Помощничек
Главная | Обратная связь


Археология
Архитектура
Астрономия
Аудит
Биология
Ботаника
Бухгалтерский учёт
Войное дело
Генетика
География
Геология
Дизайн
Искусство
История
Кино
Кулинария
Культура
Литература
Математика
Медицина
Металлургия
Мифология
Музыка
Психология
Религия
Спорт
Строительство
Техника
Транспорт
Туризм
Усадьба
Физика
Фотография
Химия
Экология
Электричество
Электроника
Энергетика

Церковная молитва выше домашней



 

Аще кто в продолжении трех седмиц не приидет в церковное собрание, не имея никакой настоятельной нужды или препятствия, то клирик да будет извержен из клира, а мирянин да будет удален от общения". Вот строгая заповедь Святой Матери нашей, Церкви Православной. Это не голос одного какого-либо учителя Церкви, — это голос Вселенского Собора (80-е правило 6-го Вселенского Собора) и, следовательно, властное слово Самой Церкви Божией. Если же она, наша Матерь, почитает нужным для нашего спасения такое строгое правило, то это значит, что церковная молитва несравненно выше молитвы домашней, келейной. И это, действительно, так. Святитель Иоанн Златоуст говорит, что одно "Господи помилуй ", произнесенное в Церкви купно с собором верующих, стоит целой сотни земных поклонов твоей одинокой келейной молитвы. Почему так? Потому, что Сам Христос сказал: «Идеже два или трие собрани во Имя Мя, ту есмь посреди их» (Мф. 18; 20). Молиться, говорят, мы можем дома. — "Сам себя обманываешь ты, человек, —говорит на это Златословесный учитель. —Дома, конечно, молиться можно, но нельзя так молиться, как в Церкви, где такое множество отцов, где возносится к Богу единодушный глас. Не так скоро ты услышан будешь, молясь Владыке сам по себе, как молясь вместе с братьями твоими, ибо здесь — единодушие, согласие, союз любви, молитвы священников. Для того священники и предстоят, чтобы молитвы народа, будучи слабы, соединившись с их сильнейшими молитвами, вместе с сими дошли до неба... Такая молитва имеет гораздо большую крепость, большее дерзновение, чем молитва домашняя. Откуда это видно? Послушай, что говорит нам Павел: «Иже от толикия смерти избавил ны есть, и избавляет: нан же и уповахом, яко и еще избавит, споспешествующим и вам по нас молитвою» (2 Кор. 1; 10, 11). Таким же образом и Петр освободился из темницы, ибо молитва «бе прилежно бываемая» от Церкви к Богу о нем (Деян. 12; 5). Если же церковная молитва была полезна для Петра, то почему, скажи мне, ты презираешь ее силу и какое имеешь оправдание в сем? Желая утолить гнев земного царя, вы все сбегаетесь с детьми и женами, а для того, чтобы умилостивить Царя Небесного и освободить от гнева Его не одного человека, не двух, не трех, не сто, но всех грешников во вселенной, — вы сидите спокойно и не стекаетесь все вообще, дабы Бог, смягчившись вашим единодушным гласом, и их избавил от мучения, и вам простил грехи. Как же, скажи мне, ты можешь после сего надеяться спасения? В оное время, возлюбленный, не только люди возносят сей страшный глас, но и Ангелы припадают ко Владыке, и Архангелы молятся". Подобно сему рассуждает наш Московский святитель Филарет. "Можно, говорят, молиться Богу дома, духом. Нет о сем спора, — говорит святитель, — но люди, которые лучше нас умели молиться духом, не бегали от храма, а прибегали в оный с радостью", — «Возвеселился о рекших мне: в дом Господен пойдем» (Пс. 121; 1). Пророк Даниил, муж желаний (Дан. 10; 11), человек, который жил молитвой, когда не мог идти в храм Иерусалимский, потому что был в Вавилоне, и потому что храм был разрушен, старался сблизить себя, по крайней мере, с местом бывшего храма, становясь на молитву перед открытым к Иерусалиму окном, и в те часы, в которые была приносима жертва в храме до его разрушения (Дан. 6; 10). Или Даниил суеверен? Или вы хотите быть духовнее Даниила? Нет, надобно признаться, что те, которые не посещают храма под предлогом молитвы духом, или совсем не радят о молитве, или совсем не понимают сего дела. В молитвах и славословиях Церкви дышет благодать Пророков, Апостолов, святых; в них наипаче Сам Дух Святый ходатайствует о нас воздыханиями неизглаголанными (Рим. 8; 26).

Иной говорит: "Дома я молюсь усерднее, чем в церкви; тогда и сердце умиляется, и помыслы не рассеиваются, а в церкви не слажу с собою и смущаюсь". Очень может быть, но должно знать, что в сем умилении скрывается опасность духовной прелести. Вот что пишет о сем блаженной памяти Оптинский старец иеросхимонах Макарий одной из своих духовных дочерей: ''Вас смущает то, что вы не можете в церкви при всех мирно молиться; выходя из одной чувствуете, что совсем не были, а дома молитесь лучше и возносите умиленные молитвы. Вы не понимаете, что это есть сильная прелесть, лишающая вас спокойствия. Когда вы, молясь уединенно, думаете, что хорошо молитесь, то будьте уверены, что оная молитва Богу неприятна, хотя бы были и слезы, и чувство умиления; тогда все сие не имеет глубокого смирения, то есть прелесть. В церковной же молитве вы, ища такого же чувства и не находя оного, считаете себя немолившеюся и смущаетесь, — а это есть последствие или плоды домашних ваших молитв: враг возводит вас до небес и низводит до бездны, там возвышает, а здесь низвергает и причиняет смущение, чем и доказывается основание молитвы вашей на высокоумии. Вы молитесь просто, не ища в себе высоких дарований, считая себя недостойной оных, то будете и спокойны; и хотя видите хладность молитвы своей, тем паче имейте в чувстве смирение, что "я недостойна", но без смущения; то, верно, оная принята будет у Господа лучше той, о коей вы мните, что молитесь хорошо. Возьмите себе в пример двух молящихся в церкви, мытаря и фарисея; сей последний молился с мнением о себе, а первый со смирением молился и надежду спасения не во уповании непорочности своей полагал, но, грехи исповедуя, смиренно молился, и услышал молящегося Тот, Который всегда смиренным прощает. Напротив же, фарисей стал отвергнут. Святой Исаак Сирин учит: "Иже не помышляет себя быти грешным, молитва его несть благоприятна пред Богом". Дарования же в молитве даруются достойным того и смиренным, которым оные не вредят, а пользуют; а кто со мнением молится, тот бывает в большой опасности. Предлагаю вам рассуждение одного благоразумного мужа, основанное на истине и опыте: "Опаснее всего действие диавола против прельщенных мнением о своей святости; люди такого рода обыкновенно посредством подвигов телесных утончают природу чувственную; сие делает их способными к принятию впечатлений частью духовных, а потому и дух злой становится ближе к ним. Дух злобы наполняет душу мечтателя призраками света, односторонними, но сильно восторженными мыслями, возбудив в нем особенную доверенность к самому себе, отводит от истины, а затем мечтатель становится непримиримым врагом всякого, кто не согласен с ним в чем-либо, усиливая в нем более и более о себе самом мнение; дух злобы, наконец, доводит его до того, что мечтатель совершенно расстраивается и в жизни, и в мыслях". О церковной же молитве знайте, что она выше домашней вашей молитвы, ибо она возносится от целого собора людей, в числе коих, быть может, много есть чистейших молитв, от смиренных сердец к Богу приносимых, кои Он приемлет, яко кадило благовонное, с коими и ваши, хотя немощные и ничтожные, приемлются. Совет мой вам: не оставлять церковной молитвы, но смиренно в оной молиться, а не смущаться о том, что будто бы "не молилась и не была", и сию мысль от себя отвергать, а о домашней не возноситься, — то и будете мирны. Знайте, что плод гордости и возношения есть смущение и неустроение, а плод смирения есть мир и спокойствие; от гордости произошло все зло, а от смирения все благо, посему, рассматривая свое устроение, следуйте полезному".

Не забудем, что в церкви Божией молятся купно с нами и небесные наши заступники, святые Божии. Так, один из учеников преподобного Сергия, инок Игнатий, после кончины угодника Божиего видел, что святой Сергий во время всенощного бдения стоял на своем месте и участвовал с братиею в церковном пении. Братия того времени возрадовались, услышав о сем видении. Да возрадуются и ныне подвизающиеся в молитвах о таком участнике и споспешнике в оных, а побеждаемые невниманием и леностью да восчувствуют важность церковного Богослужения, на которое и с неба приходят молитвенники.

 

64. Жизнь течет!

 

Дни текут и улетают, часы бегут и не останавливаются, в стремительном течении времени мир приближается к концу своему. Ни один день не дозволяет другому идти с ним вместе, ни один час не ждет другого, чтобы лететь заодно. Как воду невозможно удержать и остановить перстами, так не остается неподвижной и жизнь рожденного от жены. Бог определил меру жизни человека, и эту определенную меру дни делят на части. Каждый день, незаметно для тебя? берет свою часть из жизни твоей, и каждый час со своей частицей неудержимо бежит путем своим. Дни разоряют жизнь твою, часы подламывают здание ее, и ты спешишь к своему концу, потому что ты — пар. Дни и часы, как тати и хищники, скрадывают и расхищают тебя, — нить жизни твоей постепенно отрывается и сокращается. Дни предают погребению жизнь твою, часы кладут ее во гроб, а вместе с днями и часами исчезает на земле и жизнь твоя. Жизнь, которой живешь ты сегодня, уходит и улетает с концом этого же дня, потому что каждый день берет свою часть из твоей жизни и с ней уходит; и в быстром полете времени часы уходят, исчезают и обращаются в ничто! Как спешно текут дни, так быстро пролетает и жизнь, — нет ей возможности остановиться и стать на одном месте!

(Из творений преподобного Ефрема Сирина)

Вода мимотекущая

 

Что вода мимотекущая, то и житие наше, и все в житии случающееся. Видим, что вода в реке непрестанно течет и проходит, и все, поверх воды плывущее, как-то: лес, сор и прочее, проходит. Христиане! тако житие наше, и с житием все благополучие и неблагополучие мимо идет! Не было меня прежде нескольких лет, — и се, есмь в мире, как и прочие твари. «Руце Твои сотвористе мя и создасте мя», Господи (Пс. 118; 73). Был я младенец? И миновало то. Был я отрок, и то прошло. Был я юноша, и то отошло от меня. Был я муж совершенный и крепкий, минуло и то. Ныне седеют власы мои, и от старости изнемогаю, но и то проходит, и к концу приближаюсь, и пойду в путь всея земли... Родился я на то, чтобы мне умереть. Умираю ради того, чтобы мне жить. «Помяни мя, Господи, во царствии Твоем!» Что мне случилось, то и всякому человеку. Был я здоров и болен, и паки здоров, и паки болен, и прошло то. Был в благополучии и неблагополучии: прошло время, и со временем все миновало. Был я в чести: прошло то время, и честь от меня отступила. Люди меня почитали и поклонялись: минуло то время, и не вижу того. Был я весел, был и печален, радовался я и плакал, и ныне то же со мной случается: проходят дни, проходит с ними печаль и веселье, радость и плач. Хвалили меня и славили люди, хулили и поносили; и которые хвалили, те и проклинали; и которые хулили, те и хвалили: прошло время, прошло и все, миновалась хвала и хула, слава и бесславие. Тоже слышу и ныне: то хвалят, то хулят, то прославляют, то бесславят, знаю, что и то минуется: пройдет время, пройдет хула и хвала, слава и бесславие. Что мне случилось и случается, то и всякому человеку, живущему в мире сем. Где то время, в которое счастлив я был, здоров, весел, радостен, хвалим и почитаем? Прошло время, прошло и все с ним счастье мое и утешение мое. Где то время, в которое я был несчастлив, был болен, печален, скорбен, хулим и укоряем? Прошли те дни, прошло с ними и все несчастье мое. Пройдет и все, что ныне в сем времени случается, ибо все со временем проходит. Ибо таков есть мир, такое и постоянство его, такое и житие наше в мире. Бедный человек от утробы матери своей даже до гроба: рождается с плачем, живет в мире, как корабль в море плавает, и то восходит, то нисходит, то подымается, то ниспускается, — и умирает с плачем. И нет человека такого, который бы от рождения до смерти в непременном пребыл благополучии. Как под небом то ведро, то пасмурно, то непогода и буря, то ясно и тишина бывает, так и всякому человеку случается — то в благополучии быть, то в неблагополучии, то в страхе, то в покое, то в печали, то в радости быть. Но как дни и часы проходят, так всякое счастье и несчастье с ними проходит. Видишь, христиане, что как вода мимо текущая и все по ней плывущее, так время жития нашего, и со временем все благополучие и неблагополучие наше проходит. А так и все житие наше пройдет! И как прошедшие дни наши, как во сне, видим, и с ними все благополучие и неблагополучие, так и прочее время при конце жития, как во сне, будем видеть; и только помнить будем тогда и мечтать, что с нами было. Такое-то житие наше в мире сем.

Не так житие будущего века будет, якоже Божие слово и вера наша нас уверяет. Там житие наше единожды начнется, но никогда не скончается, будет непрестанное и непременное. Тело наше не будет иметь немощи, дряхлости, старости, смерти и тления, но будет тело духовное, нетленное, бессмертное, здравое, сильное, легкое и благоцветущее. «Сеется в тление, востает в нетлении: сеется не в честь, востает в славе, сеется в немощи, востает в силе: сеется тело душевное, востает тело духовное. Подобает бо тленному сему облещися в нетление, и мертвенному сему облещися в бессмертие... Егда же тленное сие облечется в нетление, и смертное сие облечется в бессмертие, тогда будет слово написанное: пожерта бысть смерть победою. Где ти, смерте, жало? где ти, аде, победа?» (1 Кор. 15; 42-44, 53-55). Так же слава, честь, покой, мир, утешение, радость, веселье и все блаженство тамо непрестанное будет; непрестанно будут видеть Бога лицом к лицу избранные Божии, и оттого непрестанно будут утешаться, радоваться, веселиться, непрестанно со Христом, яко уды с главою, царствовать. «Понеже с Ним страждем, да и с Ним прославимся» (Рим. 8; 17). Также и в неблагополучной вечности непрестанная будет смерть. Единожды умерше, осужденные непрестанно будут умирать и желать смерти, непрестанно будут мучиться и страдать, и никакого не будут чувствовать утешения, прохлаждения, облегчения. Се есть смерть вторая и смерть вечная! Отсюда следует: 1) понеже временное наше житие непостоянное, и все в нем переменяется и проходит, то не должно нам к временным и мирским вещам прилепляться, но со всяким усердием вечного живота и оных благих искать, «горняя мудрствовать, а не земная» (Кол. 3; 2); 2) благополучием мира сего, то есть богатством, славой, честью, похвалой и проч. не возноситься. Ибо всякое благополучие временное как приходит, так и отходит от нас, и бываем как един от несчастливых, нищих, бедных и презренных; 3) в неблагополучии не унывать, ибо и то проходит. И как по прошедшей нощи бывает день, и после бури и непогоды воссиявает ведро, так по скорби и печали — радость, и по неблагополучии благополучие приходит; 4) клевету, хуление, укорение и поношение своевольных и беззаконных людей великодушно терпеть и не огорчаться тем. Ибо и то, и все проходит. Силен же Бог и клятву их во благословение нам обратить, по реченому: «прокленут тии, и Ты благословиши» (Пс. 108; 28); 5) кто в терпении, в благополучии и неблагополучии равно постоянен будет, тот в тишине, покое и мире всегда будет пребывать, и благоприятное, сладкое, Христову житию подобное и сообразное, будет иметь житие, и на земле небесную будет чувствовать радость, и во временной жизни вечного живота сладости будет вкушать. Господи, помози мне! «И да возвеселятся вси уповающии на Тя, во век возрадуются, и вселищися в них, и похвалятся о Тебе любящии имя Твое» (Пс. 5; 12).

(Из книги "Сокровище духовное " святителя Тихона Задонского)




©2015 studopedya.ru Все права принадлежат авторам размещенных материалов.