Помощничек
Главная | Обратная связь


Археология
Архитектура
Астрономия
Аудит
Биология
Ботаника
Бухгалтерский учёт
Войное дело
Генетика
География
Геология
Дизайн
Искусство
История
Кино
Кулинария
Культура
Литература
Математика
Медицина
Металлургия
Мифология
Музыка
Психология
Религия
Спорт
Строительство
Техника
Транспорт
Туризм
Усадьба
Физика
Фотография
Химия
Экология
Электричество
Электроника
Энергетика

История и методика приготовления красок



 

Каждая из красок, соответствующих основным цветам, имеет свою собственную историю. Рассказы, описывающие их "открытие" и технологическое улучшение, не следует всегда понимать буквально. Так как в эти сказки часто вплетаются сверхъестественные элементы и символические аллюзии, которые, вероятно, связаны с пониманием цвета у народов, применяющих эти красители, а не с истинной их историей. Также важно понимать, что эти рассказы касаются определенных оттенков, а не любого красного, белого или черного цвета, которые встречаются в данном обществе. Фактически, каждая хроматическая категория состоит из различных цветов, которые могут быть использованы человеком в зависимости от обстоятельств и символизма, приписываемого оттенку и материалам, в результате использования которых он получается. Нижеследующий рассказ касается тех разновидностей цвета, которые наиболее часто используются бамбара — народностью, которая представляет для нас особый интерес.

Согласно легенде, старая женщина по имени Нефладин из деревни Сигуидло (возле Конобугу) первой открыла хлопок и способ прядения, при помощи которого бамбара впоследствии успешно изготавливали свою одежду. Поначалу одежда была белой, и ее белизна наполняла людей изумлением, потому что, одеваясь, они будто бы обволакивались светом. Белизна хлопка и той одежды, которую из него могли сделать люди, подтолкнула Нефладин к поиску материала, при помощи которого она могла бы сымитировать этот цвет. Старая женщина обратила внимание на белизну почвы в некоторых местах на берегах Нигера. При смешении этой почвы с водой и последующем высушивании получалась белая краска (dyema), довольно похожая по цвету на хлопковый пух. Нефладин предложила своим соплеменникам использовать эту краску для того, чтобы белить свои хижины. Позже было обнаружено, (52) что грунт с могил бедняков также можно использовать для получения белой краски. Однако продукт, получаемый из таких мест, использовался исключительно для беления домов важных особ, в частности для жилищ царей. В течение длительного времени бамбара использовали лишь белую краску, добываемую из почвы по методике, которой научила их Нефладин. Но пришло время, и они обнаружили, что кальцинированные речные раковины дают материал, намного превосходящий каолин. Это стало решающей поворотной точкой в истории белого красителя, так как эта новая методика позволила получать высокостойкую краску, которую, кроме того, можно было производить в больших масштабах. Guala mudu (буквально, ракушечный порошок) используется для разнообразных целей и по нынешний день: при прядении хлопка, для побелки домов, для ритуальных предметов и тому подобное, за исключением окрашивания кожи, так как для этих целей используются другие материалы, которые имеют свою историю, связанную с изготовлением обуви.

История красной краски (Ыета), как и следовало ожидать, близко связана с кузнеческим и гончарным делом. Фактически считается, что кузнецы были первыми, кто "открыл" красную краску, пытаясь имитировать цвет огня и радуги. Они получили этот продукт, растирая один о другой два камня, которые называются /conolо и konolo ba, и одновременно немного поливая водой трущиеся поверхности. Полученной красной жидкостью можно было красить предметы и одежду. Впоследствии были разработаны другие способы получения красной краски, но уже из вытяжек растений. Среди методик, наиболее широко распространенных в настоящее время, мы встречаем измельчение орехов колы в воде и вымачивание, также в воде, листьев определенной разновидности сорго.

Подобно двум предшествующим красителям, черный (fima) также берет свое начало из грунта. Легенда об открытии первой краски в этом поддиапазоне цветов, рассказывает о том, как люди захотели одеться в черные одежды, чтобы быть похожими на грозовые тучи во время сезона дождей. Одежда крестьянина, обрабатывающего землю, пачкалась грязью и поэтому становилась темнее. (53) Желание искусственно сделать рабочую одежду темнее лишь говорит о том, что человек был готов следовать по пути природы. Склоняясь над почвой, крестьянин должен был гармонизировать с образом дождевого неба. В попытке достичь этого результата человек обратил внимание на черноватую землю у некоторых прудов. В этой грязи он вымачивал белую ткань, которая постепенно темнела. Так была найдена черная краска.

Позднее эта методика окрашивания была усовершенствована добавлением к грязи пруда шелухи nere (Parkia biglobosa). В зависимости от пропорции, в которой добавлялась эта шелуха, краска в большей или в меньшей степени темнела. Но эта методика была еще несовершенна; черная ткань не приобретала того блеска, какой человек хотел ей придать, того удивительного и чарующего отсвета покрытого тучами неба. Для тканей это качество достигалось добавлением к грязи buwana, плодов разновидности акации. С открытием методики окрашивания при помощи вымачивания листьев индиго в воде черные краски начали использоваться ремесленном производстве. Согласно легенде, этот метод открыла женщина сараколе. Даже сейчас сараколе являются признанными мастерами-красильщиками в этой части Африки.

Цвета и одежда

 

Человек мог бы никогда и не задуматься об использовании красок, если бы он не изобрел одежду. Одежда позволила ему обособиться от своих собратьев. Она дала ему социальный язык, то есть средство общения, в котором ключевое место заняли цвета. Бамбара, подобно другим африканским народностям, разработали настоящую теорию в отношении обнаженного и одетого тела. Первое считается низким и бессовестным, в то время как второе достойно внимания, так как принадлежит истинному человеку, обладающему речью.

Считается, что одежда обладает своим могуществом, которое может увеличивать или уменьшать могущество ее владельца. Она является источником силы. И в то же время она отражает энергию (пуата) носящего ее человека. (54)

Роль цветов заключается в выявлении "силы" или "энергии" (пуата) и ткани, и индивида, а также в защите человека от опасностей, исходящих от предметов и существ, с которыми ему приходится сталкиваться. Воздействие цветов определяется сочетанием красок на ленте из хлопка, а также от места на одежде, к которому эта лента крепится.

Совершенно белая одежда наделяет одетого в нее превосходством над другими и способностью зачаровывать их. Как правило, ее надевают жрецы при совершении религиозных обрядов или при жертвоприношении. Она защищает их от опасностей, таящихся в определенных запретных местах и некоторых алтарях. Хлопчатобумажная лента с небольшими клеточками, образующимися пересечением двух белых нитей основы ткани двумя поперечными черными (так называемая лента buguni) предназначена защищать носящего ее от определенных болезней. Мужчины пришивали такие ленты к своей белой одежде в местах, покрывающих наиболее уязвимые части тела: на плечах и ребрах (спереди и сзади), на груди и позвоночнике. Женщины с этой же целью пришивали подобные ленты из хлопка к своим белым набедренным повязкам. Иногда из buguni изготавливалась вся набедренная повязка.

Красная одежда всегда была и продолжает оставаться исключительно редкой. В прошлом она предназначалась для царей, что до сих пор еще практикуется у моси в Республике Верхняя Вольта. Лишь царь как верховный правитель и главнокомандующий может приговаривать к смертной казни и объявлять войну, то есть вызывать кровопролитие. По этой причине он был единственным мужчиной, имеющим право носить ткани, окрашенные в цвет животворной жидкости. Однако в виде полосок расположенных на белой одежде в определенном порядке красное носят кузнецы и старики. В случае кузнецов это соответствует тому, что они управляют огнем в своем искусстве ковки, а в случае стариков — тому, что они являются носителями иного "огня" — высших знаний и мудрости.

Черная одежда является обязательной для всех, кто пребывает в печали или переживает боль. Предполагается также, что ее должен носить всякий, кто завершил тяжелый труд. Однако, главным образом, ее носят (55) сараколе, которые, согласно преданию, являются открывателями методов окраски индиго, и кожевники. Прерогативой последних она является в связи с их профессией. Черная одежда, считается, предназначена для кожевенников, поскольку они работают со шкурами, покрывающими тела животных, а шкура сравнивается с небом, которое окутывает землю.

Ношение желтой одежды особенно характерно для охотников и подростков, которые недавно подверглись обрезанию. Следует помнить, что желтый является частью поддиапазона красных цветов. По этой причине он также ассоциируется с кровью, как и две упомянутые выше категории людей: охотник проливает кровь убитых им животных, а обрезание проливает кровь подростка.

В зависимости от цвета, каким пропитана одежда, она может указывать на социальный статус человека, его профессию, физическое или душевное состояние, а в некоторых случаях и на социальную группу, к которой он принадлежит. Однако, наряду с этим, цветам и тканям придается свойство определенного воздействия на мысль тех, кто их носит, поскольку они защищают от опасностей и болезней. С точки зрения западного человека, такие верования подпадают под категорию предрассудков или "магии". На самом же деле, все обстоит несколько иначе. Считается, что так называемая лента buguni дает защиту от болезней не потому, что сама обладает нужным качеством, а потому, что в ней конкретизировано соотношение разных начал, необходимое тому, кто ее носит, таких как болезнь и здоровье. Этот кусочек хлопка соткан таким образом, чтобы показать, что белое (нити основы ткани) удерживают черное (поперечные нити), а это означает, что мир и довольство предотвращают высвобождение бед и невзгод. Надетая на человеческое тело ткань должна, таким образом, предвещать соотношение между здоровьем (представляемым белыми нитями основы ткани) и болезнью (представляемой черными поперечными нитями). Другими словами, цвета раскрывают свой потенциал полностью лишь в случае их перенесения в сферу символизма и скрытых значений. Однако их воздействие обусловлено лишь тем, чем наделяет их человеческий разум. (56)

 

Цветовой символизм

 

Ряд оборотов речи, встречающихся в большинстве частей Африки, позволили нам до некоторой степени обобщить символизм черного и белого, особенно на уровне нравственных оценок. Так, например, считается, что у хорошего и приветливого человека, открытого и не скрывающего своих намерений, "белый живот".

Живот, место расположения большинства жизненно важных органов, некоторым образом определяет человека в целом, с точки зрения социальных отношений.

Если более конкретно, то "иметь белый живот" означает соответствовать тому, чего ожидает общество от своих членов, а общество хочет взаимопонимания и мира.

Белый — это прежде всего праздник гармонии и радости. В отношении пространства этот цвет ассоциируется с югом, так как цвет атмосферы в период между весенним и осенним равноденствием более белесый, чем в любое другое время года. Ассоциируясь с социальным согласием и с югом, белый является также цветом предков, которые, как полагают бамбара, обитают в южных районах мира и с которыми люди должны жить в мире. Это объясняет присутствие белого в культе почитания предков. Животные, приносимые в жертву умершим, которые были добры и милостивы, должны иметь белую шкуру, в то время как другие подношения состоят из белой просяной муки, растворенной в воде, или измельченных орехов колы, тоже белого цвета.

Более того, белый также связан с домом. Когда для приготовления белой краски начали применять каолин, люди использовали ее главным образом для побелки своих жилищ. Вместе с тем, дом — это то место, где в первую очередь должен царить мир. В особенности же это касается входа в дом, через который в дом попадает любое живое создание, двери как образа гармонии и мира, определяющих хорошее общество. В связи с этим дверь считается надлежащим местом для получения подношений и передачи подношений предкам. Такие подношения выливаются наружу на оба косяка дверного проема. (57)

Белый также символизирует изобилие и пищу, поскольку время года, которому он отвечает, — это сезон уборки урожая и изобилия, когда создаются пищевые припасы после тяжких трудов сезона дождей. Подобно природе, которая, кажется, "отдыхает" между двумя равноденствиями, человек также приостанавливает свою работу, предается веселью в чередовании разнообразных празднеств, дабы вкусить от своих богатств.

Черный — это цвет севера, сезона дождей, цвет растений и воды. Северные части мира ассоциируются с темнотой. С возвращением солнца в северное полушарие собираются тучи и небо темнеет. Приходят дожди. Свет теряет свою яркость по сравнению с предшествующим сезоном. Особенно, когда пробуждается дремавшая до этого природа, начинает расти новая трава и всходят зерновые; снова зеленеют деревья. "Земля одевается в черное", — говорят бамбара.

Но со сменой сезона человек меняет свой неторопливый образ жизни на изнурительную обязанность обрабатывать землю. Земля, работа, результат которой никто не может предугадать, так как никто не может быть совершенно уверен, что своевременно начнутся дожди, от которых зависит урожай, — все это причины, в силу которых черный цвет также символизирует работу и боль, неопределенность и сомнение.

Черный цвет отнюдь не представляется человеку как нечто объективное и абстрактное, не оказывающее на него существенного влияния. В религиозных отправлениях черный цвет активизируется, с тем, чтобы обрести действенность. Все просьбы о том, чтобы с небес вовремя пошел дождь и оросил семена, подкрепляются принесением в жертву животных с черной шкурой. Люди надеются, что это привлечет плодородие к их алтарям, подобно тому, как они надеются на то, что дожди заставят прорасти семена. Таким образом, фермер сам вселяет в себя надежду. Будучи далеко не печальным и не ненавистным цветом, черный является могущественным психологическим фактором, апеллирующим к терпению и умению ждать.

Красный — это цвет центра или "вершины" мира. Он ассоциируется с зенитом и той частью года, когда по (58) причине нахождения у апекса, солнце "сжигает" все, чего касается. Красный цвет характеризует сухое и жаркое время года, когда так легко потерять самообладание, когда возбуждаются страсти. Так как он связан с таким состоянием ума, то ассоциируется также со справедливостью, которая должна исправить зло, найти и покарать злодеев. В результате красное стало ассоциироваться с вождем, который, подобно солнцу в зените в верхней точке небесного свода, занимает самое высокое место в социальной иерархии. Красный цвет также является символа войны со всеми ее смертями и кровопролитием. Воин представляется как мужчина с красными глазами.

Что касается жертвоприношений, жертвенное животное с красной шкурой приносится на алтарь для поддержания пуата общества, индивида и всего мира. Nyama — это обычно затаенная сила, которое скрывается во всех предметах, а также в телах всех существ, главным образом — в крови. Считается, что кровь жертв с красной шкурой более действенна и активна, так как она содержит больше энергии пуата. Из-за того, что этот цвет ассоциируется с энергией и силой, создания, которым он присущ, вызывают страх. Вождей и воинов боятся, потому что они могут пролить кровь тех, кто находится в их власти; боятся и кузнецов, потому что они являются повелителями огня и раскаленного до красна металла, из которого куют в своих мастерских оружие, которое проливает, кровь и инструменты, которые "ранят" землю.

Как мы только что видели, символизм красного, главным образом, сосредоточен на активности и возбуждении. Из трех цветов красный — единственный, который содержит в себе какой-то динамизм, вселяя в сердца людей и благоговение, и страх.

Само собой разумеется, что символизм трех рассматриваемых цветов накладывает значительные ограничительные рамки. Никто не может и помышлять о том, чтобы нарушить традицию. Поступить таким образом — значит свести на нет всю действенность символа, определяемую этой традицией. Для жертвоприношения не всегда оказывается возможным найти жертву, цвет которой соответствует намерениям жертвователя. Поэтому с целью (59) точного соблюдения предписаний человеку иногда приходится красить шкуру имеющейся у него жертвы в цвет, требуемый для обряда. Это не является проявлением излишнего формализма, это стремление человека привести вещи к необходимому соответствию, поскольку, в конечном счете, именно благодаря этому религиозное действие становится эффективным.

В 1924 году Леопольд де Соссюр опубликовал очень интересную статью "Происхождение названий Красного моря, Белого моря и Черного моря", в которой, продемонстрировав сначала влияние китайского языка на эти наименования, он предполагает связь между названиями этих трех морей и фундаментальным характером китайско-иранской космологии. Автор утверждает, что последняя основана на концепции "полюса, центра небес, то есть на концепции дневных, а значит экваториальных обращений, так как круговой шкалой дневных обращений является небесный экватор, называемый китайцами древности "контуром неба".

Согласно нашим теперешним знаниям, связь, устанавливаемая некоторыми африканскими народностями между этими тремя основными цветами и их основными концепциями, указывает на то, что в своих космогониях эти народности наделяют небесный экватор аналогичным смыслом. С точки зрения черного человека, человеческим существам отведено место между двумя тропиками, то есть между положительным и отрицательным склонением солнца. Бамбара называют экватор, который разделяет это пространство на две половины, "прямой дорогой, выбираемой солнцем при движении с востока на запад". На небе она отмечена особыми планетами, а на земле — двумя соотнесенными точками на восточном и западном горизонте.

Фактически три рассматриваемых цвета находят свое место в этом пространстве. Таким образом, они связаны со взглядом на мир, согласно которому склонение движения солнца от севера к югу является куда более важным, чем его ежедневное движение с востока на запад. Считается, что не свет, как таковой, дает человеку возможность различать цвета, а действие, оказываемое им на (60) экологическое окружение, в котором человек живет. Цветовые перемены, происходящие в природе, главным образом обусловлены началом или окончанием сезонов, другими словами — двойной осцилляцией солнца от одной стороны экватора к другой.

Цвета и стихии

 

Ранее упоминалось, что земля дала начало трем цветам. В этом контексте она выступает как конкретная реальность, как земля или почва, которая дает человеческим существам пищу и носит их на своей "спине", а также как земля, которая заглатывает их, принимая умерших в свои недра.

Однако земля представляет собой и нечто большее. Вместе с водой, воздухом и огнем она составляет одно из первоначал вселенной. Эти четыре стихии занимают определенное место в африканских космогониях; в них можно обнаружить корни языка некоторых народностей Черного континента. Каждая из составляющих первооснов мира обладает своим собственным цветом. Более того, в конечном счете каждая из них состоит из цвета и зримой гармонии.

Хотя в начале времени, когда еще ничего не существовало, изначальным моментом творения явилась "ночь", это не означает, согласно представлениям бамбара и догонов, что этот миг исключал всякую возможность зрительного восприятия. "Ночь", о которой здесь идет речь, в песнопениях komo (общества посвящения) была мраком, но мраком не пустым; он был "заполнен" смешением белого, красного и черного. И эта сокровенная связь трех оттенков охватывала цвет, первоэлементы и божественный дух miri. Смешиваясь, элементы достигли консистенции конститутивных начал существ и предметов, причем каждая первооснова имела свой конкретный цвет. Воздух отождествляется с белым, земля и вода — с черным, а огонь — с красным. Таким образом, творение включает не только четыре стихии, но также и зримый аспект, состоящий из трех цветов. Согласно верованиям этих народностей, ни одно существо и ни один предмет в сотворенном мире не определяются одним (61) лишь цветом. В дополнение к четырем стихиям все в этом мире состоит из смешений цветов, хотя один из трех всегда является преобладающим.

Взаимосвязь между тремя цветами и четырьмя стихиями заслуживает особого рассмотрения. Следует отметить, что для того, чтобы проанализировать все тонкости африканской мысли в этом отношении, потребуются дополнительные исследования. Африка — это страна кудесников материи и стихий. Африканцы, возможно, являются даже большими манипуляторами стихий, чем греки или, по крайней мере, равны им. Достаточно посмотреть, например, на их ритуалы, направленные на вызов дождя, укрощение ветров или же на обряды огня, — африканские мысль и религия изобилуют такого рода вещами, — чтобы составить себе представление о том, как черный человек пытается овладеть творением через управление стихиями, лежащими в его основе.

Очень красноречивыми в этом отношении являются обряды, направленные на обретение господства над огнем, то есть, фактически, — на достижение контроля и власти над потенциалом красного. Их существует два типа: те, которые можно назвать обрядами солнца, и те, что называются обрядами молнии.

Я изучал первую разновидность этих обрядов у двух народностей, очень разных и территориально отдаленных друг от друга, фактически на несколько тысяч километров по оси север — юг. В географическом отношении обе народности живут вблизи четырнадцатой параллели, но моси из Республики Верхняя Вольта — на 14 градусах северной широты, а боронга — на 14 градусах южной широты.

С приближением зимнего солнцестояния обе народности отмечают очень важный праздник, который является также и празднеством власти вождя. В процессе подготовки к церемонии все дороги, ведущие к царскому дворцу, расчищаются от травы и подметаются. Это называется "открытием дороги". У моси сам праздник состоит из бурных процессий взаимного обмена подарками между вождем и его подчиненными (хотя главным образом вождь получает подарки от своего народа, в частности, просо для своих лошадей), стрельбы из ружей, которую (62) устраивают кузнецы, во множестве принимающие участие в празднике, и, наконец, жертвоприношений, подносимых на семейный алтарь царского дворца. У баронга этот праздник традиционно включает подношение вождям плодов фруктового дерева кафир (…), предназначенных для приготовления ферментированного праздничного напитка, танцы и песнопения, прославляющие "старую женщину", то есть солнце, и, наконец, жертвоприношения, возлагаемые на алтарь власти вождя.

И в том, и в другом случае праздник предполагает "воздействие" на солнце и, как следствие, на его красный жар, от которого должны созреть фрукты и зерновые. В обоих случаях в ритуале церемонии вождь ассоциируется с солнцем. По существу цель празднества состоит в том, чтобы солнце "снова поднялось" на юге и двигалось на север (для моси), или чтобы удержать его над южным тропиком (для баронга) и таким образом обеспечить созревание зерновых.

Обрядов, относящихся к молнии, существует великое множеств. У всех африканских народов молния — это огонь, вселяющий наибольший страх, огонь, который вызывает устоявшуюся реакцию со стороны общества. Место, куда ударила эта небесная стихия, требует специальной десакрализации, которая должна проводиться назначенными для этого лицами. Куда бы ни ударила молния, после нее остается "громовой камень", который следует подобрать и поместить в особое святилище. Те, кого поразила молния, должны быть захоронены отдельно, их погребальные керамические сосуды никогда не помещаются рядом с таковыми других умерших. Страх, вызываемый молнией, фактически вызван той внезапностью, с которой действует этот небесный огонь. Считается, что это вызывает мгновенное смешение между небом и землей до такой степени, что человек, предмет или место, в которые ударила молния, уподобляется небу или же сам становится небом. По этой причине в Уганде, например, пораженная молнией женщина, которой удалось избежать смерти, обычно становилась собственностью царя, которого также считали небом. (63)

Контроль над молнией, так сказать ее "приручение", требует специальных предосторожностей и обрядов, детально описанных целым рядом авторов. Анализируя некоторые "противомолниевые средства", эти работы позволяют нам понять механизмы и логику, стоящие за африканским подходом к сути этих предосторожностей. Следует еще раз подчеркнуть, что это не является ни симпатической "магией", ни магией уклонения. Это — просто попытка упорядочивания вещей, разнесения их по категориям и классификации с целью дать человеку возможность направлять их соответственно своим намерениям, заставить их двигаться в гармонии с их природой, а не повинуясь беспорядку, в котором они на мгновение оказались. За этими техниками стоит целая философия. Африканское мышление приписывает вещам и существам определенный порядок. Этот порядок исходит из классификации их на категории, согласно их природе и свойствам. Если по той или иной причине элемент покидает предназначенное ему место, возникает беспорядок; в этом случае человеческий разум должен вернуть "возмутителя" беспорядка на его место, чтобы мир снова мог функционировать должным образом. Это много говорит и о силе, которую человек приписывает себе, и также о действенности тех средств, к которым он обращается для этого. Вопрос заключается в том — достаточно ли для восстановления порядка предъявить бесчинствующему элементу нечто, родственное ему, или же его антипод, повторяя заклинание для достижения тождества акта. В этом состоит вся проблема человеческого вмешательства в творение, той формы вмешательства, в которой слово играет почти столь же важную роль, как и божье слово в начале мира.

Однако приручение небесного огня требует дальнейшего рассмотрения. В африканских мифологиях этот огонь, заключающий в себе красный цвет со всеми его дополнительными значениями, нередко бывает похищен человеком у неба. Часто этот поступок совершается человеческими существами; иногда чтобы совершить кражу, человек посылает своих эмиссаров — насекомых или других животных. На Черном континенте имеется много версий и разновидностей мифа о Прометее. Что интересно в африканском (64) мифе, и даже позволяет несколько отойти от интерпретации греческой легенды в духе историцизма, так это то, что здесь не акцентируется внимание на правовом аспекте кражи. Последняя рассматривается не как проступок со стороны человека, а как деяние, направленное, с одной стороны, на то, чтобы раскрыть, что же такое есть огонь, то есть манифестация и элемент разоблачения, а с другой стороны, для того, чтобы выявить вора, самого Прометея. Прометей никогда бы не проявил себя, если бы не унес дающий свет элемент. В то же самое время люди никогда бы не познали огня, если бы он не был взят из потайного места, где он был скрыт от них. Таким образом, мифы об африканском Прометее (а возможно и греческий миф) фактически являются легендами лишь о ритуальном "воровстве", призванном укрепить (а не разрушить) подобие между богами и людьми. Такого рода подобие, называемое изучающими культуру антропологами "шуточным" родством, без сомнения, является в высшей степени тонкой формой родства. Единоутробный племянник "обворовывает" своего дядю по материнской линии не для того, чтобы навредить ему, а для того, чтобы проявить себя и укрепить узы, связывающие его со своим родственником.

То, что это относится по меньшей мере к части Африки, доказывают распространенные здесь обряды "разоблачения" воров и защиты семян на полях. Для этой цели используется обуглившаяся древесина пораженного молнией дерева. Древесный уголь — след проявления небесного огня — считается эффективным средством против попыток воровства. Вместо того чтобы проявить себя или раскрыть своего "похитителя", небесный огонь просто "отгоняет" грабителя. Такой же ритуал разоблачения вора исполняется народностями банту на юго-востоке Африки, которые определенной смесью воздействуют на хамелеона, в результате чего он становится белым и в конце концов умирает. Этот цвет соответствует цвету альбиносов, которых, как считается, в материнском лоне поразила молния. Побелевший хамелеон приравнивается к человеку, пораженному молнией, и тот факт, что хамелеон используется для "обнаружения" воров, вплетается в тот же контекст, что и дерево, обожженное молнией. Эффективность (65) "белого" хамелеона может быть даже большей, чем древесный уголь дерева, пораженного молнией, потому что здесь мы имеем дело с "белым", то есть горящим, огнем, в то время как древесный уголь ассоциируется с "черным" огнем, другими словами — с огнем, который погас. Взаимосвязь между молнией и хамелеоном основана на сходствах и различиях, существующих между ними: благодаря неторопливости движений животное является антиподом молнии, в то время как его быстрый язык при поимке жертвы (то есть при умерщвлении ее) приравнивает его к небесному огню, убивающему своим ударом. Этим объясняется присутствие и значение хамелеона в огромном количестве африканских мифов о природе смерти. Тот факт, что с целью разоблачения воров выбор пал на животное, мимикрия которого позволяет ему менять окраску, имеет значение и по другим причинам, отличным от аналогии между ним и молнией. Прежде чем стать белым, хамелеон проходит целый ряд последовательных изменений цвета. Таким образом, в течение очень короткого времени он проходит процесс развития, сходный с тем, что характеризует жизнь человека, который тоже считается уже белым, когда его принимает мир усопших.

Взаимосвязи между цветом и стихиями позволяет рассмотреть один их аспектов африканской культуры, который необходимо понимать во всей его целостности и с должным вниманием ко всем деталям. Преимущество, которое имеет в этом отношении изучающий классику над исследователем, пытающимся понять существующие ныне культурные традиции, заключается в том, что первый может обратиться к подлинным текстам (даже если они отрывочны), в то время как последний прокладывает свой путь среди зыбучих песков фактов, что требует широкого поля зрения и ориентации одновременно в нескольких направлениях — другими словами, он должен быть в чем-то похожим на хамелеона.




©2015 studopedya.ru Все права принадлежат авторам размещенных материалов.