Помощничек
Главная | Обратная связь


Археология
Архитектура
Астрономия
Аудит
Биология
Ботаника
Бухгалтерский учёт
Войное дело
Генетика
География
Геология
Дизайн
Искусство
История
Кино
Кулинария
Культура
Литература
Математика
Медицина
Металлургия
Мифология
Музыка
Психология
Религия
Спорт
Строительство
Техника
Транспорт
Туризм
Усадьба
Физика
Фотография
Химия
Экология
Электричество
Электроника
Энергетика

Социальная доктрина ислама



 

На протяжении многих столетий социальная доктрина ислама в своей основе оставалась неизменной. Исходя из принципа абсолютного совершенства всего созданного аллахом, богословы и религиозные организации рассматривали наличный общественный строй (а им был эксплуататорский строй) как установленный свыше, и всякие попытки изменить его квалифицировались как «богопротивные». Тягчайшим преступлением против бога и веры признавалось возбуждение в народе недовольства против власти эксплуататоров.

Частная собственность на средства производства, лежавшая в основе эксплуататорских общественных отношений, объявлялась неприкосновенной.

Огромные социальные перемены, происшедшие в мире в XX в., небывалый рост притягательности идеологии и практики реального социализма, стремление трудящихся мусульманских стран к общественным переменам не могли не сказаться на социальных позициях ислама. Был разработан ряд концепций, не имевших аналога в прошлом. Мусульманские деятели Советского Союза пришли к выводу, что народные выступления против эксплуататорского строя вполне законны, вытекают из учения Корана и Сунны, а строительство социализма и коммунизма является богоугодным делом. «Принципы социализма» и в том числе указание на возможность обобществления средств производства они «находят» в аятах Корана и хадисах пророка Мухаммеда.

Мусульманские богословы стремятся представить ислам не только учением, открывающим возможности для социальных преобразований, но и своеобразным стимулятором строительства социалистического общества. «Предписанные исламом все формы убеждений, ритуалов, моральных норм и законодательных институтов служат именно этой цели», – пишет в журнале «Мусульмане Советского Востока» один из видных богословов.

Мусульманские деятели зарубежных стран, избравших путь социалистической ориентации, говорят об «исламском социализме», характеризуя его как общество, вбирающее в себя все лучшее, что имеется у капитализма и коммунизма. Видится это общество им по преимуществу опирающимся как на частную, так и на общественную собственность на средства производства. При всей утопичности этой концепции лозунг «исламского социализма» в определенных условиях может играть ограниченную прогрессивную роль в деле привлечения мусульманских масс на сторону социально–экономических преобразований, осуществляемых в развивающихся странах с прогрессивными режимами.

Иначе выглядят богословские построения религиозных деятелей из стран, находящихся в орбите капиталистической системы хозяйства (Марокко, Пакистан, Малайзия, Египет и др.). Многие из них утверждают, что наилучшим образцом социального устройства, обеспечивающим мир и благоденствие для всех членов общества, является мусульманская община времен пророка Мухаммеда. Они призывают правоверных возродить общественные порядки более чем тысячелетней давности. Часть богословов этой зоны считают, что единственно возможный путь к самому прогрессивному и процветающему обществу лежит через введение в мусульманских странах нашего времени норм права и морали, установленных Кораном и Сунной. В соответствии с подобной концепцией нет необходимости бороться против эксплуататорского строя и его фундамента – частной собственности на средства производства, не надо стремиться менять характер политической власти, нужно лишь ввести шариатские установления и обеспечить их неукоснительное выполнение, и все социально–экономические проблемы, стоящие перед мусульманскими странами, будут решены. Составным элементом таких концепций часто является воинствующий антикоммунизм, клевета на реальный социализм.

Всем мусульманским социальным концепциям, как видим, присуще стремление увязывать земные человеческие проблемы со сверхъестественными силами, с их волей и приписываемыми ими установками, каковые будто бы и играют решающую роль в жизни общества.

Таким образом, социальная доктрина ислама не только не дает реальной программы для решения насущных общественных проблем, стоящих перед мусульманскими странами, но и не способствует уяснению направлений развития современного исторического процесса и его движущих сил. Она уводит своих сторонников и последователей от реальных путей борьбы за обеспечение социального прогресса.

 

 

Модернизм в исламе

 

Мусульманские богословы на протяжении веков подчеркивали мысль о неизменности исламского вероучения, его культовых предписаний и социальных установок. Еще в начале нынешнего века один из мусульманских идеологов в России писал, что учение Мухаммеда «останется неизменным до самого воскресения мертвых». Однако перемены, происходящие в общественной жизни и сознании верующих, побуждают религиозных деятелей давать «осовремененное» толкование многих проблем, вносить определенные изменения в религиозный комплекс. Цель этих усилий – сделать религию более привлекательной для человека нашего времени, убедить людей в том, что она приносит пользу личности и обществу, помогает решать земные проблемы.

Прежде всего изменилась социально–политическая позиция духовенства в нашей стране. От осуждения всяких социальных преобразований и выступлений против Советской власти оно перешло к одобрению социальных революций и заявлениям о том, что построение социализма и коммунизма на земле предсказано в Коране и получило благословение аллаха. В такой позиции проявляется своеобразное осмысление и отражение богословами исторической реальности, которая свидетельствует о том, что мусульмане в СССР восприняли идеи социализма как свои собственные идеи и принимают повседневное участие в их осуществлении.

По–новому ныне рассматривается такой важный вопрос, как отношение к неверующим. В отличие от мусульманской традиции, всегда делившей людей на тех, кому будет даровано аллахом счастье, т. е. мусульман, и тех, кому не будет такого счастья, т. е. немусульман, современные богословы утверждают, что все люди созданы для счастливой жизни. Более того, вопреки установкам вероучения, обещающего неверующим лишь адские муки на том свете, современные религиозные деятели заявляют, что на райское блаженство могут рассчитывать и неверующие, если они хорошо трудятся на благо социалистического общества или с оружием в руках защищают свою Родину.

Большое место в деятельности религиозных организаций и духовенства занимает приспособление культа к условиям нашего времени, когда значительная часть верующих тяготится многими обрядами и предписаниями ислама и перестает их выполнять. Утрата верующими ряда признаков религиозности тонко улавливается служителями культа. Если пять десятилетий тому назад этот процесс вызывал открытое недовольство у религиозных организаций и служителей культа и побуждал их к активным действиям для восстановления этих признаков в сознании и поведении верующих, то в наши дни для них чаще характерна иная позиция. Они во многом смирились с таким положением.

И вот служители культа изыскивают различные аргументы, позволяющие человеку, уже не выполняющему многих строго обязательных предписаний религии, считать себя верующим. В этих целях приводятся стихи Корана, говорящие о том, что бог не хочет доставлять трудностей последователям ислама, но хочет им облегчения. Из таких посылок делаются выводы о возможности выполнять обряды и предписания в урезанном виде, хотя для этого служителям культа приходится не только пересматривать многовековые традиции, но даже проходить мимо прямых указаний священных книг. Так, религиозные деятели, сообразуясь с тем, что многие верующие не выполняют требований вероучения о пятикратной молитве и посте в месяц рамадан, «разрешают» совершать намаз не в установленное время, а «когда есть возможность», поститься не в течение всего месяца рамадан, а лишь по нескольку дней в начале, в середине и в конце этого месяца. Все ширится круг работников разных профессий, которые служителями культа «освобождаются» от поста. Соблюдение некоторых обрядов считается возможным заменять добровольными пожертвованиями в пользу мечети. Так, вместо жертвоприношения скотом во время курбан–байрама многие служители культа считают возможным внесение в кассу мечети стоимости шкуры жертвенного животного. Давая подобные «послабления» верующим, духовенство тем самым облегчает человеку возможность считать себя выполнившим религиозные предписания и вместе с тем изыскивает дополнительные каналы для укрепления финансовой базы религиозных организаций.

Несколько иначе обстоит дело с модернизацией ислама за рубежом. Например, мусульманские организации стран, идущих по капиталистическому пути, естественно, по–другому относятся к толкованию социальных проблем. Они выступают за сохранение частной собственности на средства производства, против классовой борьбы, осуждают волнения трудящихся, направленные против строя эксплуатации. Однако веяние времени затрагивает и их. Все больше религиозных деятелей становится под антивоенные знамена, призывая мусульман в сотрудничестве с верующими других конфессий бороться против империализма, сионизма, расизма и неоколониализма, за мир и национальную независимость своих стран.

В богословских кругах все сильнее пробивает себе дорогу идея о праве каждого мусульманина на иджтихад, т. е. на самостоятельное суждение по религиозным и правовым вопросам. И все сильнее критикуется традиционная концепция суннизма, исходившая из того что «двери иджтихада были закрыты» с созданием в X в. четырех богословско–юридических школ (маз–хабов). По–новому толкуется многими теологами учение о джихаде. Если на протяжении веков джихад означал религиозную обязанность мусульман вести войну за веру против «неверных», то в настоящее время это понятие значительно расширено. Под него подводится и борьба за укрепление экономического и военного могущества мусульманских стран, и борьба за освобождение арабских земель, оккупированных Израилем, и мирная проповедь ислама. Модернистски настроенное духовенство призывает мусульман овладевать светскими науками, бороться против суеверий, под которыми нередко понимается и поклонение так называемым святым местам, в течение веков поддерживавшееся религиозными организациями.

Эволюция социальных позиций ислама, попытки мусульманского духовенства внести изменения в его идеологию и культовую практику являются не только отражением в религиозной форме объективных процессов, происходящих в обществе. Это также результат понимания духовенством того, что в рамках традиционных исламских идей и предписаний ныне нельзя сохранить влияние на верующих.

 

ИУДАИЗМ

 

Иудаизм является одной из древнейших религий, сохранившейся до наших дней и имеющей значительное число приверженцев главным образом среди еврейского населения в разных странах мира. В государстве Израиль иудаизм фактически является государственной религией.

 

 

Иудейская догматика

 

К основным догматам иудаизма относится вера в единого бога Яхве, в приход мессии, в бессмертие души и существование загробного царства.

Иудейские клерикалы, отрицая эволюцию религиозных взглядов, утверждают, будто уже патриархи древних евреев были сторонниками монотеизма (единобожия). Однако рассказы Библии и археологические раскопки последних десятилетий убеждают нас в том, что древние евреи, в том числе ветхозаветные патриархи Авраам, Исаак и Иаков, поклонялись стихийным силам природы, обожествляли различные «священные» предметы. О почитании Луны свидетельствуют лунные праздники, устраиваемые древними, и молитвы, обращаемые к ней по сей день верующими евреями. Вера в духов, этот пережиток глубочайшей древности, зафиксирована в Талмуде. Талмуд не только допускает наличие бесчисленных демонов обоего пола, земных и водных, дневных и ночных, в нем разработана специальная рецептура для борьбы с ними. Древние источники свидетельствуют о существовании у евреев множества племенных божеств, которым они поклонялись.

Вера в единого бога возникает у евреев гораздо позднее. Яхве становится «общенародным» богом лишь в иудейском рабовладельческом государстве так называемого периода царств. С уничтожением родовой организации неизбежно исчезают племенные божества. На Яхве переносят атрибуты прочих богов. Он становится подателем урожая, наставником в ремесле, защитником на войне. Прочие же боги занимают подчиненное положение, превращаются в его служителей.

Борьба за централизацию культа Яхве и за признание его единым богом евреев длилась долго. Возглавляли эту борьбу господствующие, эксплуататорские классы, так как они были заинтересованы в ликвидации первобытнообщинных и родовых порядков и в прикрытии своего господства авторитетом «общенародного» бога.

Главную роль в распространении монотеистических взглядов среди древних евреев сыграло жречество, сконцентрированное вокруг Иерусалимского храма. Жрецы этого храма были подчинены царю. Их богатства росли из года в год благодаря обильным пожертвованиям и приношениям. Со временем они стали стремиться подчинить своему влиянию царей Иудеи, с помощью которых они хотели уничтожить все другие святилища не только в Иудее, объединить всех сынов Израиля единым культом Яхве, совершаемым в Иерусалимском храме. Тенденция к монотеизму существовала и в египетской религии, и в вавилонской, и в иранской, и эта тенденция всегда была отражением политической централизации, самодержавной власти царя. «…Единство бога… – писал Энгельс, – есть лишь отражение единого восточного деспота» (Маркс К, Энгельс Ф. Соч., т. 27, с. 56).

Но эти попытки ввести монотеизм разбивались каждый раз о сопротивление жрецов местных культов и о другие центробежные силы. В иудаизме впервые в истории религии был провозглашен последовательный и принципиальный монотеизм. Это объяснялось, конечно, не какими–то особыми свойствами еврейского национального духа, как говорят некоторые буржуазные ученые, а безграничной властью жрецов Иерусалимского храма, которые пользовались покровительством царей и оказались в положении монополистов.

Вера во всемогущего бога Яхве составляет основу иудейской религии. Служители иудаизма требуют от приверженцев этой религии слепой, безотчетной веры в бога, что является первым и необходимым условием личного спасения в загробном мире.

К догматам иудаизма относится учение о богодухновенности Ветхого завета, в состав которого входит Тора, или Пятикнижие Моисеево. Однако под влиянием кумранских рукописей, найденных в пещерах на берегу Мертвого моря, современные идеологи иудаизма вынуждены признать, что «даже книга Торы Не возникла вдруг, вся сразу, как творение рук Моисея». Она, продолжает один из них, «является композицией из нескольких документов, составленных разными авторамии собранных воедино неизвестным редактором или несколькими редакторами». Из признания того, что Библия является памятником, созданным на протяжении веков разными людьми, он заключает: «Тора в философском отношении… более типична для еврейской религии, чем лучшие метафизические трактаты», ибо, согласно ее учению, бог в иудаизме «скорее постулат, чем вывод». Тем самым апологет иудейского вероучения признает, что невозможно доказать бытие бога Яхве, что никакого «священного писания» не существует.

Составной частью иудейского вероучения о боге Яхве является догмат о приходе мессии. Мессия – это спаситель, который придет, чтобы свершить праведный суд, воздать людям по их заслугам. Согласно вероучению иудаизма, «в дни мессии» мир будет обновлен. В момент появления мессии земля, согласно Талмуду, станет производить «ежедневно новые плоды, женщины станут ежедневно рожать, а земля – приносить хлебы и шелковые одеяния», люди достигнут 1000 лет от роду, прекратятся болезни, распри, войны.

С верой в приход мессии связаны и представления о предвестниках появления божьего помазанника, число которых, по учению раввинов, равно девяти. Среди них роль первосвященника, который «совершит помазание мессии», воскресит мертвых и «откроет храмовую утварь времен мессии», сыграет мистический Илья Пророк.

Учение иудаизма о мессии получило ярко выраженную эсхатологическую окраску. Проповедь о приходе небесного избавителя клерикалы использовали для того, чтобы приход будущей жизни ставить в зависимость от богоугодного поведения людей. А что это значит? Строго придерживаясь дуалистической точки зрения на существо человека, идеологи иудаизма говорят, что в нем постоянно борются добро и зло. Эта борьба обусловлена тем, что все люди состоят из тела и души. Тело порождено людьми, душа «всеяна» в тело богом. Верующий, учат раввины, должен постоянно благодарить бога за этот дар и содержать его в чистоте. Утром, вставая с постели, иудей молится: «Боже, душа, которую ты мне дал, чиста. Ты создал ее, ты ее образовал, ты вдохнул ее в меня, ты ее оберегаешь во мне, ты некогда ее у меня примешь, но возвратишь ее в дни грядущие… Благословен ты, господи, возвращающий души в трупы умерших».

Призывая к отрешению от земной жизни, от участия в борьбе против гнета и эксплуатации, раввины учат, что земная жизнь человека есть приготовление к будущей. Следовательно, человек должен постоянно думать о смерти, проводя дни и годы в смирении, в молитвах и постах, строго выполняя заповеди Яхве.

Небесный суд «в конце времен» мыслится теологами как суд Яхве над врагами иудейского народа, над всеми грешниками, над людьми, не разделившими иудейство. Вселяя ужас и надежду в сознание верующих, отвлекая их от насущных социальных задач заботами об обеспечении себе места в небесном царстве, иудаизм разработал систему наград и наказаний за каждое исполнение и за любое нарушение заповедей господних.

Идея загррбного возмездия оправдывает любую несправедливость, любое социальное злодеяние. Почему праведники страдают, а нечестивцы благоденствуют? Потому, отвечают талмудисты, что грешникам надлежит испытать кару, а праведникам награду на том свете.

Раввины в своих выступлениях перед верующими постоянно твердят, что первая забота человека – «считать дни свои» и в молитвах приобрести сокрушенное сердце, необходимое для радостной и веселой жизни под сенью предвечного. Эти выступления служат закреплению в сознании людей невежественных, антинаучных представлений, способствуют увековечению несправедливых порядков на земле, примирению верующих с невзгодами и тяготами своей жизни.

 

 

Модернистский иудаизм

 

Процесс модернизации современного иудаизма начинается во второй половине XIX в. в США. Руководители синагоги, не вычеркивая ни одного догмата иудаизма и не добавляя ни одного нового, стали в мелочах «обновлять», подчищать иудейское вероучение. Одни из них несколько видоизменили равви–нистские традиции и стали проповедовать «консервативный иудаизм», другие пропагандировали привезенный в США в конце прошлого века зажиточной частью иммигрантов из Германии так называемый реформированный иудаизм. Нововведения реформистов были весьма скудны. Они касались, например, порядка богослужения в синагогах. Эти богослужения стали проводиться не на древнееврейском, а на английском языке. Были осовременены костюмы раввинов. В подражание христианской церкви раввины ликвидировали в синагоге перегородки, отделявшие мужское отделение от женского. Нетрудно видеть, насколько робки были эти «реформы».

Особенность же так называемого «консервативного иудаизма» заключается в том, что его приверженцы высказывались за строгое соблюдение всех иудейских традиций, но в то же время и за их приспособление к современным американским условиям.

Реформистский и консервативный иудаизм, получивший довольно широкое распространение среди американских евреев в 20–х годах, переживает ныне серьезный кризис. Об этом убедительно говорит религиозная статистика, хотя она преуменьшает цифры об отходе от религии и не отличается точностью.

Главная тенденция современных иудейских теологов выражена в стремлении восстановить и сохранить иудейскую религию в ее «ортодоксальном» виде со всеми ее средневековыми предписаниями. В частности, это течение сильно среди церковников и правящей буржуазии в государстве Израиль. В США сторонники этого направления называют себя «реконструктивистами» – «Реконструктивисты» взялись оживить иудаизм, вернуть ему черты средневекового раввинизма, подправив его национализмом, позаимствованным у современных лидеров сионизма. Синагога рекламирует «реконструкти–визм» как истинное слово божье. Однако усилия реконструктивистов не дали ожидаемого воздействия на трудящихся. Сами раввины признают, что серьезных признаков, свидетельствующих о возврате евреев в лоно религии, не наблюдается.

Новая характерная особенность современного иудаизма выражена в поисках единства с христианством. Впервые об этом заговорил в конце прошлого столетия идеолог крупной еврейской буржуазии в Англии Клод Мон–тефьоре. Объединительные тенденций в религиозной области поддерживают и светские деятели. Французский буржуазный историк Жюль Изаак под лозунгом борьбы против «религиозного антисемитизма» как источника «политического и нацистского антисемитизма» организовал в 1947 г. общество «иудеохристианской дружбы». На конференции, которая состоялась в июле 1947 г. в Зелисберге (Швейцария), представители этого общества, иудеи и католики, приняли программный документ, названный «Десять пунктов Зелисберга». В нем, в частности, говорится о том, что христианство–это резюме иудаизма, что со страниц Ветхого и Нового заветов говорит один и тот же бог, что Иисус Христос рожден еврейской девственницей, являющейся дочерью потомка Давида, и т. п., а потому евреи не могли злобно принять проповеди Христа. Документ заканчивается обращением к главе католической церкви о снятии с евреев необоснованного обвинения в распятии Иисуса Христа.

Несмотря на известные колебания, Ватикан идет навстречу объединительным устремлениям иудаизма. Специальная ватиканская комиссия занимается вопросами сотрудничества с иудаизмом, исламом и другими религиями. Поисками «религиозной общности» церковники стремятся затушевать классовые различия внутри каждого народа, силу и значение классовой борьбы на международной арене. Этим и объясняется тот факт, что на IV сессии Ватиканского собора в октябре 1965 г. был наконец принят так называемый «еврейский документ», в котором выражается сожаление по поводу антисемитизма и убежденность в том, что еврейский народ неповинен в распятии Христа.

Модернисты иудаизма полностью разделяют взгляды, изложенные в «еврейском документе», принятом II Ватиканским собором, и со своей стороны заявляют: Иисус считал себя мессией. Это его большая ошибка. «Иудаизм не может принять и того, что Иисус отвернулся от мира… был всецело поглощен загробной жизнью и мессианской эрой». И все же иудейские модернисты ратуют за то, чтобы «перекинуть мост искренности и взаимопонимания» между иудаизмом и христианством.

Наряду с объединительными тенденциями значительную роль в иудейском вероучении начал играть неохасидизм. Чем он пленил современных иудейских теологов? В нашу эпоху, когда идеи коммунизма прокладывают себе дорогу к сердцам всех народов нашей планеты, защитникам суеверия и мистики приходится изворачиваться. И они, обращая свои взоры к прошлому, ищут там фигуру такого святого, именем которого можно было бы прикрыть свое враждебное отношение к передовым идеям современности. Защитники иудаизма такую фигуру нашли. Ею оказался Бешт, основоположник хасидизма, «учения о благочестии», возникшего в XVIII в. среди евреев Польши и Украины. Бешт не звал своих сторонников к борьбе за освобождение, его «учение о благочестии» было призывом к бегству от тяжелой действительности. Хасидизм фиксировал социальные противоречия внутри еврейской общины (кагала), но назначение человека он видит в служении богу, в познании божественных тайн, в стремлении слиться с божеством путем восторженной молитвы.

Учение Бешта привлекло много последователей, ибо оно в религиозной форме отражало классовую борьбу внутри общины. Бешт и его преемники в свои поучения включили идею о праведнике (цадике), т. е. человеке, одаренном сверхъестественной силой и распоряжающемся природой по собственному произволу.

Мистика хасидизма поднята на щит многими современными иудейскими клерикалами. Третируя просвещение, знание и материалистическую философию, они в огромном количестве издают литературу, в которой превозносят бештианство, его «самобытность» и «непреходящую ценность» для еврейского народа, его «глубину» и «демократичность» для всего человечества. Адепты бештианства усиленно распространяют легенду, будто хасидизм близок и понятен всем, и особенно трудящимся.

Один из активных возрожденцев хасидизма в США, Менаше Унгер, утверждает, что Бешт и его ученики «выросли из еврейских народных масс и защищали простого человека, подняли низшие слои народа и обнищавшую мелкую буржуазию на более высокую ступень, вселяя в их разочарованные души веру и радость». Приукрашивая мистику и догмы бештианства, Унгер хулит и разносит еврейских просветителей XIX в., боровшихся против мракобесия и суеверий.

Хасидизм дорог современным клерикалам тем, что его «социальная мощь» уводит еврейские народные массы от насущных классовых битв, от общепролетарской борьбы против эксплуатации и гнета. Лондонский защитник хасидизма М. Майер без обиняков от имени Бешта проповедует: «Если человек молится и выпрашивает у бога материальные блага, то его молитва тщетна. В этом случае образуется материальная завеса между человеком и всевышним, потому что молящийся хотел привнести грубое начало в область духа. Такая молитва остается безответной».

Апологеты иудаизма предпринимают усиленные меры для привлечения молодежи к синагогальному культу. Так, за последнее время рекламные щиты американских синагог зазывают верующих обещанием «обилия веселья» во время богослужения.

Значительное место в защите неохасидизма занимают религиозные праздники. Проповедники неохасидизма, совершенствуя методы религиозного воздействия на верующих, выделяют «национальное зерно», якобы содержащееся в пасхе, субботе и других еврейских праздниках, поддерживают надежду на «чудотворение» в дни, избранные богом Яхве для покоя, веселья и радости.

В своих сочинениях ревнители иудейской религии, рассматривая бештианство вне его исторических связей с социальными условиями жизни еврейских народных масс, рекламируют хасидизм как учение, раскрывающее сущность «таинственного духа первородного иудаизма и продолжающее откровения Моисея и пророков, творцов Талмуда и каббалы». А между тем хасидизм играл и играет крайне реакционную роль в жизни трудящихся евреев. Он враждебен их освободительной борьбе, науке и культуре, насаждает мистику и суеверия.

В Советском Союзе подорваны корни всякой религии, в том числе и иудаизма, уничтожена социальная база, на которую опиралась религия. Как и подавляющее большинство трудящихся всех национальностей, евреи в массе своей отошли от религии и стали атеистами, а иудаизм в СССР является пережитком прошлого. Факты свидетельствуют о том, что ряды последователей иудаизма в нашей стране редеют из года в год.

 

 

Иудаизм и сионизм

 

Иудейские богословы «вывели» из текстов Библии догмат о богоизбранности иудеев. Представление о том, что Яхве «избрал» израильский народ, является превратным отражением исторического процесса возникновения среди древних евреев монотеизма и выбора ими бога Яхве в качестве наиболее «надежного» из всех богов.

Ярыми сторонниками догмата об избранности иудеев являются сионисты и еврейские буржуазные националисты, прикрывающие религиозными лозунгами своекорыстные интересы эксплуататоров.

О богоизбранности иудеев распространяются израильские клерикалы из «Гуш эмоним («Союз ортодоксов»). Они требуют сохранения имеющихся и создания новых еврейских поселений на оккупированной Израилем палестинской территории, выступают в защиту идеи о политизации иудаизма, за включение его в сионистскую идеологию в качестве основного ядра. Придавая огромное значение иудейской религии в политической жизни страны, они вкупе с «Национальной религиозной партией» пытаются внедрить в сознание молодых израильтян идеи аннексии и шовинизма. Однако в самом Израиле имеются люди, например сторонники движения «Шалом ахшав» («Мир сегодня») , осуждающие догмат богоизбранности, выступающие против политизации иудаизма, ведущие активную борьбу за свободомыслие и демократию, за установление всеобъемлющего мира с арабами.

Как сказано, составной частью иудейского вероучения является также догмат о мессии. В современных условиях роль мессии взяли на себя сионисты, утверждающие, будто колонизация Палестины – это реальное воплощение учения о мессианском возвращении в Иерусалим. Большинство раввинов США и Западной Европы поддержало сионизм, считая, что таким образом им удастся сохранить свое влияние на народные массы.

Итак, некоторые догматы иудаизма были взяты на вооружение сионизмом и включены в комплекс доктрин сионистской идеологии. Но это отнюдь не означает, что иудаизм и сионизм понятия тождественные, ибо сионизм (от горы Сион, на которой, согласно библейским рассказам, был построен Иерусалимский храм) ‑ это националистическое движение еврейской буржуазии, возникшее в конце XIX столетия и имеющее целью создание «правоохра–няемого убежища» для евреев в Палестине. Сионизм стремится отвлечь еврейских рабочих от общей борьбы рабочего класса различных национальностей против буржуазии. Именно поэтому В. И. Ленин назвал сионистскую идеологию совершенно ложной и реакционной в своей сущности (см. Ленин В. И. Поли. собр. соч., т. 8, с. 72).

Современный сионизм является националистической реакционной идеологией еврейской проимпериалисгической буржуазии. Как всякая реакционная идеология, сионизм тяготеет к религии, в данном случае к иудаизму, поскольку в нем имеется известный запас консервативных и националистических представлений. Так, сионисты, вооруженные догматом «богоизбранничест–ва», широко пропагандируют идеи «всемирной еврейской нации», отсутствия классовой дифференциации и классовой борьбы среди евреев, вечности антисемитизма.

Сионизм смыкается с антисемитизмом, также рассматривающим евреев как нерасчлененную общность, будто среди евреев нет угнетенных и угнетателей, бедных и богатых.

Коммунисты, будучи интернационалистами, всегда выступали против антисемитизма. В. И. Ленин учил, что рабочему классу «нужно не разделение, а единение. Нет для него горшего врага, как дикие предрассудки и суеверия, которые в темной массе сеют его враги… И потому рабочий класс должен решительнейшим образом высказаться против какого бы то ни было угнетения национальностей…

Особо ненавистническая агитация ведется черносотенцами против евреев. Козлом отпущения за все свои грехи пытаются сделать Пуришкевичи – еврейский народ» (Ленин В. И. Поли, собр. соч., т. 25, с. 86).

Отвергая классовую природу национальной вражды, в том числе и антисемитизма, идеолог так называемого политического сионизма Т. Герцль в брошюре «Еврейское государство», опубликованной в 1896 г., утверждал, будто евреи и неевреи никогда, ни при каких социальных и политических усло‑. виях не смогут жить в дружбе и мире.

«Отсюда напрашивался логический вывод: евреи и неевреи не могут и не должны совместно бороться с антисемитизмом и расизмом, более того, им надо жить разобщенно друг от друга» (Эрлих В. Банкротство реакционной идеи. Проблемы мира и социализма, 1973, № 3, с. 58).

Тщательно скрывая буржуазно–националистический характер сионизма, его современные идеологи работают в поте лица своего, чтобы доказать, будто все евреи – иудеи, а все иудеи – сионисты. Им хотелось бы использовать иудаизм в качестве фактора для сплочения и консолидации всех евреев под флагом «веры отцов». Отвергая домыслы сионистов, мы в полном соответствии с исторической наукой различаем понятия еврей, иудей и сионист. Еврей – признак этнический, иудей–религиозный, а сионист – политический.

Различая эти три понятия, пропагандисты научного атеизма направляют свою деятельность против обременяющих сознание трудящихся религиозных суеверий и предрассудков. Их цели исключительно гуманные: освободить строителей коммунизма от пут ложной, превратной идеологии.

 

БУДДИЗМ

 

Буддизм (от Санскритского слова «будда», буквально – просветленный) одна из трех мировых религий, получившая распространение среди населения ряда стран Центральной, Восточной и Юго–Восточной Азии и Дальнего Востока.

По представлению буддистов, каждое существо, достигшее высшей святости, может стать буддой, т. е. просветленным. Один из будд, прозванный в его земной жизни Шакьямуни («отшельник из рода шакьев»), поведал людям учение о «спасении», которое его последователи называют, как правило, санскритским словом «дхарма» (учение, закон). Поэтому под термином «будда» обычно подразумевают именно Шакьямуни.

Вопрос о том, является ли личность Шакьямуни полностью мифической, или в основе его биографии, расцвеченной религиозной фантазией составителей, лежат некоторые реальные факты, наукой пока не решен. Подробные «биографии» Шакьямуни возникли не ранее II–III вв. н. э. Однако не подлежит сомнению, что Шакьямуни единоличным «создателем» буддизма, каким его представляет буддийская литература, быть не мог.

 

 

Легенда о Будде

 

Буддисты верят, что после бесчисленных предшествующих перерождений грядущий Будда решил к радости всех богов спуститься на землю и возвестить людям путь к спасению. Для «последнего своего рождения» он избрал царскую семью в знатном роде Готама (отсюда одно из его имен – Гаутама) племени шакьев, живших в Северной Индии.

Познав причину страданий и путь избавления от них, Будда решил возвестить свое открытие людям. Бог смерти – демон зла Мара всячески пытался воспрепятствовать этому. Но Будда победил Мару, пришел в Бенарес и там произнес свою первую проповедь, в которой кратко сформулировал основные положения новой религии. Один за другим следуют обращения тех, кто слушает его проповеди. Они присоединяются к странствующей с ним группе монахов. 40 лет, окруженный учениками, ходит он по городам и деревням долины Ганга, творя чудеса и проповедуя свое учение. Смерть настигла его в восьмидесятилетнем возрасте и совпала, так же как рождение и прозрение, с днем майского полнолуния (поэтому для буддистов это «трижды святой» день).

Различные направления и школы буддизма по–разному датируют годы земной жизни Шакьямуни. В большинстве случаев считается, что он жил в VII–VI или в VI – V вв. до н. э. Недавно буддисты ряда восточных стран условились принять датой смерти Шакьямуни день майского полнолуния 544 г. до н. э. и весьма широко отметили в 1956 г. 2500 лет существования буддизма.

 

 

Вероучение буддизма

 

Важнейшим положением вероучения буддизма является идея тождества между бытием и страданием. Буддизм не стал опровергать развитое брахманизмом учение о переселении душ, т. е. веру в то, что после смерти любое живое существо снова возрождается в виде нового живого существа (человека, животного, божества, духа и т. д.). Однако буддизм внес в учение брахманизма существенные изменения. Если брахманы утверждали, что путем различных для каждого сословия («варны») обрядов, жертв и заклинаний можно достичь «хороших перерождений», т. е. стать раджей, брахманом, богатым купцом, царем и т. д., то буддизм объявил всякое перевоплощение, все виды бытия неизбежным несчастьем и злом. Поэтому высшей целью буддиста должно быть полное прекращение перерождений и достижение нирваны, т. е. небытия.

Для большинства людей достичь нирваны сразу, в данном перерождении, невозможно. Следуя по пути спасения, указанному Буддой, живое существо обычно должно снова и снова перевоплощаться. Но это будет путь восхождения к «высшей мудрости», достигнув которой существо может выйти из «круговорота бытия», завершить цепь своих перерождений. Наиболее существенным в учении Будды его последователи считают то, что он познал причину и сущность бытия страдания, раскрыл их людям, так же как и тот путь, который ведет к прекращению страданий, к спасению, к небытию.

Буддисты признают возвещенные Буддой «четыре благородные истины». Первая из них утверждает, что всякое существование есть страдание. Вторая, что причина страдания заложена в самом человеке: это его жажда жизни, наслаждений, власти, богатства, это привязанность к жизни в любой ее форме. Третья истина объявляет, что прекратить страдания возможно: для этого необходимо освободиться от жажды жизни, достичь состояния, при котором всякое сильное чувство отсутствует, всякое желание подавлено. Наконец, «четвертая благородная истина» заключается в указании так называемого «благородного срединного восьмеричного пути», состоящего из «праведного воззрения, праведного стремления, праведной речи, праведного поведения, праведной жизни, праведного учения, праведного созерцания, праведного самопогружения», обычно называемого медитацией (санскритск. – «дхьмна», кит. – «чань», япон. – «дзэн»).

В учении о «четырех благородных истинах» изложена сущность буддизма. Все религии противопоставляют реальную земную жизнь нематериальной, небесной, той, что якобы начинается за гробом. При этом первая всегда рисуется мрачными красками, объявляется греховной, мешающей соединению с богом, вторая объявляется целью стремлений человека, наградой за терпеливое перенесение земных мучений. Буддизм в этом отношении не отличается в принципе от других религий, но он доводит до логического завершения критическую оценку того мира, в котором мы живем. Поставив знак равенства между бытием и страданием, буддизм рисует особенно мрачную картину мира, в котором не только все обречено на мучения и уничтожение, но даже любая радость, усиливая привязанность живого существа к этому существованию, таит в себе страшную опасность новых бесконечных перерождений, наполненных не менее страшным злом.

Человек сам создает свою судьбу, форму каждого своего нового перерождения, учит буддизм. Сила, которая определяет конкретные черты нового перерождения, называется кармой. Карма буддизма – это сумма всех поступков и помыслов существа во всех его предыдущих перерождениях. Учение о карме существовало и в брахманизме. Брахманы тоже учили, что карма – закон возмездия – движущая сила переселения душ. Совершая или не совершая предписанные для данной варны жертвы, почитая или не почитая брахманов, нарушая или не нарушая многочисленные запреты, человек создает новую форму переселения своей души – начиная от самых гнусных и отвратительных животных и кончая царями и богами.

Буддизм воспринял «закон возмездия» (карму), но дал ему новое содержание. Хотя все в данной жизни человека определено его кармой, он имеет известную свободу выбора в своих поступках, помыслах, словах, действиях. В этой частичной свободе воли и заложен, по буддизму, путь к спасению. Причем дело вовсе не в жертвах, обрядах и запретах, а в поведении самого человека. Именно его поступки и мысли в данной жизни определяют его дальнейшую карму, форму его нового «перевоплощения», т. е, новые страдания.

Но и этого мало. Буддизм, особенно в учении ряда его школ и направлений, заявил, что сам чувственный мир вообще не существует. Он лишь наша иллюзия, результат деятельности нашего больного, заблудшего сознания. Именно это сознание – единственное реальное бытие, по буддизму, – подчиняясь непреложному закону кармы, рисует нам трагическую картину полного страданий чувственного мира. Сознание это состоит из множества мельчайших частичек дхарм, т. е. элементов сознания, которые, складываясь под действием кармы в определенный комплекс, создают индивидуальное сознание данного перерождения и, как его функцию, окружающий нас чувственный мир. Пока дхармы не успокоены, новое возрождение этого индивидуального сознания после смерти данного существа неизбежно, колесо бытия продолжает свое вращение.

 

 




©2015 studopedya.ru Все права принадлежат авторам размещенных материалов.