Помощничек
Главная | Обратная связь


Археология
Архитектура
Астрономия
Аудит
Биология
Ботаника
Бухгалтерский учёт
Войное дело
Генетика
География
Геология
Дизайн
Искусство
История
Кино
Кулинария
Культура
Литература
Математика
Медицина
Металлургия
Мифология
Музыка
Психология
Религия
Спорт
Строительство
Техника
Транспорт
Туризм
Усадьба
Физика
Фотография
Химия
Экология
Электричество
Электроника
Энергетика

Толкин, кольцо раздора

Рафаэль Рероль, газета «LE MONDE» , раздел «КУЛЬТУРА И МНЕНИЯ», 05.07.2012

Можно считать редким, если не исключительным, случаем то, что в эпоху, когда большая часть людей продала бы душу, чтобы заставить говорить о них, Кристофер Толкин не высказывался в средствах массовой информации уже сорок лет. Ни бесед, ни заявлений, ни конференций – ничего. Это решение вызвано смертью его отца, автора прославленного «Властелина колец» (The Lord of the Rings, три тома, вышедшие из печати в 1954 и 1955 годах) и одного из наиболее читаемых в мире писателей, с приблизительно 150 миллионами проданных книг и переводами на 60 языков.

Каприз? Разумеется, нет. В 87 лет, сын истинного англичанина Джона Рональда Ройла Толкина (1892-1973), он - наиболее степенный, солидный человек, которого только можно вообразить. Изысканный англичанин, с акцентом «высшего слоя общества», что поселился в 1975-м году на юге Франции, с женой Белли и двумя детьми. Тогда легкомыслие? Еще менее вероятно. В течение всех лет его молчания, его жизнь была непрерывным, тяжелым, почти титаническим трудом над частью неопубликованных работ его отца, литературным оформителем которых он является.

МИРЫ, ПАРАЛЛЕЛЬНЫЕ ВСЕЛЕННОЙ АВТОРА ПРОИЗВЕДЕНИЯ

Нет, сдержанность Кристофера Толкина имеет другую причину: ошеломляющее отклонение, почти что пропасть, что разверзлась между трудами его отца и их коммерческими «потомками», в которых тяжело узнать первоисточник. Именно с тех пор как новозеландский кинематографист Питер Джексон «снял» «Властелин колец», три фильма с феноменальным успехом в 2001-м и 2003-м годах. Когда годы прошли, образовалось что-то вроде мира, параллельного произведениям Толкина. Мир ярких картинок и статуэток, окрашенный преклонением перед книгами, но часто очень отличающийся от книг, как континент сильно отличается от материка, от которого он откололся.

Эта коммерческая вселенная ныне стоит несколько миллиардов долларов, большая часть которых не возвращается к наследникам. И усложняет управление наследством семьи разделение его не на изображения и объекты (предметы), а на соответствие определенным текстам Толкина. По любопытной параллели ситуация повторяет сюжет «Властелина Колец», где всё исходит из проблемы наследства: герой книги, Фродо Торбинс, получает от постаревшего героя Бильбо замечательное волшебное кольцо, владение которым вызывает жадность и провоцирует несчастье.

Сегодня, за несколько месяцев до выхода нового фильма Питера Джексона (12 декабря), вдохновленного на этот раз «Хоббитом» (1937-го года издания), Толкины готовятся к тому, чтобы противостоять любым просьбам и к новому «распуханию» произведения. " Мы хотим соорудить баррикады ", - сообщает Белли с улыбкой.

" ИНТЕЛЛЕКТУАЛЬНОЕ ОТЧАЯНИЕ "

Однако перед этим, один единственный раз, Кристофер Толкин согласился упомянуть об этом наследии для газеты «Монд». Наследие, которое стало трудом всей его жизни, но которое стало также источником некоторого " интеллектуального отчаяния ". Так как, в сущности, потомки Дж.Р.Р. Толкина - это одновременно история необычной литературной передачи эстафеты между отцом и сыном и история недоразумения: наиболее известные произведения, что оттеняют остальные труды Толкина - были только побочными явлениями в глазах их автора.

Это лишь маленький уголок огромного мира, который Толкин уступил, по крайней мере, частично. В 1969-м году писатель продает голливудской студии «Юнайтед Артистс» права на фильм и производные продукты для «Хоббита» и «Властелина Колец». Сумма сделки составила сто тысяч фунтов стерлингов, значительную цену в то время, но смешную, когда мы знаем, что получилось на самом деле.

Эта сумма должна была позволить детям писателя урегулировать их будущие права наследования. Толкин заключил сделку заранее, так как налоги были очень тяжелы в лейбористской Англии того времени. Кроме того, он опасался, что изменения в американских законах об авторских правах могут поставить его потомков в затруднительное положение. Или догадывался, что «Властелин колец» получит молниеносный успех, особенно в США.

Дело в том, что за исключением Оксфорда, где критика коллег сильно затрагивает писателя, везде был ажиотаж. " Сумасшествие по Толкину было довольно подобным тому, что развернулось вокруг Гарри Поттера ", отмечает Венсан Ферре, преподаватель в 13-м округе Парижа, что руководит созданием «Словаря Толкина», который появится осенью. С 1960-го года «Властелин колец» становится символом культуры протеста, особенно в США. История группы людей, восстающих против притеснения, в окрашенных фантастикой декорациях, служит знаменем для левых активистов, особенно в университетском городке Беркли, в Калифорнии.

Во время войны во Вьетнаме мы видели как пользовались популярностью такие лозунги как "Гендальфа в президенты ", по имени старого волшебника, что появляется в романе, или "Фродо - жив". Признаком того, что у истории долгая жизнь, являются сатирические наклейки, что печатались во время второй иракской войны: "Фродо не удалось, кольцо у Буша".

ФРАНЦУЗСКОЕ ПРИСТАНИЩЕ

Но кроме «Хоббита» и «Властелина колец», Толкин относительно мало публиковался при жизни. Ничего, в любом случае, что получило бы успех как у двух его бестселлеров. Когда он умирает, в 1973-м году, остается гигантская неизданная часть его творчества: «Хоббит» и «Властелин колец» - только эпизоды воображаемой истории, что насчитывает многие тысячелетия. Эта мифология была разрозненной, Кристофер Толкин явил её взору общественности очень необычным путем. Вместо того, чтобы удовлетвориться уже опубликованными текстами, он берется за работу литературных раскопок, что вызывает в нем настоящую страсть: достаточно услышать как он об этом говорит, чтобы убедиться в этом.

Его дом, в обрамлении сосен и оливковых деревьев, обезоруживающе мил. Еще надо найти подобное место, лучше скрытое, чем жилище хоббита. Для того чтобы добраться туда нужна надежная машина с высокой посадкой. На значительном расстоянии от деревни, нужно выехать на длинную грунтовую дорогу бурого цвета, затем проехать между большими деревьями, прежде чем можно будет заметить розовый дом, между двумя склонами. Его усадьба окружена полевыми цветами, очаровательна и без каких-либо признаков, что кричали бы о большом состоянии владельца. Там царит спокойная и как бы находящаяся вне времени атмосфера, точно по образу жильцов усадьбы.

Тот, кто живет здесь - третий из четырех детей Дж.Р.Р. Толкина и, как и сестра Присцилла - последний из тех, кто дожил до сегодняшнего дня. Кристофер - исполнитель завещания своего отца и генеральный директор «Толкин Эстейт», предприятия, что управляет наследством. Основанное в 1996-м году, это английское общество распоряжается авторскими правами наследников, а именно - Кристофера, его сестры Присциллы, шести внуков и одиннадцати правнуков Дж.Р.Р. Толкина. Эта организация очень скромна (она насчитывает только трех рабочих, в числе которых Адам, сын Кристофера и Белли), ей помогает в Оксфорде адвокатская контора. Она включает также благотворительное подразделение, «Толкин Траст», главным образом направленное на гуманитарные и образовательные проекты.

Но именно в его французском пристанище Кристофер Толкин работает над своими книгами и отвечает на просьбы. Обстановка там простая и уютная - книги, ковер, удобные кресла и семейные фотографии. На одной из них сам Дж.Р.Р. Толкин, его два старших сына, его жена, и на ее материнских руках совсем маленький ребенок, которому дадут имя Кристофер. Тот, кто будет с самого начала наиболее восприимчивым к произведениям своего отца читателем. И наиболее удрученным впоследствии их изменением в сознании людей.

НЕСЛЫХАННОЕ ВООБРАЖЕНИЕ

Недоразумение начинается с «Хоббита», в середине 1930-х годов. До этого времени Толкин опубликовал только высоко оцененное эссе о «Беовульфе», большой эпической поэме, написанной в Средних веках и наполненной чудовищами. Его фантастическое произведение, начатое во время Первой мировой войны, оставалось тайным. Он был блестящим лингвистом, специалистом по древнеанглийскому языку, преподавателем в Оксфорде и был одарен неслыханным воображением. Главной его страстью были языки, он выдумал несколько наречий, затем построил мир, чтобы дать им приют. Под «миром» подразумевается не только повествование, но и его история, география, обычаи, одним словом - полное обустройство, что послужит оправой для сокровищ его историй.

Итак, «Хоббит» в 1937 году сразу получил признание - большой успех, как у публики, так и у критиков. Успех был таков, что его издатель того периода - издательство «Аллен и Унвин», настойчиво требовал продолжения. У Толкина не было желания продолжать писать в том же русле. Вместо этого, он был одержим почти завершенной историей о древних временах своего мира, которую он озаглавил «Сильмариллион». «Слишком трудное для восприятия» - заявил издатель, который продолжал его беспокоить. Тогда писатель соглашается, немного неохотно, заняться новой историей. Действительно, он закладывает первый камень того, что станет «Властелином колец».

Но «Сильмариллион» не покинул его мыслей, как и мыслей его сына. Так как наиболее далекие воспоминания Кристофера Толкина связаны с этой историей происхождения мира, которой отец поделился со своими детьми. Каким бы странным это не могло показаться, я вырос в мире, который он создал, - объясняет он. -Для меня города «Сильмариллиона» были более реальны чем Вавилон. "

На полке в гостиной, недалеко от красивого деревянного кресла, на котором Толкин создал «Властелина колец», стоит маленькая скамейка для ног, накрытая очень потрепанной вышивкой. На неё садился Кристофер, в возрасте шести или семи лет, чтобы слушать истории своего отца. «Вечером, - вспоминает он. - Он приходил в мою комнату и рассказывал мне, стоя у камина, прекрасные истории, например о Берене и Лутиен. Всё то, что мне казалось интересным, исходило из его взгляда на вещи».

ПИСАРЬ И КАРТОГРАФ С ДЕТСТВА

С юного возраста он часто, ежедневно, посещает этот околдовывающий мир, писарем и картографом которого он одновременно быстро становится. «У моего отца не было средств платить секретарю, - уточняет он. – Именно я печатал [эти истории] на машинке и рисовал карты, наброски которых он чертил».

Шаг за шагом, начиная с конца 1930-х годов, «Властелин колец» обретает форму. Поступив в Королевские ВВС, Кристофер уезжает в 1943-м году на южноафриканскую базу, где получает каждую неделю длинное письмо от отца, так же как и главы пишущегося романа. «Я был пилотом истребителя. Когда я приземлялся, я прочитывал главу», - он развлекается, показывая письмо, в котором отец просит у него совета по образованию имени.

Он вспоминает что первое, что он испытал после смерти своего отца, это - чувство тяжелой ответственности. В последние годы жизни Дж. Р.Р. Толкин заново принялся за отложенный «Сильмариллион», тщетно пытаясь навести порядок в повествовании. Так как написание «Властелина колец», что заимствовал элементы в предшествующей ему мифологии, породило анахронизмы и противоречия в «Сильмариллионе». «Толкин не мог сделать этого, - отмечает Бейли, что была, в течение какого-то времени, помощницей писателя и, намного позднее, издателем одного из его сборников, озаглавленного «Письма Рождественского Деда». - Он увяз в хронологических деталях, он переписывал всё, но оно становилось все более и более сложным». Между отцом и сыном было обусловлено, что Кристофер принял бы эстафету, если бы писатель умер, не достигнув своей цели.

ПОДВОДНАЯ ЧАСТЬ АЙСБЕРГА

Он также получил все бумаги своего отца, после его кончины: 70 коробок архивов, каждая набитая тысячами неизданных страниц, которые Дж.Р.Р. Толкин оставил ему. Повести, сказки, доклады, поэмы в четыре тысячи строф, более или менее законченные, и вдобавок письма. Всё в ужасающем беспорядке: почти ничего не датировано, не пронумеровано, все вперемешку засунуто в коробки.

" У него была привычка ездить между Оксфордом и Борнмутом, где он часто останавливался», - рассказывает Бейли Толкин. Когда он уезжал, он помещал охапки бумаг в чемодан, с которым он не расставался. Когда он прибывал в пункт назначения, он мог иногда тянуть лист наугад из этой кипы, и начинать работать с этого листа! " Завершающим штрихом картины является то, что рукописные страницы почти неразборчивы, из-за мелкого частого почерка.

Однако в этой невероятно беспорядочной куче есть сокровище: не только «Сильмариллион», но и всевозможные полные версии легенд, едва отмеченных мельком в «Хоббите» и «Властелине колец». Подводная часть айсберга, о наличии которой Кристоферу отчасти не было известно. Так соединяется вторая жизнь произведения – и вторая жизнь Кристофера. Он подает в отставку в Оксфордском Новом колледже, где он стал в свою очередь преподавателем древнеанглийского языка, и бросается в редактирование отцовских текстов. Он оставляет без сожаления ограду университета, и даже (при этом воспоминании его глаза всё еще сверкают) заходит так далеко, что бросает в кусты ключ – один из приписанных каждому из преподавателей ключей, которые они должны были показать в конце года во время ритуальной церемонии.

Вначале в Англии, затем во Франции, он повторно собирает вместе главы «Сильмариллиона», делает собрание текстов связным, тут и там добавляет текстовые вставки, «костыли», скрепляющие воедино всю совокупность текстов. И окончательно издает в 1977, с легкими угрызениями совести. " Я сразу же подумал, что книга хороша, но немного не соответствует истине, в той степени, что мне пришлось сочинить некоторые отрывки ", - объясняет он. В то время он видит даже неприятный сон: "Я был в бюро моего отца, в Оксфорде. Он вошел и принялся искать что-то с большим беспокойством. Тогда со страхом я понял, что речь шла о «Сильмариллионе», и я ужаснулся при мысли о том, что он обнаружит то, что я сделал".

Между тем, большая часть рукописей, которые он привез во Францию, нагроможденными в багажнике машины, должна была возвратиться в Оксфорд. По просьбе остальных членов семьи, которых это перемещение беспокоило, документы снова переправляются, как и прибыли - на машине, в Бодлейскую библиотеку, где в настоящее время они хранятся и оцифровываются. Поэтому Кристофер продолжает работать, с большим трудом, по фотокопиям. При этом невозможно, например, довериться изменениям в цвете чернил или в структуре бумаги, чтобы попытаться датировать документы. «Но у меня звучал его голос в голове», - говорит Кристофер Толкин. На этот раз он стал, говорит Кристофер, «историком произведения, его толкователем».

" ВСЕЛЕННАЯ ТОЛКИНА В МЕНТАЛЬНОСТИ ЗАПАДНОГО МИРА "

В течение восемнадцати лет он будет усердно работать над «Историей Средиземья», грандиозным изданием в двенадцати томах, что отображает эволюцию мира согласно Толкину. «На протяжении всего этого времени, я видела его печатающим тремя пальцами на старой печатной машинке, принадлежащей его отцу, - замечает его жена. - Его было слышно до конца дороги!» Это – «литературный золотой рудник», но также долгий тяжкий труд, после которого Кристофер был сильно изнурен, если не угнетен. Но какое это имеет значение, он не останавливается на этом. В 2007-м году он публикует «Детей Хурина», посмертный роман Толкина, заново составленный, исходя из уже опубликованных текстов, который был продан в 500 000 экземплярах на английском языке и переведен на 20 языков.

В то время как эта новая литературная география появлялась из старой пишущей машинки, мир Толкина также разрастался вне этой географии, абсолютно независимо. Так как даже при жизни Толкина, сила его воображения незамедлительно породила новые детища, и очень буйные. «Универсальность этих книг объясняет их успех, - замечает Венсан Ферре. - Это мир-творение, в который читатели могут войти и стать в свою очередь действующими лицами».

Влияние писателя ощущается в области литературы, где его творения возродили жанр фэнтези, что датируется девятнадцатым веком. Начиная с семидесятых и особенно восьмидесятых годов, развивается героическое фэнтези, очень пропитанное " толкинизмом", на основе антуража легенд, эльфов и драконов, магии и борьбы против сил зла. Его мир, «как сказки братьев Гримм в предыдущем веке, вошел в ментальность западного мира», - пишет англичанин Томас Алан Шиппи в эссе, посвященном писателю, что не переведено на французский.

Во Франции, как и в других странах, многочисленные издатели вкладывают средства в этот особенно доходный рынок: более четырех миллионов экземпляров продано только за 2008-й год. Среди других саг, изданных в семидесятых годах, можно упомянуть «Хроники Томаса Ковенанта» (1977) Стивена Р. Дональдсона.

Вначале в США, затем во всех странах Европы и даже Азии, этот жанр станет огромной индустрией, скоро склонившейся в сторону комиксов, ролевых игр, затем видеоигр, фильмов и даже музыки, прогрессивного рока. Начиная с двухтысячных годов, в интернете публикуются творения фанатов, " фанфикшн ", каждый активный пользователь живет по-своему в мире Толкина. «Властелин колец» превращается во что-то вроде самостоятельной сущности, живущей своей собственной жизнью. Он, например, вдохновляет Джорджа Лукаса, автора серии фильмов «Звездные войны», первый фильм из которых выходит в 1977-м году. И рок- группу «Led Zeppelin», что включает ссылки на роман в некоторые свои песни, среди которых «The Battle of Evermore».

Но ничего подобного не волновало по-настоящему семью Толкина, пока не увидели свет фильмы Питера Джексона. Это - выход первого этапа трилогии, в 2001-м году, который изменяет природу вещей. Вначале, это имело необычайное воздействие на продажи книг. «За три года, с 2001-го по 2003-й, продано 25 миллионов экземпляров «Властелина колец» - 15 миллионов на английском языке и 10 миллионов на других языках. И в Великобритании продажи увеличились в десять раз после выхода первого фильма трилогии, «Братства кольца»», - подтверждает Дэвид Браун, из «Харпер-Коллинс», издателя Толкина, которому принадлежат права на издание книг Толкина в англоязычном мире, за исключением США.

ЗАРАЗНАЯ БОЛЕЗНЬ

Довольно быстро, однако, эстетика фильма, задуманная в Новой Зеландии знаменитыми иллюстраторами Аланом Ли и Джоном Хоу, стала угрожать поглотить литературное произведение. Эта иконография послужила вдохновением для большей части видеоигр, и на ее основе рождаются производные продукты. Скоро это распространяется как заразная болезнь - не сама книга становится источником вдохновения для авторов фэнтези, а фильм, ведущий свое происхождение от книги, затем игры, ведущие свое происхождение от фильма, и так далее.

Такой ажиотаж толкает юристов семьи Толкина к тому, чтобы заново изучить контракт. Контракт предусматривает, что Толкин Эстейт должно получать процент от доходов фильмов, при условии что фильмы принесли прибыль. Так как кассовые сборы были ошеломляющими, адвокаты семьи Толкинов сдувают пыль с контракта и просят свой кусок пирога у «Нью Лайн», американской кинокомпании, которая выкупила прямые права на экранизацию «Властелина колец» и «Хоббита». «И там – неожиданность, - иронично рассказывает Кэтлин Блэкберн, адвокат Толкин Эстейт, в Оксфорде: Эти столь популярные фильмы определенно не приносили прибыль! Мы получали финансовые итоги, по которым производители фильма не должны были Толкин Эстейт ни цента…»

Дело рассматривалось в суде между 2003-м и 2006-м годами, затем начало становиться все более отвратительным. Адвокаты Толкин Эстейт, Толкин Траст и издателя «Харпер-Коллинс» требуют 150 миллионов долларов возмещения убытков, и право контроля предстоящих экранизаций произведений Толкина. Необходимо было судебное разбирательство чтобы достигнуть соглашения, в 2009-м году. Производители выплатят 7,5 % своих побочных доходов Толкин Эстейт, но, как утверждает адвокат, который не хочет давать никаких цифр: «сейчас еще рано говорить, сколько это составит в будущем".

Зато Толкин Эстейт не может ничего сделать относительно того, как «Нью Лайн» адаптирует книги. В будущем фильме, посвященном хоббитам, например, зрители обнаружат персонажей, которых никогда не было у Толкина, а именно женских персонажей. То же касается производных продуктов, от полотенец в коробках с наггетсами, многочисленных игрушек, канцелярских принадлежностей, футболок, игр и т.д. Не только названия книг, но и имена всех персонажей стали торговыми марками.

" Мы на заднем сиденье машины ", - комментирует Кэтлин Блэкберн. Иначе говоря, ничто другого не остается, кроме как смотреть на пейзаж – за исключением случаев, выходящих за рамки. Когда шла речь, например, о том, чтобы мешать использованию названия " Властелин колец " на игровых автоматах – «одноруких бандитах» в Лас-Вегасе, или о создании парков по данной тематике. " Мы сумели доказать, что ничего в первоначальном контракте не предусматривало такого рода эксплуатации ", - заключает адвокат.

" ФИЛОСОФСКОЕ ЗНАЧЕНИЕ, НИЗВЕДЕННОЕ ДО НУЛЯ "

"Я мог бы написать книгу о идиотских заявках, которые я получал ", вздыхает Кристофер Толкин. Он пытается защитить литературное произведение от «цирка», что развился вокруг него. В основном Толкин Эстейт отклоняет почти все запросы и заявки. «Обычно исполнители завещания хотят максимально способствовать продвижению литературного произведения, - объясняет Адам Толкин. - Мы - наоборот. Мы хотим пролить свет на то, что не является «Властелином колец».

Если созданию американского мультфильма «Lord of the Beans» (" Властелин бобов ") не смогли помешать, публикация его комикс-версии, напротив, была остановлена Толкин Эстейт. Но эта политика не защищает семью от реальности: произведение сегодня принадлежит гигантским массам публики, очень отличной культурно от писателя, что его создал. Приглашенная встретиться с Питером Джексоном, семья Толкина предпочла отказаться от встречи. Почему? «Они распотрошили книгу, сделав из неё приключенческий фильм для зрителей от 15 до 25 лет, - сокрушается Кристофер. - И кажется, что «Хоббит» будет того же качества».

Расхождение систематически углубляется фильмами. «Толкин превратился в чудовище, съеденный своей популярностью и поглощенный абсурдом эпохи, - грустно замечает Кристофер Толкин. – Пропасть, что пролегла между красотой, серьезностью произведения и тем, чем оно стало, это - выше моих сил. Такая степень реализации низводит до нуля эстетическое и философское значение этого произведения. Мне остается только одно: отвернуться».

Трудно сказать, кто выиграл в этом безмолвном сражении между уважением к тексту и популярностью. Или кто, в конечном счете, завладел кольцом. Одно можно сказать наверняка: шаг за шагом, огромная часть творений Дж. Р.Р. Толкина теперь извлечена из коробки, благодаря бесконечной настойчивости его сына.




©2015 studopedya.ru Все права принадлежат авторам размещенных материалов.