Помощничек
Главная | Обратная связь


Археология
Архитектура
Астрономия
Аудит
Биология
Ботаника
Бухгалтерский учёт
Войное дело
Генетика
География
Геология
Дизайн
Искусство
История
Кино
Кулинария
Культура
Литература
Математика
Медицина
Металлургия
Мифология
Музыка
Психология
Религия
Спорт
Строительство
Техника
Транспорт
Туризм
Усадьба
Физика
Фотография
Химия
Экология
Электричество
Электроника
Энергетика

Юлия Друнина. «Зинка» Путинцева



Памяти однополчанки — Героя Советского Союза Зины Самсоновой

Мы легли у разбитой ели, Ждём, когда же начнёт светлеть. Под шинелью вдвоём теплее На продрогшей, гнилой земле.   — Знаешь, Юлька, я — против грусти, Но сегодня она — не в счёт. Дома, в яблочном захолустье, Мама, мамка моя живёт.   У тебя есть друзья, любимый, У меня — лишь она одна. Пахнет в хате квашнёй и дымом, За порогом бурлит весна.   Старой кажется: каждый кустик Беспокойную дочку ждёт... Знаешь, Юлька, я — против грусти, Но сегодня она — не в счёт.   Отогрелись мы еле-еле, Вдруг — приказ: "Выступать вперёд!" Снова рядом в сырой шинели Светлокосый солдат идёт.   С каждым днём становилось горше. Шли без митингов и знамён. В окруженье попал под Оршей Наш потрёпанный батальон.   Зинка нас повела в атаку, Мы пробились по чёрной ржи, По воронкам и буеракам, Через смертные рубежи.   Мы не ждали посмертной славы. Мы хотели со славой жить. ...Почему же в бинтах кровавых Светлокосый солдат лежит?   Её тело своей шинелью Укрывала я, зубы сжав, Белорусские ветры пели О рязанских глухих садах.     ...Знаешь, Зинка, я — против грусти, Но сегодня она — не в счёт. Где-то, в яблочном захолустье, Мама, мамка твоя живёт.   У меня есть друзья, любимый, У неё ты была одна. Пахнет в хате квашнёй и дымом, За порогом бурлит весна.   И старушка в цветастом платье У иконы свечу зажгла. ...Я не знаю, как написать ей, Чтоб тебя она не ждала?  

Юлия Друнина. «БАЛЛАДА О ДЕСАНТЕ»

Хочу, чтоб как можно спокойней и сушеРассказ мой о сверстницах был...Четырнадцать школьниц - певуний, болтушек -В глубокий забросили тыл. Когда они прыгали вниз с самолетаВ январском продрогшем Крыму,"Ой, мамочка!" - тоненько выдохнул кто-тоВ пустую свистящую тьму. Не смог побелевший пилот почему-тоСознанье вины превозмочь...А три парашюта, а три парашютаСовсем не раскрылись в ту ночь... Оставшихся ливня укрыла завеса,И несколько суток подрядВ тревожной пустыне враждебного лесаОни свой искали отряд. Случалось потом с партизанками всяко:Порою в крови и пылиПолзли на опухших коленях в атаку -От голода встать не могли. И я понимаю, что в эти минутыМогла партизанкам помочьЛишь память о девушках, чьи парашютыСовсем не раскрылись в ту ночь... Бессмысленной гибели нету на свете -Сквозь годы, сквозь тучи бедыПоныне подругам, что выжили, светятТри тихо сгоревших звезды...

Юлия Друнина ТЫ ДОЛЖНА! Быкова

Побледнев,Стиснув зубы до хруста,От родного окопаОднаТы должна оторваться,И брустверПроскочить под обстреломДолжна.Ты должна.Хоть вернешься едва ли,Хоть "Не смей!"Повторяет комбат.Даже танки(Они же из стали!)В трех шагах от окопаГорят.Ты должна.Ведь нельзя притворятьсяПеред собой,Что не слышишь в ночи,Как почти безнадежно"Сестрица!"Кто-то там,Под обстрелом, кричит...

 

Юлия Друнина

* * *

Я порою себя ощущаю связнойМежду теми, кто живИ кто отнят войной.И хотя пятилетки бегутТоропясь,Все тесней эта связь,Все прочней эта связь. Я - связная.Пусть грохот сражения стих:Донесеньем из бояОстался мой стих --Из котлов окружений,Пропастей пораженийИ с великих плацдармовПобедных сражений. Я - связная.Бреду в партизанском лесу,От живыхДонесенье погибшим несу:"Нет, ничто не забыто,Нет, никто не забыт,Даже тот,Кто в безвестной могиле лежит". 1944

 

Юлия Друнина

* * *

И откудаВдруг берутся силыВ час, когдаВ душе черным-черно?..Если б яБыла не дочь России,Опустила руки бы давно,Опустила рукиВ сорок первом.Помнишь?Заградительные рвы,Словно обнажившиеся нервы,Зазмеились около Москвы.Похоронки,Раны,Пепелища...Память,Душу мнеВойной не рви,Только времениНе знаю чищеИ острееК Родине любви.Лишь любовьДавала людям силыПосреди ревущего огня.Если б яНе верила в Россию,То онаНе верила б в меня.

Юлия Друнина. БИНТЫ

Глаза бойца слезами налиты,Лежит он, напружиненный и белый,А я должна приросшие бинтыС него сорвать одним движеньем смелым.Одним движеньем - так учили нас.Одним движеньем - только в этом жалость...Но встретившись со взглядом страшных глаз,Я на движенье это не решалась.На бинт я щедро перекись лила,Стараясь отмочить его без боли.А фельдшерица становилась злаИ повторяла: "Горе мне с тобою!Так с каждым церемониться - беда.Да и ему лишь прибавляешь муки".Но раненые метили всегдаПопасть в мои медлительные руки. Не надо рвать приросшие бинты,Когда их можно снять почти без боли.Я это поняла, поймешь и ты...Как жалко, что науке добротыНельзя по книжкам научиться в школе! 1948

Юлия Друнина.

* * *

Нет, это не заслуга, а удачаСтать девушке солдатом на войне.Когда б сложилась жизнь моя иначе,Как в День Победы стыдно было б мне! С восторгом нас, девчонок, не встречали:Нас гнал домой охрипший военком.Так было в сорок первом. А медалиИ прочие регалии потом... Смотрю назад, в продымленные дали:Нет, не заслугой в тот зловещий год,А высшей честью школьницы считалиВозможность умереть за свой народ.

Алексей Сурков

* * *

Видно, выписал писарь мне дальний билет,

Отправляя впервой на войну.

На четвертой войне, с восемнадцати лет,

Я солдатскую лямку тяну.

Череда лихолетий текла надо мной,

От полночных пожаров красна.

Не видал я, как юность прошла стороной,

Как легла на виски седина.

И от пуль невредим, и жарой не палим,

Прохожу я по кромке огня

Видно, мать непомерным страданьем своим

Откупила у смерти меня.

Испытало нас время свинцом и огнем.

Стали нервы железу под стать.

Победим. И вернемся. И радость вернем.

И сумеем за все наверстать.

Неспроста к нам приходят неясные сны

Про счастливый и солнечный край.

После долгих ненастий недружной весны

Ждет и нас ослепительный май.

1942

Константин Симонов

А. Суркову
Ты помнишь, Алеша, дороги Смоленщины,
Как шли бесконечные, злые дожди,
Как кринки несли нам усталые женщины,
Прижав, как детей, от дождя их к груди,

 

Как слезы они вытирали украдкою,
Как вслед нам шептали:- Господь вас спаси!-
И снова себя называли солдатками,
Как встарь повелось на великой Руси.

 

Слезами измеренный чаще, чем верстами,
Шел тракт, на пригорках скрываясь из глаз:
Деревни, деревни, деревни с погостами,
Как будто на них вся Россия сошлась,

 

Как будто за каждою русской околицей,
Крестом своих рук ограждая живых,
Всем миром сойдясь, наши прадеды молятся
За в бога не верящих внуков своих.

 

Ты знаешь, наверное, все-таки Родина —
Не дом городской, где я празднично жил,
А эти проселки, что дедами пройдены,
С простыми крестами их русских могил.

 

Не знаю, как ты, а меня с деревенскою
Дорожной тоской от села до села,
Со вдовьей слезою и с песнею женскою
Впервые война на проселках свела.

 

Ты помнишь, Алеша: изба под Борисовом,
По мертвому плачущий девичий крик,
Седая старуха в салопчике плисовом,
Весь в белом, как на смерть одетый, старик.

 

Ну что им сказать, чем утешить могли мы их?
Но, горе поняв своим бабьим чутьем,
Ты помнишь, старуха сказала:- Родимые,
Покуда идите, мы вас подождем.

 

«Мы вас подождем!»- говорили нам пажити.
«Мы вас подождем!»- говорили леса.
Ты знаешь, Алеша, ночами мне кажется,
Что следом за мной их идут голоса.

 

По русским обычаям, только пожарища
На русской земле раскидав позади,
На наших глазах умирали товарищи,
По-русски рубаху рванув на груди.

 

Нас пули с тобою пока еще милуют.
Но, трижды поверив, что жизнь уже вся,
Я все-таки горд был за самую милую,
За горькую землю, где я родился,

 

За то, что на ней умереть мне завещано,
Что русская мать нас на свет родила,
Что, в бой провожая нас, русская женщина
По-русски три раза меня обняла.
1941г.




©2015 studopedya.ru Все права принадлежат авторам размещенных материалов.