Помощничек
Главная | Обратная связь


Археология
Архитектура
Астрономия
Аудит
Биология
Ботаника
Бухгалтерский учёт
Войное дело
Генетика
География
Геология
Дизайн
Искусство
История
Кино
Кулинария
Культура
Литература
Математика
Медицина
Металлургия
Мифология
Музыка
Психология
Религия
Спорт
Строительство
Техника
Транспорт
Туризм
Усадьба
Физика
Фотография
Химия
Экология
Электричество
Электроника
Энергетика

Эпистемологическая функция колыбельных песен



 

Исследователи жанра не раз говорили о педагогическом значении колыбельной. Первый указал на данную функцию Г.С. Виноградов (Виноградов 1926, 8). Но он рассматривал колыбельную песню только как элемент народной педагогики. Позднее педагогическую функцию жанра уже непосредственно выделили А.Н. Мартынова и М.Н. Мельников.[129]

Такое выделение "колыбельной педагогики" имеет свои причины. Во-первых, уже с начала XX века педагогика, как наука и практика, часто стала приписывать себе все результаты "человеческого совершенствования". Любое познание начинает рассматриваться как результат педагогической практики. Во-вторых, усматривать в любом фольклорном жанре (от эпоса до частушки) педагогическое и идеологическое начало и намеренно не замечать (и даже запрещать публикацию) "антипедагогические" варианты – печальная традиция многих учебных, и не только учебных, советских изданий по фольклору.

Текст и контекст колыбельной, ее содержание и информация, которую часто неосознанно воспринимает и "впитывает" младенец, не педагогический прием. Колыбельная не утилитарный жанр, социализирующий личность, а жанр, через который происходит стихийное включение в культуру.

Колыбельная песня исполнялась носителем традиционной культуры, она функционировала в системе традиционной культуры, она транслировала эту культуру.

Нельзя рассматривать все содержательные смыслы жанра, как адресованные младенцу. Информационное поле колыбельной значительно шире. Есть смыслы, "адресованные" исключительно исполнителю (например, охранительные), есть смыслы, которые не могут распознаваться младенцем в силу уровня его сознания. Поэтому эпистемологическая функция колыбельной песни имеет свои ограничения и рассматривать любую содержательную единицу текста в контексте данной функции будет преувеличением.

Эпистемологическая функция колыбельной прежде всего заключается в обозначении:

1. Категорий пространства и времени;

2. Категорий "своего" и "чужого";

3. Категории рода, семьи.

4. Категорий жизни и смерти.

Содержание традиционной культуры не исчерпывается данными категориями, но посредством колыбельной раскрываются ее первые, важнейшие обозначения и связи, которые впоследствии становятся основой для ее дальнейшего освоения.

Можно еще подчеркнуть два свойства колыбельной, которые способствуют реализации эпистемологической функции:

1. Она успешно реализуется благодаря психофизиологическому состоянию ребенка в момент усыпления. Многие психотехники используют момент перехода от бодрствования ко сну как состояние повышенной естественной внушаемости.

2. Ограниченный репертуар текстов (сюжетов) жанра, заключающих в себе одну содержательную систему обозначений, повторяется адресату изо дня в день в течение длительного времени. Процесс восприятия переходит в процесс узнавания и распознавания.

Пространство и время в колыбельной песне. Оппозиция "Свой" – "Чужой"

 

В колыбельной песне заключено особое осознание пространства. Все, что относится к пространству ребенка (прежде всего "зыбочное пространство"), получает обстоятельное описание, между тем как более дальние пространственные ориентиры только обозначаются. Колыбельная песня:

 

1. Обозначает новорожденного в его охранном пространстве. Устанавливает "защитников" пространства ребенка. Этот процесс, в большей степени, связан с охранительной функцией, чем с эпистемологической.

2. Вводит ребенка в мир первых пространственных категорий, обозначает содержание и качество пространства. Вводит в содержание понятий "верха" и "низа".

3. Обозначает структуру пространства. Определяет границы "своего" и "чужого" пространства, обозначает опасность последнего.

4. Вводит в систему мифологического пространства.

 

В словаре тихвинских колыбельных (212 разных текстов песен, записанных на территории трех близлежащих приходов – экспедиционный материал) на 6000 слов более 250 относится к пространству. Пространственные обозначения встречаются почти в каждом тексте. Не только обозначаются конкретные локусы, но и постоянно фиксируется качество пространства. В собрании А.Н. Мартыновой на 544 текста колыбельных приходится более 750 пространственных обозначений (Мартынова 1977, 31-188).

Перечислим наиболее часто встречающиеся пространственные комплексы (статистика по собранию А.Н. Марты­новой, наиболее полному из опубликованных):

1. Пространство зыбки, люльки: более 200 раз, с постоянным обозначением качества пространства. Постоянная акцентация верха.

2. Пространство избы: около 200 раз, практически без обозначения качества пространства.

3. Пространство двора: около 30 раз, почти без обозначения качества пространства.

4. Пространство своей деревни: около 40 раз. Есть обозначения по качеству: "своя деревня", "чужой двор".

5. Реальное, немифологическое пространство вне деревни: около 30 раз. Постоянная "расшифровка" пространства, обозначение его качества.

6. Пространство окружающей природы, ландшафта: более 150 раз. Единицы пространства, локусы данного комплекса могут осмысляться в двух измерениях: в реальном и мифологическом пространстве. В колыбельной песне они четко разделяются в зависимости от содержания текста и его образного ряда. Например, "море" в случае употребления: "будешь в море рыбу ловить" определяется как реальное пространство; в случае: "серые коты из-за моря (заморья) шли, много сна принесли" – как мифологическое. В двух измерениях может выступать лес ("реальный" лес, где будет охотиться и ставить силки ребенок в будущем и лес "мифологический", куда его уносит волчок или откуда кот приносит пояс). Но в подавляющем большинстве случаев (более чем 1 к 10), лес (лесок), море (заморье), сарай (под сарая) выступают как мифологическое пространство. Более того, даже если в сюжете обозначены реальные пространственные единицы (береза, сад, родничок), то в них, как правило, чувствуются, если не мифологические, то метафорические смыслы (напр.: "Во зеленый сад пойдет, // Разгуляется..."; "Не ходи на родничок // Потеряешь башмачок // Красны девушки найдут // И тебе не отдадут").

7. Пространство погоста, похорон: более 90 раз. Смертные колыбельные насыщены пространственными обозначениями. Постоянная акцентация низа, земли (земля, сыра-земля, могила, яма, гроб; под бел камень, под сыпуч песок, под елочки, под березочки, "под колоколы", под крест, под порог, под холщовым положком, под серебряным крестом, под церковны уголки и др.).

8. Пространство пути, дороги: около 60 раз. Четкое разделение пространства пути мифологических героев и пространства пути героя-адресата колыбельной.

9. Обозначение края, границ своего и чужого пространства: около 100 раз (край, берег, окно и др.)

 

Предпримем попытку сделать эпистемологический комментарий к пространственным обозначениям колыбельной песни.


Пространство колыбели

Анализ показал, что наиболее подробно, с наибольшим количеством эпитетов, в большинстве случаев с описанием всех частей, фиксируется пространство зыбки, люльки. Ребенок постоянно в зыбке – ритуально защищенном и освоенном пространстве. Более того, его старательно возвращают туда (напр., сюжеты, где все члены семьи уходят работать, а он "один остался и в зыбочку забрался"). К зыбке устремлены "успокоители" – Сон-Дрема, коты, голуби. Фиксируется и маркируется пространство самого младенца, по голове (изголовью), ногам и рукам. Превосходной степенью обозначается постель ребенка. Через специфику описания зыбки, обозначаются важнейшие мировоззренческие доминанты пространства:

– "Свое" пространство с множеством качеств. Прежде всего это качества защищенности и уюта – зафиксированы даже "колыбельные" названия этого пространства: "Бай", "Баюша". Установлено отношение к данному пространству, мы уже говорили о символических благопожеланиях "зыбочному" пространству (См. параграф "Прогностическая функция колыбельных песен"). В ряде формул фиксируется бережное отношение к зыбке (напр.: "... Ну баю да побаю // Колубеля не ломаю // Баю-бай // Колубеля не сойму, // Колубатьце не уйму...").

– Акцентированы понятия верха и низа и, собственно, пространственное устремление адресата вверх.

– Установлены первые границы охранного пространства (зыбка) и пространственные медиаторы (очеп, лучки: "Сон идет по очепу // А Дрема по лучкам"), по которым следуют мифологические персонажи-успокоители.

 

Пространство избы

В колыбельной песне достаточно часто, но без освещения качеств, фиксируются пространственные локусы дома, избы: дом (терем), изба (однажды даже квартира), горница, сени, кухня, угол (образа), лавки, печь, окно, пол, порог, стол, стенка, поветь, воронец, полки, погреб, завалинка, крыша. Следует обратить внимание на то, что наиболее часто встречаются лавка (около 50 раз), печка и печурка (более 20), сени (около 20), окно (более 20), погребок (более 10).

Особенно важно отметить, что нет необходимости собирать локусы избы по всему корпусу текстов русских колыбельных, достаточно двух-трех общераспространенных сюжетов (напр.: "Сон да Дрема навались на глаза", "Приди котик ночевать", "Живет мужик на краю"), чтобы увидеть большинство из вышеперечисленных локусов.

Некоторые локусы данного пространства имеют устойчивую сюжетно-образную парадигму. Ряд из них отмечается в парадигме пути мифологических героев (Сна и Дремы). Окно в колыбельной, в основном, место передачи (подачи) младенца Богородицей. Печь (печурка), по преимуществу, местообитание кота. Таким образом, в колыбельной не только обозначены почти все локусы избы, но они "проиграны" как в конкретном, так и в мифологическом толковании.

 

Пространство двора

Пространство двора обозначено в корпусе колыбельных песен крайне схематично. В формулах встречаются сарай, ворота, огород, единично встречаются сам двор, баня. Концентрации локусов в текстах, в отличие от предыдущих пространственных примеров, мы не обнаружили.

Локусы "двора" четко привязаны к образам колыбельной: "Под сарая" – к Буке: ("Ходи Бука под сарай"); ворота – к птицам, и они выполняют роль "звукоуспокоения" в мотиве "Все спят и ты спи" ("... Прилетели к нам грачи // Сели на ворота. // А ворота скрип-скрип // Наша Катя спит-спит."); в огороде обитают мифологические "зайцы" и "барашки". (См. главу "Персонажи русской колыбельной песни"). Таким образом, обнаруживается сужение обозначаемых пространственных локусов. В отличие от первых пространственных комплексов (зыбки и избы), нет такой полноты их описания.

 

Пространство деревни

Пространство деревни (своя деревня, село, церковь, улица, проулочек, чужой двор, беседа, "в гости"), за единичными исключениями, представляет собой пространство адресата в мотиве будущего ("Вырастешь", "Выйдешь", "Пойдешь" и т.п.).

 

5. Реальное, "немифологическое" пространство вне деревни

Обозначение таких локусов ограничено. Во-первых, это другие деревни: "большая деревня", "чужая деревня", конкретные близлежащие деревни с названием. Во-вторых, это торги, ярмарки, базар. В-третьих, местночтимые часовни, церкви, монастыри. В-четвертых, это обозначение города вообще (возм.: "в людюшки") или конкретного города: Москвы, Питера, Валдая, Торжка. Такие пространственные ориентиры получают эмоционально-смысловое содержание (напр., возникает контекст подарка).

Несмотря на всю ограниченность данного пространственного комплекса, он достаточен для обозначения пространственного мировоззрения традиционного общества: здесь емко обозначены возможные и необходимые пространственные перемещения всей крестьянской жизни – деревни своего прихода (престольные праздники, родня), места близкого паломничества (местночтимые часовни, монастыри, в том числе и в городах), местные ярмарки (деревенские, городские),[130] возможное временное отходничество. Посредством предлога "в", "во", который наиболее часто встречается в колыбельной, младенца перемещают по культурному традиционному пространству. Данный пространственный комплекс появляется также в мотиве будущего.

 




©2015 studopedya.ru Все права принадлежат авторам размещенных материалов.