Помощничек
Главная | Обратная связь


Археология
Архитектура
Астрономия
Аудит
Биология
Ботаника
Бухгалтерский учёт
Войное дело
Генетика
География
Геология
Дизайн
Искусство
История
Кино
Кулинария
Культура
Литература
Математика
Медицина
Металлургия
Мифология
Музыка
Психология
Религия
Спорт
Строительство
Техника
Транспорт
Туризм
Усадьба
Физика
Фотография
Химия
Экология
Электричество
Электроника
Энергетика

Что врожденно, а что приобретено?



Что же в поведении животного является врожденным, а что приобретается в процессе его индивидуальной жизни?

Можно безошибочно утверждать, что все механизмы основных влечений, выраженные различным образом у различные живых существ врожденные. Они являются основой лю­бого программированного поведения.

Другое дело вопрос о том, какие формы поведения пере­даются по наследству. У живых существ, у которых дети не встречаются с родителями (большинство насекомых) по на­следству передаются все этапы их целенаправленной деятель­ности, ведущей к удовлетворению основных потребностей ор­ганизма.

Однако, как мы могли видеть ранее, эти действия про­являются только в определенных условиях и в обязательной последовательности, в зависимости от результата предшест­вующей деятельности.

У высших животных дело обстоит сложнее. Интересное наблюдение сделал профессор Я. А. Милягин. Ему удалось показать, что только что вылупившийся из яйца птенец грача уже открывает клюв не только непосредственно на поднесе­ние червяка, но и на сотрясение гнезда, обдувание его спинки воздухом, а также на специально подобранный звук «кар». Оказалось, что понять причину всех этих раздражителей со­всем не сложно. Все вышеупомянутые факторы из поколения в поколение сопровождают кормление новорожденного грача. Так, самец-грач, прилетая с пищей, садится на ветку рядом с гнездом. В результате этого гнездо перед кормлением все­гда сотрясается. При опускании на ветку он машет крыльями, и сидящая в гнезде мать кричит «кар».

Таким образом, все упомянутые факторы являются обяза­тельными предшественниками кормления грача. Поскольку они из поколения в поколение остаются неизменными, их механизмы приобрели способность передаваться по наследству.

То же самое мы можем видеть на примере пищевых реакций других животных. Врожденным является акт сосания. У ряда животных (кошки, собаки) по наследству передаются и средства ориентации (по запаху, шерсти и т. д.) для поиска соска.

Никто не обучает кошку или мышь «умываться». Эти дви­жения также передаются по наследству как средство под­держания организма в чистоте. Наиболее яркий пример пере­дачи по наследству охотничьего инстинкта и многих сигналов, связанных с охотой, представляют охотничьи собаки.

С. Н. Хаютин, наблюдая за поведением новорожденной птицы мухоловки-пеструшки, обнаружил любопытное явле­ние. Обычно эти птицы выводятся в темном дупле, в которое ведет маленькое отверстие. Оказалось, что затемнение гнезда уже является причиной пищевой деятельности новорожден­ных птенцов. Они начинают разевать рты, пищать и т. д. И это понятно, т. к. из поколения в поколение прием пищи сопровождается у этих птиц предварительным затемнением гнезда, которое производит мать, закрывая собой вход в дупло.

Эти примеры указывают на то, что у высших животных кроме механизмов основных влечений по наследству могут передаваться и те этапы пищевой деятельности, которые из поколения в поколение сопровождают ее и находятся в непо­средственной близости к пищевому подкреплению. В этом за­ключается смысл передачи условных рефлексов по наследству и переход их в безусловные реакции.

Таким образом, в наследственной информации закодиро­вана не только структура организма, но и основные этапы его целенаправленного поведения. Все эти процессы опреде­ляются чисто материальными факторами и никакого места не остается ни мистике, ни преформизму.

Как мы уже отмечали, наследственные механизмы пове­дения, ведущие к достижению той или иной цели, могут из­меняться при изменении условий существования. Они надеж­ны только для неизменных условий. Я. Дембовский приводит следующий пример. Личинка ручейника строит свой домик из песчинок, склеивая их выделениями особых желез. Обычно домик имеет приплюснутую форму и состоит из трубки, в ко­торой находится животное, симметричных боковых крыльев и крышки, свешивающейся спереди. При повреждении домика личинка его чинит. Если удалить переднюю половину домика, то личинка пристроит спереди кусочек трубки и повесит над ним крышку. Однако каждая личинка делает эти реконструк­ции на свой манер. Во вновь построенных домиках либо различно число вклеенных песчинок, либо отличен способ их соединения, либо не совпадают контуры частей и т. д.

Дело обстоит хуже, если удалить задние две трети доми­ка. Здесь уже наблюдается большое разнообразие в способе реконструкции. Однако несмотря на большое разнообразие архитектуры, следует обратить внимание на одно обстоятель­ство. Каков бы ни был способ восстановления жилища, окон­чательный результат всегда в принципе одинаков — трубка всегда имеет определенную длину и спереди над ее отверсти­ем всегда свисает крыша.

Точно так же путем специальных воздействий можно «подружить» кошку и мышь. Оказалось, что у выращиваемых вместе котят и крысят процент последующих нападок кошек на мышей резко уменьшается. Кроме того, можно выработать у кошки страх перед мышью, если каждую попытку кошки схватить мышь сопровождать ударом электрического тока.

Все эти примеры указывают на то, что как врожденные механизмы инстинкта могут изменяться при изменении внешней среды, так и приобретенные навыки при определенных условиях могут передаваться по наследству.

УПРАВЛЕНИЕ ИНСТИНКТОМ

Очень часто в цирковых представлениях мы можем наблюдать следующую сцену. Животное выполняет любопытный трюк, делает его великолепно, но сразу же после его выполнения бежит к дрессировщику и с нетерпением ожидает угощения. Таков метод дрессировки. За каждое совершенное в нужном дрессировщику направлении действие, животное получает вознаграждение (как правило, пищу). Есть и другие методы обучения, когда в качестве подкрепления используется болевое раздражение.

Рассмотрим теперь, как формируется поведение животного при таких методах тренировки.

Для животного, безусловно, имеет значение не то действие, которое вызывает восторг публики, а тот конечный, важный для него результат — пищевое или болевое подкрепление. Вся его деятельность направлена именно на то, чтобы получить пищу или избежать болевого раздражения. Но путь к этому лежит через необходимое для дрессировщика действие, и животное обучается его делать. При этом чем более близко к естественным экологическим движениям и поведению животного это действие, тем оно быстрее и лучше осваивается. Замечательный русский дрессировщик В. Л. Дуров как раз и применял в своем методе дрессировки это свойство. Его заяц-барабанщик или бобр-полоскун используют в цирковом трю­ке свои естественные навыки и движения.

Подобный метод обучения, как не трудно заметить, близок к методу выработки натуральных условных рефлексов И. П. Павлова. Однако в этом методе дрессировки имеются некоторые недостатки. Часто мы можем наблюдать, как жи­вотное совершает обученное действие как бы «между про­чим», «мимоходом». Все его поведение направлено на то, что­бы получить лакомую пищу. Для животного обученное дей­ствие не имеет никакого самостоятельного значения. Оно яв­ляется только сигналом будущего подкрепления.

Поэтому возникает предложение, не лучше ли проводить дрессировку в направлении создания у животных сильных побуждающих моментов, сильных мотиваций. Именно они должны быть инициаторами любого обученного действия. Действие должно возникать не на основе будущего подкре­пления, а вслед за появлением той или иной мотивации. Та­ким образом, надо воспитывать у животных потребность к тому или иному поведенческому акту, чтобы каждый такой акт или его серия приобретали самостоятельный биологиче­ски важный смысл, отсроченный от реального подкрепления, а не являлись только средством удовлетворения основных по­требностей организма. Важно, чтобы само действие и его ре­зультат вызывали удовлетворение определенных побуждений животного.

Второй путь управления инстинктом — воздействие на деятельность инициативных мотивационных центров. Каждый такой центр имеет свои специфические раздражители и свой специфический обмен веществ. Оказалось, что с помощью специальных фармакологических средств можно избирательно влиять на эти центры.

Особенно эффективными в этом отношении сказались так называемые психофармакологические средства. Сейчас уже есть целый ряд таких препаратов, которые избирательно дей­ствуют на механизмы мотивации страха. Примером таких ве­ществ является аминазин.

Чешский ученый В. Гавличек провел в Советском Союзе такой опыт. Кролику в определенной обстановке наносилось болевое раздражение. В результате этого сама обстановка эксперимента вызывала у животного паническое состояние страха, и он отказывался от еды. Но вот кролику вводится аминазин, страх у животного исчезает. Он спокойно начинает есть в экспериментальной обстановке. Значит, аминазин из­бирательно заблокировал механизмы страха.

Сейчас проводятся активные поиски веществ, избирательно подавляющих влечение голода. Одно из таких веществ — амфетамин. Такое же действие оказывают некоторые холинолитические вещества — атропин и амизил.Однако наиболее эффективными в этом направлении являются, безусловно, специальные гормоны. В гормонах при­рода отработала исключительно тонкую специализацию. По­этому естественно предполагать, что каждое основное влечение организма имеет свой спектр стимулирующих и тормозя­щих гормонов.

Некоторые наблюдения показывают справедливость по­добного предположения. После инъекции пролактина (гормо­на эпифаза) петух начинает реагировать на цыплят и прояв­лять заботу о них так, как это обычно делает кур:ица. Известно, что кастрированные животные утрачивают свою агрес­сивность. Если добавить в пищу пчелам препараты щито­видной железы,— тироксин или йодтиреоглобулин — то это вызывает у них резкое учащение последующих приемов пищи. Добавление к пище тироксина значительно увеличивает ритм танца пчел, сигнализирующего о направлении и месте пищи.

Все эти наблюдения единичны. Вопрос о роли гормонов в формировании основных влечений организма все еще ос­тается неясным.

И последнее. Мы отмечали, что инстинкты играют важную роль в обучении и формировании навыков у животных. То же самое наблюдается и у человека. Ребенок рождается на свет только с набором врожденных влечений. Все его последую­щее обучение и воспитание происходит на этой основе.

Как важно при этом не нарушить естественного порядка обучения от мотивации к ее подкреплению. Однако сплошь да рядом мы имеем примеры подавления естественных влечений ребенка родителями. Если ребенок испытывает голод, то кормление вызывает у него естественное чувство удовлетво­рения. Но часто ребенка кормят насильно, при отсутствии у него голодного побуждения. В этом случае пища из естест­венного фактора положительного подкрепления превращает­ся в отвергаемый агент. Тем самым полностью разрушается естественный цикл инстинктивного поведения. И сколько это приносит в последующем неприятностей!

Все воспитание ребенка должно проводиться в направле­нии формирования более высоких социальных мотивов и спо­собности их удовлетворения. Эти процессы начинаются от правильно происходящей инстинктивной деятельности к дея­тельности более сложной.

Отсюда ясно, что если ребенок поставил перед собой да­же пустяковую задачу, важно, чтобы дело было доведено до определенного результата. Только этот путь создает в даль­нейшем стремление к труду, искусству и науке.

Следует обратить внимание на то, что в процессе обуче­ния, даже у животных, а у человека в особенности, ведущая роль в формировании поведения начинает принадлежать внешним (у человека — социальным) факторам. При этом исходная роль инстинктивных влечений начинает отступать на второй план. Все воспитание человека строится в направле­нии выработки способности в определенной обстановке сдер­живать инстинктивные порывы. Эго происходит за счет фор­мирования других, более сильных социальных побуждений. Основная арена этих процессов у высших животных и чело­века — кора больших полушарий.

Однако даже у взрослого человека может инстинктивная деятельность проявиться в отчетливой форме. Это возможно во всех тех случаях, когда деятельность коры головного моз­га ослаблена и нарушается контроль со стороны коры голов­ного мозга над нижележащими мотивационными подкорковы­ми образованиями, что бывает в состоянии резкого возбуж­дения или, наоборот, во сне.

То же самое наблюдается при употреблении наркотиче­ских веществ или алкоголя. В клинической практике имеется множество примеров того, когда в результате ненормального возрастания активности подкорковых мотивационных центров или понижения тормозных влияний на них со стороны высших отделов коры, резко усиливается инстинктивная деятельность. Возникают такие явления, как гиперсексуализм, обжорство, агрессивность.

С другой стороны, имеется множество случаев патологиче­ского снижения инстинктивной активности (отсутствие аппе­тита, импотенция и др.). Не менее часто встречаются случаи, когда повышенная активность инстинктивных центров, не имея возможности реализоваться в соответствующее поведе­ние, «прорывается» в форме ненормального повышенного воз­буждения и отражается на деятельности внутренних органов. Чаще всего при этом страдает функция гладкомышечных эле­ментов, а это может приводить к повышению кровяного дав­ления, спазмам различных гладкомышечных сфинктеров же­лудочно-кишечного тракта и т. п.

Отсюда ясно, что проблема воспитания инстинктов состоит не в их подавлении, а в создании других, более высоких по­рывов, которые не дадут основным влечениям завладеть дея­тельностью всего организма там, где это нежелательно в ин­тересах человеческого общества.

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

Проблема функциональной организации инстинкта, есте­ственно, очень сложна и еще во многих отношениях не ре­шенная.

Главное, что нам хотелось показать — это то, что любая инстинктивная деятельность складывается вследствие специ­альных изменений внутри организма и под влиянием опреде­ленных факторов внешней среды. Любой инстинкт — это сложная циклическая саморегулирующаяся система. Она включает соответствующие потребности организма, механиз­мы основных влечений, целенаправленное поведение и соот­ветствующее подкрепление, ведущее к ликвидации инициа­тивной потребности.

В инстинктивном поведении существенная роль принад­лежит и тому будущему подкреплению, которое программи­рует всю цепь ведущих к нему реакций.

Все эти процессы разыгрываются на строго материальной основе и недалеко то время, когда пытливый ум человека окончательно разгадает вековую тайну инстинкта.

ЛИТЕРАТУРА

Фабр Ж. Жизнь насекомых. М., Учпедгиз, 1963.

Д е м б о в с к и й Ян. Психология животных. М., Изд-во иностр. лит., 1959.

Дембовский Ян. Психология обезьян. М., Изд-во иностр. лит., 1963.

Шовен Реми. От пчелы до гориллы. М., «Мир», 1965.

Акош Карой. Думают ли животные. М. «Наука», 1905.

И. С. Б е р и т а ш в и л и. Нервные механизмы поведения высших позвоночных животных. М., Изд-во Акад. наук СССР, 1961.




©2015 studopedya.ru Все права принадлежат авторам размещенных материалов.