Помощничек
Главная | Обратная связь


Археология
Архитектура
Астрономия
Аудит
Биология
Ботаника
Бухгалтерский учёт
Войное дело
Генетика
География
Геология
Дизайн
Искусство
История
Кино
Кулинария
Культура
Литература
Математика
Медицина
Металлургия
Мифология
Музыка
Психология
Религия
Спорт
Строительство
Техника
Транспорт
Туризм
Усадьба
Физика
Фотография
Химия
Экология
Электричество
Электроника
Энергетика

Музыка как магическая формула



 

Музыка язычников стремилась к созданию магической формулы, чтобы стать заклятием, заклинанием того чувства, которое она хотела выразить и защитить. Все свои средства – инструменты, способы извлечения звука, его сложения в систему и записи, даже психику музыканта при исполнении произведений – она подчиняла этой главной цели. И была потому не только признаком разумности мира, управляемого богами, но и способом воздействия, с одной стороны, на «активную» жизнь богов, а с другой – на «пассивную» деятельность людей.

От автора

 

Китайские мудрецы считали, что власть гармонии над природой безгранична, поскольку гармония — свойство самой природы. С времен архаики музыка в Китае была символом всеобщего порядка, именно ее магические свойства приводили в гармонию отношения Вселенной, Поднебесной и Человека. Музыка наделялась демиургической силой. Так, космогонический процесс, каким он представлен в трактате китайских натурфилософов «Люйши Чуньцю» (240 г. до н.э.), неотделим от первозвука, сопровождающего образование неба и земли, рождение космоса из хаоса. При этом звуки, возникающие в момент космогенеза, а затем сопутствующие каждому новому циклу времени, представляются как целостный музыкальный образ. Центр пространства и начало времени совпадают с источником звука, гармонический эфир, наполняя Вселенную, придает равновесие всему миру. Музыка приводит в гармонию все четыре времени года, к Великому единству — «всю тьму вещей». Музыка, гармония и радость были в Поднебесной синонимами одухотворенного наслаждения благой жизнью, высшей целью человека.

Музыка в древних культурах - животворный символ цельности, единства и естественного равновесия с миром, данный от начала времен. (97)

Гудимова С.А. Символы культур: Сб. статей /

РАН. ИНИОН. Центр гуманит. науч. информ. исслед.;

Отв. ред. Галинская И.Л. – М., 2002. С. 97.

 

Все входящие в «музыкальный комплекс» виды искусства в равной степени наделялись в традиции магическими функциями — способностью оказывать мироустроительное воздействие на социокосмический порядок и содействовать установлению коммуникации людей с высшими силами, о чем однозначно говорится в первоисточниках: «... с помощью шести нечетных и шести четных ступеней звукоряда, пяти звуков и восьми тонов, шести танцев и величественно-гармоничных музыкально-песенных произведений обращаются к духам и божествам, упорядочиваются дела в удельных княжествах и царствах, приводятся в согласие десять тысяч народов, умиротворяются гости, прибывшие к правителю, т. е. иноземные посланники, наставляются люди, проживающие в периферийных краях».

Однако особое значение здесь придается непосредственно музицированию, через которое, по словам первоисточников, приводятся в гармонию Небо и Земля и осуществляются принципы управления человеческим обществом: «...тот, кто разбирается в голосах, тем самым познает звук; тот, кто разбирается в звуках, тем самым познает музыку; тот, кто разбирается в музыке, тем самым познает способы управления государством». Такое осмысление музицирования проистекает из природы музыкального искусства, являющегося идеальной моделью процесса перехода от состояния природного хаоса к гармонии, осуществляемого к тому же самим человеком и посредством сделанных человеческими руками предметов (музыкальные инструменты).

Кроме того, музыка, песнопение и танец служили главным способом демонстрации индивидом, в первую очередь самим правителем, собственных (125) внутренних качеств и потенциальных возможностей: «С помощью песен прославляются добродетели, с помощью музыки делаются ясными заслуги». Почти все из божественных и легендарных персонажей национальной истории наделяются в Китае талантами композиторов (авторство наиболее почитаемых в традиции древних культовых музыкально-песенных произведений) и исполнителей. Владение музыкальными инструментами было желательным качеством царствующего монарха и всех прочих лиц, участвующих в делах управления страной. Обучение игре на музыкальных инструментах входило в комплекс традиционной китайской образованности.

Впоследствии, в результате осмысления архаико-религиозных воззрений на музыку в русле нарождающихся философских школ, в китайской культуре утвердилась натурфилософская концепция музыки-юэ, трактующая музицирование как порождение и воплощение мирового музыкального начала («космической музыки»), которое и является гармонизирующей основой социокосмического универсума.

Видя в музыке главный способ познания и реализации принципов государственного правления, китайские официальные власти всегда с повышенным вниманием и уважением относились к музыкальным традициям других народов. В танскую эпоху от дипломатических и торговых миссий местные власти требовали преподнесение императору в качестве даров или дани их нативную «музыку», т. е. музыкальные инструменты и исполнителей, преимущественно женского пола. Привезенные в Поднебесную (126) музыкантши, певицы и танцовщицы размещались в специально отведенном для них столичном (г. Сиань) квартале, где они находились на положении привилегированных гейш, для посещения которых требовалось особое августейшее разрешение. Помимо обслуживания высокопоставленных придворных лиц, им вменялось в обязанность обучение своему музыкальному искусству местных дам полусвета, которые в свою очередь наставляли обитательниц увеселительных заведений более низкого ранга. Через эти заведения чужеземные музыкальные произведения вливались в общий поток городской культуры, распространяясь затем по всей стране. К концу танской эпохи китайская музыка превратилась в подлинный синкрет, вобрав в себя элементы музыкальной культуры народностей и государств Дальнего Востока, Центральной и Южной Азии.

«Музыкальный комплекс» исходно предполагал вхождение исполнителей и аудитории в экстатическое состояние, обозначаемое в оригинальной терминологии как радость (лэ). Понятия «музыка» и «радость» записываются в китайском языке одним и тем же иероглифом (произносится по-разному), что служит убедительным доказательством их изначального семантического тождества. Впоследствии как радость определялось качественное внутреннее состояние правителя или истинного мудреца: «знающий — радуется». Однако для архаико-ритуальной традиции под радостью понималось именно состояние экстаза, отождествляемое с танцем и вызываемое либо самой музыкой (психогенный эффект длительно исполняемых пентатонических мелодий: «музыка возбуждает чувства и сердце человека и приводит в движение его тело, руки и ноги начинают непроизвольно плясать, что и является вершиной радости»), либо психотропными снадобьями, в первую очередь вином.

Так как все перечисленные элементы «музыкального комплекса» (музыкальные виды искусства (127) и экстатическое состояние, вызванное винопитием) в наиболее целостном и явственном виде присутствуют в сценарии проведения пиршественной трапезы, то в Китае утверждается практика исполнения официальных пиршественных церемоний, дополнявших или заменявших собою обрядовые акции. Развернутые описания пиршественных сцен с захмелевшими и танцующими гостями содержатся в древнейших образцах китайской поэзии, входящих, подчеркнем, в конфуцианский канонический памятник («Канон поэзии» — «Ши цзин», подробно см. ниже): «День и ночь в чертогах князя, в чертогах князя все блестит-сверкает... Барабаны гремят-грохочут. Гости, опьянев, пускаются в танец, и вот так все вместе предаются радости». В последующих памятниках (официальные историографические сочинения — подробно см. ниже) зафиксированы реальные исторические прецеденты императорских пиров, во время которых государь, находясь в состоянии опьянения (тоже подчеркивается в оригинальных текстах), лично играл на музыкальных инструментах, пел сложенный им же экспромт и танцевал.

Судя по увеличению частоты проведения подобных пиршественных церемоний в переходные периоды (например, в эпоху Шести династий), они (128) полагались верховными властями и центральной администрацией того времени одной из наиболее действенных ритуальных мер для восстановления должного социокосмического порядка. (129)

Кравцова М.Е. История культуры Китая.

– СПб.: Лань, 1999. С. 125-129.




©2015 studopedya.ru Все права принадлежат авторам размещенных материалов.