной квартире в луже запекшейся крови. Хозяйка квартиры открыла дверь ключом и обнаружила в коридоре мертвую наркоманку. Полиция. Уголовное дело. Висяк на отдел. Дело закрыли. Во-вторых… Здесь стоит остановиться подробнее.

В конце июня, я ночевал у своего бывшего коллеги Олега Романова. Он принял меня радушно, хоть и с некоторой опаской. Больше часа говорил мне о том, как сильно я похудел, изменился внешне, насколько мой облик стал ужасен, а я больше тридцати минут успокаивал его, говоря, что всё под контролем и обворовывать его квартиру не буду.

- Не надо думать, что все наркоманы готовы разделаться даже с друзьями, - говорил ему я. – Спасибо, что ты пригласил меня.

- Да не вопрос. План будешь?

Олег был как всегда. Любитель покурить травку, выпить и поговорить о женщинах.

- Короче, тут такое дело. Позавчера познакомился с неплохой дамочкой. Завтра у нас встреча. Как думаешь куда лучше её сводить сначала в кино, потом в кофейню… или в кофейню, потом в кино… а может в ресторан? А?

- Своди её во все три места, а потом пригласи домой, - буркнул я.

- Не, на такое денег у меня не хватит. Я, конечно сейчас неплохо зарабатываю… Ах, да… Вот, возьми, - он протянул мне пять тысяч рублей. – Надо же друзьям помогать. Только не проси денег каждый месяц.

Я сунул купюру в карман. Сердце забилось быстрее. Оно понимало, что вечером, я обязательно ширнусь, учитывая то, что цена на героин вновь вернулись в свои русла, а Джордж обещал познакомить меня со своим, можно сказать, заместителем Владом. Скорее всего, старый дилер решил занять более крупный пост, может быть, его признали боссы, а может быть, просто появилось желание начать какое-то серьезное дело – например, торговать коксом или герой из-под прилавка какого-нибудь борделя-мотеля.

- Спасибо за деньги, - ответил я.

- Как сам с Викой поживаешь? – спросил он, не зная, что она уже месяц лежит в муниципальном наркологическом диспансере и пытается слезть с иглы. Врачи попеременно колют ей разные растворы, пытаясь облегчить «синдром отмены»1 и «адреналиновую тоску»2.

Я вкратце рассказал Романову историю. Вика испытала первый в жизни передоз и находясь в диком психозе решила раз и навсегда соскочить с иглы, вызвав скорую помощь и вновь одев святой крест на шею.

- А ты чего? Шел бы за ней следом.

- Не знаю, - грустно ответил я. – Мне кажется, я вообще ничего не знаю. Я не представляю себе жизнь без моей жены, а она умерла.

- Умерла от того, чем ты себя травишь последний год! – перебив меня, крикнул Олег и показательно пристукнул кулаком по столу. – Думаешь, ей на том свете это понравится?

- Олег, только не читай мне мораль. Прошу тебя. Жизнь итак аморальна по своей сути, - пояснил я и закурил сигарету. В душе загоралось желание, как можно быстрее найти Равви или Джорджа и взять у них несколько доз на будущее, спусти все пять тысяч. Но уважение к Романову не позволяло мне просто встать и уйти.

 

------------------------------------

 

1Синдром отмены - реакция организма, возникающая при прекращении или снижении приёма лекарственного средства и проявляющаяся ухудшением состояния пациента (развитием симптомов или состояний, на устранение которых было направлено действие препарата, а порой и возникновением качественно новых симптомов или состояний, (отсутствовавших у пациента прежде).

2Адреналиновая тоска - чувство вины, ощущение, что накануне сделал что-то неподобающее, неправильное, даже на фоне ясной памяти на происходившие события и чёткого осознания того факта, что никаких действительно постыдных действий не было.

 

- Через сколько у тебя начнется ломка? Точнее, когда тебе будет конкретно хреново? – спросил меня он.

- Скорее всего, через пару часов. Сейчас только в руках чувствую легкую дрожь, - ответил я. – Но она даст о себе знать. У нас есть около часа, потом мне надо будет валить к дилерам и закупаться у них.

- Не боишься схватить передоз?

- А что мне передоз?! – приподняв брови, искренне удивился я. – Откинуться это не самое страшное. Главное под кайфом не сойти с ума, не сдвинуться с катушек, короче.

Следующие минут тридцать мы пили чай. После плана Олег активно жевал печенья и сладкие вафли, от которых меня сразу замутило. Я попрощался с ним и еще раз поблагодарил за спасительные для моего наркоманского здоровья деньги.

По телефону мы договорились встретиться с «пушером» недалеко от центра. Днём бдительность полиции сведена к нулю. Представьте, вы спокойно идете по городу, с какой стати вас останавливать ментам? Вероятность маленькая! То, что вас обыщут - еще меньше. Теперь вообразите, что вы - дилер и работаете на организованную наркомафию, которая пустила коррупционные сети снизу доверху. Вероятность сводится к нулю – к 0, 00(01) %. Округляем, получаем… Такие вот дела, друзья…

Я стоял около Цирка, смотрел в небо. Выглаженная футболка и джинсы придавали мне более или менее живой вид. Глаза прятались под черными солнцезащитными очками. Дрожащие пальцы погрузились в карманы джинс. Встретиться я договорился с Джорджем, но он заверил меня, что сам не придёт, так как не хочет видеть меня за прошлые косяки, но пришлёт своего доверенного человека с товаром.

Им и оказался Влад. Еще более мерзкий тип, если сравнивать его с Шарниром или Джорджем, которого мне хочется описать вам. На встречу пришел в сланцах. На ногах были черные носки, светлые брюки из льна. Массивное толстое тело с большим животом скрывала дешевая футболка малинового цвета. Весь его вид был настолько напыщенный и надменный: запрокинутая вверх голова, взгляд господина сверху, слегка приоткрытый рот и вальяжные действия. Наверное, ему казалось, что он не просто мелкий вонючий дилер, а настоящий торговец счастьем. Свинья!

- Принёс деньги? – спросил он меня. Голова была всё также задрана.

- Да! – ответил я.

Я был удивлен. Неужели он будет передавать товар прямо здесь, на глазах у прохожих? Нонсенс. Обычно так могли сплавлять только гашиш или марихуану, но чтобы героин! Даже остатки моего разрушенного самосознания смеялись внутри от его выходки. Я отчетливо понимал, что он первый раз пошёл на дело, видя, как потеет его лицо, как бегают глаза и как суетливы все его действия.

- Пошли в машину, там отдам, - произнёс он, и мы направились к старенькой белой тойоте.

Внутри он передал мне несколько конвертов и даже сдал сдачу с «большой» купюры.

- Так ты от кого пришел? – спросил его я.

- Не твоё собачье дело,- рявкнул Влад. – Давай, давай, проваливай.

 

Дальше всё было слишком привычным. Ложка. Шприц. Жгут. Укол. Кайф. Видения, в которых я плавал по старым счастливым воспоминаниям, минутам знакомства со своей Катей. Последние остатки галлюцинаций размывались жуткими образами Равви и Джорджа, изуродованным лицом Вики от их ножей. Благо, это были всего лишь видения полуоткрытых глаз.

Вечером мне позвонил Влад.

- Слушай, я твой номер еще неделю назад спросил у Джорджа. Короче, есть неплохая тема. Надо товар опробовать. Только одно условие – ни Равви, ни Джордж, ни одна смертная душа не должны знать об этом! – быстро говорил он. – Как ты?

- Я в теме, - ответил я, так как мне было выгодно, потом шантажировать этими тайными делишками мелкого «пушера», выманивая у него несколько доз не просто в кредит, а на халяву.

- Тогда подтягивайся к цирку к десяти вечера. Я заберу тебя на машине. Поедем ко мне. Только, твою мать, никому это не говори и приезжай чистым, - сказал он.

- Договорились, - говоря в трубку, машинально кивнул я.

Приехать «чистым» на нашем сленге означало не употреблять героин некоторое время, чтобы организм, начавший голодать, показал определенные реакции на хороший или плохой товар. Кому нужен наркоман, который приходить дегустировать, будучи под кайфом? Никому. Такому в кредит дозу не дадут, полная халява новой партии не светит. Беда. Нет денег – всё конец!

Я сидел на кухне и пил чай. Бросил две дольки лимона. Сейчас было самое ровное состояние. Кайф отошел на задний план, но желания уколоться снова еще не было. Руки не тряслись, голова была ясной. Точнее я привык к тому, что она частенько ноет, что засыпать приходится с мигренью, ровно как и просыпаться.

Смотря вглубь бокала, размешивая кристаллики сахара, я вновь уходил в воспоминания. Не надо никакой дури или галлюциногенов, чтобы с закрытыми глазами грустить и думать о той, кого не смог спасти. Мог ли её спасти я? Мог ли я сделать хоть что-то, чтобы она сейчас была рядом со мной, чтобы мои и её вены больше никогда не впитывали в себя наркотик? Мог ли я упечь её в диспансер или сдать её за мелкую торговлю марихуаной полиции?

Наверное, да…

Наверное, нет…
Точно, да…
Точно, нет...

Спокойные минуты вновь нарушали они – мысли. Мимо сознания проплывали картины её отравления героином – передозировки. Я помню, её предсмертную гримасу, эти развернутые в разные стороны глаза, белая пена, запекшаяся в уголках рта. Её лицо исказило маска боли и ужаса. Её тело узнало вечный смертельный кайф. Я иду вслед за ней. Мне плевать на мои грехи. Я безволен. Даже отсутствия моей воли не хватит, чтобы сознательно пропустить возможность укола. Я склоняю голову перед наркотой, отдавая свою низменную сущность в лапы последующих мучений.

Допив чай, выкурив две сигареты, одна из которых была напичкана коноплей, я положил голову прямо на кухонный стол, уснул. Ничего не снилось. Ничего не происходило. Меня разбудил телефонный звонок от Влада. Время 20.20 – пора бежать за неизвестным мне кайфом.

 

Идущий за мной читатель этого рассказа, бегущий за мной к неизведанному, несущийся к моим ураганным переживаниями и моему аду, знай, что вошедшему в этот мир не будет пощады, не будет никаких поблажек, не будет никакой романтики и не будет никаких предсказуемых действий или событий.

Мы приехали к Владу на квартиру. Это либо его личное, либо съемное жилье. Я не стал интересоваться подробностями, но судя по висящим на стене дипломам и медалям по дзюдо, понял, что здесь он проводит большую часть своих ночей.

- Короче, времени у нас немного. Взял с собой инструменты? – спросил он меня. Я кивнул головой и стал доставать из сумки, болтающейся на плече жгут, закопченную ложку и шприц. – Вот тебе, доза. Разводи, пускай в вену. Я пока схожу на кухне, приготовлю какой-нибудь хавчик.

Он ушел. Я еще раз окинул взглядом его однокомнатную квартиру в пятиэтажке недалеко от моста, соединяющего два берега. В квартире стоял ноутбук, телевизор, одно кресло и старый потрепанный диван без покрывала. Он был разложен. Я сел на пол заранее, чтобы в кайфе не свалиться на землю и не расшибить себе голову. «Победителю областной спартакиады по Дзюдо Владиславу Сорокину», - прочитал я на одной из грамот, висящей в центре стены и посмотрел на большой подарочный кинжал.

- Какой спортивный наркодилер, - подумал я, разводя содержимое пакета в ложке и поднося зажигалку снизу.

После того, как жидкость закипела, а вода начала выкипать, я уже охотно смотрел на новенький шприц. Не могу сказать, что мне жутко хотелось уколоться – голод еще не наступил, но от халявы вряд ли откажется рядовой наркоман. Возможно, именно на такой соблазн попалась и моя покойная Катя.

Запуск в вену. Перед глазами на миг потемнело. Привычная тахикардия в груди. Неистовый стук сердца, который испытывают космонавты в момент отрыва от земли. Перегрузка.

Я падаю на пол, мне кажется, что моя кожа касается вовсе не ковра, а горячего раскаленного песка на пляже, мне невыносимо жарко и кожа начинает выпускать первые капли пота. Я слышу каждый звук, даже самый неприметный: удар ножа по куриному яйцу, шипящее масло в сковородке; я чувствую каждый запах; вижу то, что невозможно увидеть нормальному человеку.

Но как только мне становится невыносимо дурно, передо мной вновь появляется она, садится рядом и кладет голову на плечо. Я касаюсь её волос. Приподнимаю руку. С неё капает кровь…

Кровь?!

Я вскакиваю на ноги. С рук начинает литься кровь, она покрывает всё моё тело. Горячие капли впитываются ворсом ковра. Безумие галлюцинаций ужасает меня. Катя лежит мертвая на полу. Её ноги периодически вздрагивают в агонии, а губы шепчут:

- Дорогой, прости, я умираю!.. я уми…раю… я… уми… раю.

Нет…нет…нет. Мне нельзя на неё смотреть… хоть куда… влево…вправо… прямо… назад… только бы не видеть её окровавленное тело, только бы не видеть свою любовь мёртвой… Господи, Господи… уничтожь меня, разорви меня на части, вырви мои глаза и выброси в окно…

Я стою парализованный кошмарной картиной, не замечая, как из кухни в комнату выходит Влад. Я вижу, как из его рта капает кровь моей бывшей жены. Она просто льётся ручьем, и я отхожу назад, чтобы она не попала на меня.

- Все мы причастны к её смерти, - шепчет, стоящий передо мной демон, выпускающий длинный язык и когти.

У меня нет сил смотреть на это, руки шарят по стене и находят лезвие того кинжала, который я заприметил, как только вошёл в квартиру. Я чувствую холод рукояти и тепло вытекающей из живота дилера крови, что скользит по моему запястью, извивается, словно змея, и срывается вниз. Я вращаю ручку, наматывая его кишки, видя, как он корчит от боли рожу… как пропадает его сила… как выпускается его дух, пропадают клыки… А параллельно с этим исчезает мертвое тело Кати, вместо неё на пол падает торговец и точно так же извивается в предсмертной агонии.

- Боже… боже… боже… Что я наделал? – бросая нож, говорю я. – Что я?.. Я его убил…

Мне не остаётся ничего, кроме как убраться из этой квартиры прочь. Я забегаю на кухню, набиваю карманы своих джинс пакетиками с дозами. Мои штаны перепачканы кровью. Холодная вода. Кран. Мою руки, превращая прозрачную воду в ярко-красную, алую. Она розовой рекой бежит по водопроводной трубе, а моё существо сжимается в ужасе.

- Что дальше?

Я достаю бумажник Влада. Сам того не понимая, вытаскиваю из него около 7 тысяч рублей, сминаю их и убираю в задний карман джинс.

- Я наркоман! Я вор! Я убийца… убийца… убийца.

Понимая, что пора как можно быстрее уносить ноги, я напоследок сорвал золотую цепочку с золотым крестиком с шеи дилера и выбежал без задних мыслей прочь.

Стоя на улице, уже пройдя несколько кварталов, я поймал частного извозчика, который на своей старенькой «Волге» подвёз меня до центра. Сидя на заднем сидении, я молчал, пытаясь не думать о случившемся.

- Меня найдут… найдут… найдут, - шептал я самому себе. – Мне не скрыться… не убежать… Что я наделал? Боже мой.

Все двадцать минут дороги, смотря в автомобильное окно, я думал только об одном – что делать дальше. Я продал свою машину, у меня нет собственной квартиры – она сдаётся, чтобы я изредка получал кайф, у меня нет работы, нет совести и жизни. Я падаль, которую люди обходят за несколько метров, я презренный обществом наркоман, безнадежное существо, которое рано или поздно умрёт.

- Спасибо, - сказал я водителю и передал двести рублей. Он посмотрел на меня.

Я специально сказал ему остановиться здесь – в десяти минутах ходьбы до квартиры Вики, чтобы в случае чего, он не смог дать показания и назвать мой адрес. А меня найдут, рано или поздно. Вопрос в другом – кто? Ребята, работавшие с Владом, или менты? Что будет страшнее… Суд, ломка без героина, тюрьма или удары биты по моей голове? Я не вправе сделать выбор.

Всё, на что еще способно моё тело, - это развести странный порошок из пакетиков Влада, нагреть на ложке, набрать в шприц и пустить в вену – это всё, что я научился делать, это всё, что заставляет меня дышать.

… И буквально через три-четыре часа, я вновь с ужасом таю в кайфе, погружаясь в черно-белый мир, где имеет цвет только страх и кровь, где стекает по стенам мерзкая слизь и орёт в петле подвешенная женщина. Её светлые волосы закрывают лицо. Смеясь и беснуясь, я подхожу к висельнику. Смотрю на синие ноги и сжатые в кулаки руки.

- Кто ты? – говорю я, и мне так смешно, и страшно. Мне опасно и приятно… - Кто ты?

Тело молчит. Оно раскачивается в петле, которая подвешена к крюку снятой люстры. Я касаюсь её волос, пытаясь добраться до лица… еще минута… еще секунда… Боже, боже….

Развожу волосы в разные стороны. Это она – моя покойная жена. Она резко приподнимает свою голову, открывает глаза, заплывшие кровью.

- Привет, любимый! – шепчут её синие губы, а я пячусь назад.

Это просто невероятно… невозможно… необъяснимо. Висельница начинает раскачиваться из стороны в сторону еще сильнее, словно маятник. Покойник смеётся и забавляется со мной, расшатывая мою психику… издеваясь надо мной… Возникает ощущение, что она вовсе не подвешена за шею, а просто качается на качелях, будто маленькая девочка, резвящаяся в саду.

- Привет, любимый, - повторяет мне она, моя Катя. – Почему ты молчишь? Почему ты грустишь?..

 

Вторую неделю я не выхожу из дома. Я питаюсь дерьмом... я питаюсь лапшой быстрого приготовления, замороженными сосисками и постоянно лежу в ванной. Мне и жарко и холодно. У меня заканчивается героин, точнее те смеси, что я забрал у Влада.

Он мне часто снится. Приходит в ночных кошмарах и постоянно убивает сам себя кинжалом, так же вращая его рукоять и наматывая кишки, как делал я. Но гораздо чаще мне снится сон, в котором я падаю в воду, кишащую пираньями. Сначала рыба одна... беззащитная... невинная... но затем их сплывается целая стая, и они аккуратно пробуют моё напичканное наркотиками тело. Я просыпаюсь, открываю свои глаза, иду в ванную, умываюсь ледяной водой и вновь падаю на промокшую от пота кровать. Я вновь погружаюсь в эти ужасные кошмарные видения, где десятки... сотни...нет, тысячи хищных рыб грызут меня за ноги... за руки... выгрызают мне глаза и откусывают щеки. Из-под воды, я вижу солнце - оно яркое, горячее, жгучее... оно светит не мне. Из-под воды, на поверхности мутной глади, я наблюдаю за тем, как плавают мои запчасти - части моего тела, шматки мяса, перепачканные кровью.

Я открываю глаза, тяжело дыша, выкуриваю несколько сигарет и смотрю ТВ. Как только моё тело начинает ныть в начальной стадии ломки, то развожу себе "лекарство" и пичкаю острую иглу в вену. Глаза закрываются сами по себе, по всем мышцам... суставам... костям... нервам... по всему моему физическому и душевному Я проходит сладостная волна самых ярких цветов. Но! Она едва ощутима... уже едва ли заметна. Я привык существовать так, привык к цвету, как он привык ко мне.

Глаза пульсируют. Они открываются вновь, и я вижу перед собой Катю. Она стоит посередине комнаты и указывает на меня рукой.

- Что тебе надо? - кричу на неё я. - Оставь меня в покое... оставь! Уйди! Уйди!

Она молчаливо подходит к окну, открывает его и садиться на подоконник, поворачиваясь ко мне. Это видение начинает болтать ногами, словно маленький ребенок, что-то шепча себе под нос и в этом шепоте, я разбираю несколько всего несколько слов:

 

Представь, что мы мертвы...
Как жаль? Не жаль?

Доза... доза...
Сотканная из сна-наркоза...

 

Потом она встаёт на карниз, и, громко крикнув "пока-пока", падает вниз. Я слышу глухой удар, но не собираюсь смотреть вниз на её окровавленное тело.

Подобное состояние, подобный мир не прекращается с того самого дня, как я укололся редкостной дрянью дилера. Убив его, перепачкав свою совесть чернилами преступления, моё существо отправилось на вечные муки самых жутких снов... дней... Я не понимал сам себя!

 

Позавчера мне позвонил Равви, вчера позвонил Джордж. Все они напряглись от того, что я пропал.

- Старик, ты куда делся, черт тебя побери, - слегка картавя, спрашивал меня первый дилер. - Не подумай, что беспокоюсь о твоём наркоманском здоровье...

Я молчал в трубку.

- Короче, есть неплохое предложение... чистое... ну ты понимаешь, о чём я... и главное, что совсем недорого... такому постоянному клиенту, как ты, скидка...

- Хорошо. Только мои ноги отказываются ходить. Можешь привезти? - спросил его я.

- А что это так? Гангрена, некроз? Ты, случаем, не на кодеин подсел?
- Нет, просто ломает...

- Ладно, побуду твоим личным Айболитом. Жди... только уговор - бери сразу несколько, чтобы по мелочи не ездил.

Подумав несколько, секунд я ответил:

- Хорошо. Идёт.

Примерно такой же разговор произошёл и со вторым торговцем. Понятно, что в Новосибирск просочилась партия чистого героина из Афганистана. Такое редкость для современного рынка наркотиков, в котором практически всё разбавляют. Кокаин мешают с парацетомолом, мукой, стружкой от стекла - для блеска - и содой, собственно говоря, как и всё остальное. Главное придать форму, а плацебо «вылечит» наркоманов силой внушения. Конечно же, через час-два тело поймёт, что ему подсунули 4-10% раствор вместо хотя бы 60-70%.

Первым должен был прийти прожженный еврей Равви. Я стоял возле двери и смотрел в глазок, вслушиваясь в каждый звук. Я чувствовал его приближение, через несколько километров от своей квартиры слышал рёв мотора двигателя его машины, затем чувствовал его руку на перилах... и наконец, я видел его.

Он постучался три раза.

- Это Равви, - сказал он.

- Да, да! - ответил я.

Я открыл дверь, мы улыбнулись друг другу.

- Ну, и видок у тебя, твою мать. Завязывать тебе пора! - вытаращив глаза, сказал он, а я...

Ничего не говоря, я резко воткнул ему нож в горло. Быстро вытащил. Еще раз. Еще... еще... еще... еще... еще... Он закатил глаза, изо рта потекла кровь. Упал. Я сел сверху на него и начал бить ножом в любое целое место... бил до тех пор, пока мои руки не начинала сводить судорога...

Уже через 15-20 ударов дилер притих. В карманах его брюк я нашел три пакетика героина.

- Спасибо, Равви! - сказал я. - Ну, и видок у тебя, твою мать. Завязывать тебе пора!

Я сел рядом с ним и закатился в смехе, изредка тыкая ножом в окровавленное тело. Не осталось ни одного живого места даже на его лице. Кровь залила весь коридор, а у меня практически не было сил оттащить здоровое, горящее в прошлом жизнью тело. Всё, что я смог сделать, это протянуть волоком его до зала, смыть следы кровь в коридоре и сесть, прислонившись к двери, в ожидании второго дилера.

Он знал, что я его жду... Но не знал, какой Я ждёт его... Ха-ха-ха...

 




©2015 studopedya.ru Все права принадлежат авторам размещенных материалов.