Помощничек
Главная | Обратная связь


Археология
Архитектура
Астрономия
Аудит
Биология
Ботаника
Бухгалтерский учёт
Войное дело
Генетика
География
Геология
Дизайн
Искусство
История
Кино
Кулинария
Культура
Литература
Математика
Медицина
Металлургия
Мифология
Музыка
Психология
Религия
Спорт
Строительство
Техника
Транспорт
Туризм
Усадьба
Физика
Фотография
Химия
Экология
Электричество
Электроника
Энергетика

ТОЛЬКО БЫ НЕ БЫЛО ВОЙНЫ

Моя семья в годы Великой Отечественной войны

 

 

Автор: Каньшиева

Татьяна Васильевна

г. Беломорск

(III место в конкурсе)

 

 

2015г.

ТОЛЬКО БЫ НЕ БЫЛО ВОЙНЫ

Прошло много лет… но эти дни и ночи

придут не раз во сне тебе и мне …

И пусть мы были маленькие очень,

Мы тоже победили в той войне.

Р.Рождественский

 

Говорят, на войне детей не бывает, но эта война затронет миллионы детей. В 1941 году они были еще очень малы, но время неумолимо, и сегодня уже они стали последними свидетелями самой страшной трагедии двадцатого столетия. Из осколков их детской памяти мы узнаем другую войну, войну которую увидел маленький человек. У каждого из них осталась своя история.

Рассказывает моя сестра Раиса Дмитриевна Синицкая (Иванова):

«Война застала нас в Повенце, на шлюзе №1. Был солнечный день. Мы с мамой и папой загорали на берегу (мне тогда было 2 года и 8 месяцев). Пришли люди сказали,что началась война и папе срочно надо явиться "на сбор". Дома он собрал необходимое, кружку, ложку, а мама так растерялась, что стояла, не зная, что делать. Отец ушел на фронт. Мама рассказывала, что жителям надо было быстро собраться, а детей им предлагали оставить в детском доме, что мама сделать наотрез отказалась. Погрузили население на три баржи, их тащил буксир по Онежскому озеру. Чуть отъехали, началась бомбежка, взрывы, и огнем охватило весь Повенец. В среднюю баржу попала бомба, и она стала тонуть. Если не обрубить тросы, потянутся за ней и две другие. Все это понимали, и люди

тонущей баржи сами помогали их рубить и махали руками, прощались…

Дальше везли в товарных вагонах, останавливались несколько раз, но

из-за избытка эвакуированных нас не принимали. В пути, на стоянках (перегонах), видели военные эшелоны. Я сидела в вагоне, высоко на сене, а мама внизу. Однажды мама услышала крики: "Ивановы,Ивановы, Ивановы…" Я увидела солдата, бежавшего вдоль поезда. Это был мой отец. Он поднял меня на руки и крепко прижал к себе, сунул в руку зажигалку (наверно, всё, что у него было) и, убегая, крикнул маме: "Напиши мне!" "Куда?" "Я сам вас найду!" Эшелон солдат шел на фронт, а наш - в эвакуацию. Эти минутки встречи прибавили нам с мамой сил, веры и надежды.

Ехали мы долго - три месяца. В пути мама заболела брюшным тифом. Когда объявляли воздушную тревогу и все выбегали из вагонов, она этого сделать не могла и оставалась одна в вагоне. А меня сначала отпускала с чужими людьми, а потом не стала отпускать, и я сидела, прижавшись к мамочке от страха из-за гула самолетов.

Наконец, вагоны эвакуированных приняли в г. Молотов (ныне Пермь) на Урале. Маму увезли в больницу, а людей повезли в совхоз для расселения. Я осталась стоять одна. Какая-то женщина, увидев, что маленькая девочка ходит одна, стала расспрашивать людей про меня. Ей сказали, что мать девочки в больнице и вряд ли уже выживет. Так я стала жить у тети Хавроньи и ее отца, которого я звала дедушкой. В то время на фронт ушли ее муж и два сына. Вскоре тетя Хавронья нашла маму в больнице и часто навещала ее.

После выздоровления мамы мы жили все вместе. Мама работала в совхозе: пряла лен, сортировала зерно, получала за это трудодни. У наших добрых хозяев было свое подсобное хозяйство: корова, куры. Меня они очень любили и не отдавали в садик. Сидел со мной дедушка, брал меня на русскую печку и рассказывал сказки. Когда тетя Хавронья доила корову, мы с ним шли в хлев и подставляли кружки под молоко. Нам очень повезло. Мама рассказывала, что не все так хорошо жили, некоторые хозяева не разрешали даже воду черпать своей кружкой. Приезжало начальство из Москвы, разбирались, делали в домах отдельные входы.

Потом дедушка умер. Я была еще маленькая, но запомнила горящие свечи вокруг гроба, которые мешали мне дотянуться до моего любимого дедушки. Я, обжигая о них ручки, говорила: «Дедушка, миленький, вставай!». Без дедушки жизнь была труднее, мы по нему долго горевали.

В 1943 году началась реэвакуация. Когда нас с мамой на лошади повезли на вокзал, тетя Хавронья бежала за нами, плакала и очень просила оставить меня, причитала: "Раечку оставь!" Она переживала за меня, ведь дорога предстояла нелегкая, шла война, в пути все могло случиться. А она к тому времени осталась совсем одна, так как получила похоронки на мужа и обоих сыновей. Мама тоже плакала, жалела ее, потом они много лет переписывались.

Вернувшись в Карелию, жили мы на подселении. Мама Иванова Евдокия Семеновна работала на лесозаготовках в Летнем, на лесосплаве в Кочкоме, выполняла и перевыполняла норму за Победу и дополнительный паек для меня. Затем работала в совхозе «Победа», в поселке Импилахти. Мама награждена медалью «За доблестный труд в Великой Отечественной войне 1941-1945 года».

После окончания школы я пошла работать на Беломорский лесопильно- деревообрабатывающий комбинат учетчиком леса. Однажды зашла в контору, чтобы сдать очередной отчет, а там сидел военный. Это был начальник Беломорской воинской части Гусев, как оказалось позже. Из-за нехватки молодых парней довоенного и военного года рождения он пришел агитировать девушек. Я была комсомолка и, приняв данную ситуацию как поручение райкома комсомола, стала служить в воинской части, войсках ПВО. Пришли девушки с ЛДК, со стройки. Четверо из нас оказались маленького роста, для нас была перешита военная форма: рабочая и праздничная. Три месяца шла учеба на радистов-телеграфистов, изучали и боевое оружие, строевой шаг. Большое внимание уделялось спорту. Работали круглосуточно, по сменам: шесть часов работали, шесть отдыхали. Когда принимала шифровки по рации, мне вспоминалась война, бомбежки с самолетов и было желание служить и охранять небо над родным городом Беломорском. Жили девушки в общежитии на ул. Октябрьской, ходили на танцы в Дом культуры, иногда обедать ходили в столовую «Чайка», там готовили вкуснее, чем в гарнизоне. Когда мы шли по городу в военной форме, мальчишки оглядывались.

В 1965 году закончила двухгодичную службу в звании младшего сержанта. И вновь продолжила работать на Беломорском ЛДК. В 1975 году уехала в г.Мурманск, но прожив там 35 лет, вернулась в Беломорск. Давно на пенсии, инвалид 1 группы по зрению.

Самое страшное в жизни - это война. Всем, пережившим ее, хватило горя. Не было в жизни детей военных лет счастливого детства. Не беда, что мы не видели хороших игрушек, сладостей, что писали в школах на газетах, а вместо портфеля была тряпичная сумка. Мы увидели, на что способен наш советский народ в годы великих испытаний».

Война глазами детей это СТРАШНО, умноженное на миллион.На долю детей войны выпал тяжелый этап истории страны. Им, детям войны, через испытания довелось осознать истинные ценности жизни, на первом месте среди которых сама жизнь, своя и близких, дом и безопасность. "Только бы не было войны!"- фраза, которая всегда произносилась мамой и сестрой со слезами на глазах, стала для нас главным желанием.

 

 

Иванова Евдокия Семеновна с дочкой Раей – 1940г.

 

Мама (Иванова Е.С.) с моей сестрой Раей.1947г

 

Иванова (Синицкая) Раиса Дмитриевна на службе в армии. 1964-1965г.г.




©2015 studopedya.ru Все права принадлежат авторам размещенных материалов.