Помощничек
Главная | Обратная связь


Археология
Архитектура
Астрономия
Аудит
Биология
Ботаника
Бухгалтерский учёт
Войное дело
Генетика
География
Геология
Дизайн
Искусство
История
Кино
Кулинария
Культура
Литература
Математика
Медицина
Металлургия
Мифология
Музыка
Психология
Религия
Спорт
Строительство
Техника
Транспорт
Туризм
Усадьба
Физика
Фотография
Химия
Экология
Электричество
Электроника
Энергетика

ФБР, Отдел поведенческого анализа

Серийный убийца

 

Книга первая

 

Темный эротический роман

От Лили Вайт и Джаден Вилкес

 

 

Оригинальное название: Jaden Wilkes & Lily White «Serial, Volume One» 2014

Лили Вайт и Джаден Вилкес «Серийный убийца. Часть 1» 2014

Перевод: Алена Мазур

Редактор и оформитель: Риша Добрев и Дарья Федюнина
Обложка:Анастасия Токарева

Переведено специально для группы: Книжный червь / Переводы книг https://vk.com/tr_books_vk

 

Любое копирование без ссылки

на переводчиков и группу ЗАПРЕЩЕНО!

Пожалуйста, уважайте чужой труд!

 

 

Любое сходство с живыми или мертвыми людьми является чисто случайным. Все это выдумано нашими искаженными умами, но если вы имеете реальное сходство с Джудом или Донованом, мы хотели бы связаться с вами. У нас есть вопросы по поводу брызг крови, охотничьих ножей VS кухонных ножей и разницы между ДНК, разрушающейся при химической чистке и при воздействии природных стихий.

 

Аннотация

Джуд Холлистер убивает. Он родился, имея все, ему не нужно ничего, убийство стало его пристрастием. Он убивает женщин, которые его соблазняют. Он увековечивает их, пока они еще молоды и красивы. Как ему уберечь ту единственную, которую он любит?

Ронни Лапьер - выжившая. Она родилась, не имея ничего, ее положение безвыходно, работа – бесперспективна, а парень – полный ублюдок. Джуд предлагает ей выход, спасение за пределами ее самых диких мечтаний. Что произойдет, когда она узнает его темный секрет?

Донаван Блейк обладает блестящим умом, дающим ему возможность работать годами в Квантико ФБР. Он назначен на поиски Каскадного Киллера и идеально подходит для игры в кошки-мышки. Приведет ли его темное прошлое к успеху или похоронит вместе с опаснейшим из когда-либо встречавшихся ему мужчин?

Сердца будут разбиты, семьи разрушены, а хорошие люди превратятся во зло. В конце концов, выживет лишь один. Узнайте, кто уцелеет в этой в этой напряженной истории любви и гибели.

***Исследуйте темные темы убийства, насилия, сексуальности, БДСМ, природу зла,… в общем, все самые «хорошие» вещи.

 

 

Оглавление

 

Пролог

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

 

 

Пролог

 

Джуд

 

Не знаю, для чего я убиваю. Я имею в виду, на то нет определенной причины. Дело не в том, чтобы резать или осушать, как показывают нам в ТВ-передачах или фильмах. У меня было хорошее воспитание и очень привилегированная жизнь: без порки, без бросившего отца или сексуальных извращений. Будучи подростком, я никогда не издевался над животными. Никого не разыгрывал в школе и не вел себя жестоко по отношению к одноклассникам.

Однако убийства происходят не по вине жестокости. Способ, которым я убиваю, по своей натуре методичный, обычно, он свойственен социопатам или психопатам, в зависимости от интерпретации серийного убийцы, вы можете понять… но причиной тому не жестокость.

Я верю, что влюблен в своих жертв. Каждая из них звала меня, привлекала и заставляла в себя влюбиться.

Так получилось, что я просто ломаю вещи, которые люблю.

Моя отличительная особенность убийства заключается в сексе. В основном в сексе, я надеюсь. Ничего общего с ощущением крови, бегущей по моему телу, когда я убиваю, ничего общего с чёртовой энергетикой от полученных оргазмов во время смерти прекрасного создания.

Трагедия забранной жизни связана с ощущением освобождения, это опьяняет, переполняет и вызывает привыкание.

Я не смог бы остановиться сейчас, даже если бы захотел. Да и почему я должен этого хотеть? Я люблю этих женщин и преподношу им подарок вечной молодости, красоты, которая никогда не засохнет, словно, увядающий цветок.

В этом мое призвание.

Мое имя Джуд Холлистер. Мне тридцать, если вам интересны мои данные. Мой дед носил это имя, потом мой отец и теперь, конечно, его успешно ношу я. Если у меня когда-нибудь появится наследник, я поделюсь с ним этим же именем.

Я взял имя отца, и еще недавно забрал его компании.

Нет, ничего такого. Он отдал их мне. Это было его время уйти на покой, прежде чем он умрет во время какой-нибудь затянувшейся игры в гольф. После его второго сердечного приступа моя преданная и безумно любящая мать заставила отца передать мне дела и уехать путешествовать с ней по миру. Я вижусь с ними, когда они в городе, и должен признаться, что чувствую к ним привязанность, но мне непросто даже говорить об этом. Если они умрут, я не заплачу на их похоронах, но, наверное, смогу притвориться, что это событие надломило меня, сделав во мне маленькую трещинку или две.

Я хорош в притворстве.

С ранних лет меня готовили управлять семейными активами. Для меня это было ожидаемо. Все мое образование, моя дружба, ухаживания… они все были тщательно продуманы и спланированы, чтобы подготовить меня к единственному – наследию моего отца. Не просто идти по его стопам, а реально стать им.

Возможно, все же есть одна причина, по которой я убиваю. Скука. С того времени, как я себя помню, у меня был единственный курс, все должно было быть распланировано на день вперед. Домашний персонал одевал меня по утрам, каждый прием еды был подготовлен, а все учебные заведения выбраны еще до того, как я научился читать. Все очень легкое и доставляющее удовольствие, но в какой-то степени очень тупое.

Некоторые из моих одноклассников и коллег выбирают наркотики в качестве средства побега от обыденности. Я выбираю смерть. Убийства не оставляют следов на моем теле, их невозможно выявить в результате токсикологии. Невозможно наполнить баночку для сдачи мочи чем-то вроде «Хэй, прошлой ночью я перерезал женщине горло».

Я думаю, убийство дает шанс проявить дух бунтарства. Это должно меня забавлять, но почему-то иногда угнетает. Так как даже в своем притворстве, я имитирую эмоции и реакции, стараясь не быть обнаруженным и пойманным.

Прямо сейчас я наблюдаю за ней. Мне неизвестно ее имя. Я зову ее просто она. Или Она с большой буквы, как заглавие.

Она совершенно очаровательна и одновременно отвратительна в своей красоте, и она не замечает моего наблюдения. Она скользит через Waffle House, как полупрозрачный ангел, смеясь и разговаривая с клиентами, абсолютно не осознавая, что является чем-то потусторонним.

Думаю, я люблю ее. Настолько, насколько я могу любить женщину, люблю ее. Но как ни странно, я не хочу ее убивать, и это приводит в замешательство все мое внутреннее дерьмо.

Я встретил ее пять дней тому назад, после дикой ночи в клубе с ребятами. В последнее время Лука влачит жалкое существование, потому тем вечером мы все упаковались в Range Rover, врубили Лил Уэйна и кружили в поисках идеального места, чтоб напиться и поесть, по неблагополучной части города.

- Waffle House! - закричал Тони, и Лука затормозил. Мы все ввалились в ресторан. Пятеро ребят, слишком шумные, очень пьяные и чертовски богатые, чтобы находиться в подобном месте, но тем ни менее мы заняли кабинку в углу и схватили пластиковые меню.

Вот тогда я впервые ее и заметил. Работодатель одел ее в синтетическую униформу смеси серого и розового цветов, классическую форму официанток из пятидесятых. У нее были длинные светлые волосы, зачесанные назад в конский хвост, ниспадающий на спину и раскачивающийся при ходьбе. Не было суровости в ее мягких чертах лица, ее походке или изгибах тела. Она олицетворяет женственность.

Пока она принимала заказ, я не мог дотронуться, но смотрел, как бьется пульс у нее на шее. Ее кровь текла там, прямо под кожей, горячая и сладкая. Я мог представить, как кровь разбрызгивается передо мной, покрывая меня своим вязким отчаяньем, как тускнеют ее глаза, а мой член двигается в такт ее последних вдохов.

Это заполоняло мои мысли, пока я рассказывал ей, как должен выглядеть мой Денверский омлет: три яйца, без сыра чеддер, цельно зерновой тост, разрезанный по диагонали, с маслом с одной стороны… и я не хотел, чтобы она умирала. Я хотел видеть ее извивающейся и скрученной, и, возможно, ее боль, но не смерть.

Свет в ее глазах был слишком опьяняющий, то, как уголки ее губ подергивались, когда она улыбается – вызывало зависимость.

Я хотел ее живой, но я хотел ее. Мне было известно, что это слишком.

С тех пор я возвращался почти каждую ночь, стоял в тени страхового здания по другую сторону улицы.

Наблюдал за ней и ждал ее.

Она будет моей, просто нужно разработать план, и она будет моей.

Моя прекрасная девочка.

Моя зверушка.

Моя любовь.

Ее жизнь будет моей, не для того, чтобы отнять, а лишь сломать и перестроить, чтобы она знала лишь мое имя, дышала только моим воздухом и хотела пить лишь меня, смакуя словно хорошее вино.

Моя.

 


Глава 1

 

Агент Донаван Блейк

ФБР, Отдел поведенческого анализа

 

- Добрый вечер, господа. Прежде всего, я хотел бы поблагодарить вас за то, что вы приехали и смогли здесь собраться. Я знаю, у вас есть другие дела и обязанности в ваших отделах, тем не менее, сегодня вечером я чувствую командный дух, необходимый для обсуждения нашего преступника и планирования дальнейшего расследования.

Шагая перед тридцатью мужчинами - собравшимися здесь для обсуждения индивидуума, довольно быстро попавшего в первые строчки списка самых разыскиваемых преступников ФБР - я пробежал взглядом по фотографиям тел жертв, которые ранее прикрепил к доске задач в передней части комнаты. Фотографии, выбранные мною для демонстрации, изначально были не самыми будоражащими снимками из отснятых работ преступника, но были достаточно красноречивы, чтобы задать тон для вопросов, требующих дальнейшего обсуждения.

Прочесывая на прошлой неделе реестр специальных агентов ФБР, я проделал нудную работу в поисках подходящих кандидатов для моей команды; выбирая, я основывался не только на их опыте работы с подобными объектами, но и на особых талантах в качестве агентов ФБР. Не все мужчины будут отобраны, чтобы остаться, но для принятия решения потребуется общение с каждым, это поможет понять их потенциальную пользу для команды.

- Я уверен, что вы все в курсе, слышали обсуждения в агентстве или из новостей в СМИ - у нас есть убийца, господа. Он последователен, осторожен, и до сегодняшнего дня ему удавалось уклоняться от правоохранительных органов, оставляя отделы полиции и агентства с головной болью. Это дело также получило интерес общественности и, к сожалению, имела место утечка конфиденциальной информации из отдела Полиции Портленда; в настоящее время, благодаря личности мужчины, которого пресса называет Каскадным Киллером, началась паника по всему Штату Орегон.

- Они всегда так быстро дают им прозвища, верно?

Спросил кто-то из группы, я обернулся и заметил, как еще несколько мужчин пытались не засмеяться над его комментарием. Я хотел было попросить не прерывать презентацию, но решил пропустить это мимо ушей, понимая, что задавший вопрос в некотором роде прав. СМИ кричали, что Каскадный Киллер лучший, и это привело к гонке среди газетчиков и других масс медиа за первенство в присвоении преступнику имени.

Игнорируя комментарий, я продолжил.

- Вы должны помнить, господа, что северо-запад - не новое место для серийных убийц. Факты таковы, что этот район имеет дурную репутацию места для охоты у печально-известных мужчин, таких как Потрошитель и Гарри Риджвей, известный так же как Грин-риверский убийца, и это лишь пара наиболее известных. И не смотря на то, что прошли уже десятилетия, воспоминания об их преступлениях не оставляют умы местных жителей, ведь эти мужчины не были пойманы и остались на свободе. Таким образом, наша работа заключается в том, чтобы остановить этого преступника, пока число его жертв продолжает расти.

В задней части комнаты открылась дверь, мелькнул и сразу погас проблеск света, когда дверь закрылась за агентом Эмили Чейз. Высокая и довольно внушительная брюнетка; она быстро прошагала и заняла место в конце комнаты. В команде ей досталась роль моего заместителя, но это не означало, что кто-то из мужчин уже был готов принять ее в качестве члена группы. Любой, кто захочет пошутить над агентом Чейз, либо как-то унизить ее или же сделать женоненавистническое замечание, будет исключен и вернется в ту дыру, из которой я его вытащил.

Одна из задач агента Чейз состояла в том, чтобы подтолкнуть этих мужчин к совершению ошибки, таким образом, мы смогли бы выявить и удалить слабые звенья. Мне был нужен сплоченный коллектив, в котором нет места для некомпетентных членов, забавляющихся и разбалтывающих информацию за напитками в баре. Агент Чейз блестящий психолог, получила докторскую степень в свои двадцать с чем-то лет и была лучшим человеком в агентстве, умевшим обнаруживать скрытые особенности других агентов. И этот факт, неизвестный для прочих мужчин в комнате, я также собирался сохранить в тайне в течение всего расследования.

- Откуда мы знаем, что подозреваемый является, по сути, серийным? Это информация, которую ФБР добыло самостоятельно, или же мы основываемся на исследованиях, проведенных местной полицией?

Это был хороший вопрос, заданный кем-то в группе, чей голос был мне не знаком. Отрывая внимание от агента Чейз, я взглянул на море лиц.

- Кто только что задал вопрос?

Одна рука поднялась вверх, и я кивнул в сторону агента Мосс. Квалифицированный следователь и специалист по поведению со среднего запада, он способствовал раскрытию «замороженных дел», определенных под федеральную юрисдикцию.

- Каскадный Киллер, также известный как КК, имеет визитную карточку, агент Мосс. Она незначительна, но тем не менее, ее обнаружил один очень наблюдательный член полиции Портленда, он ее выявил. К сожалению, эта маленькая деталь также просочилась в СМИ и таким образом… родился серийный убийца, - снова вышагивая, прокомментировал я. - Перед каждым из вас находится файл, содержащий отчеты полиции, ограниченное количество фотографий и информацию, касательно нашей цели. Я также подготовил презентацию в PowerPoint, она содержит имеющуюся у нас более секретную информацию, и мне бы не хотелось, чтоб что-то из этого узнала пресса. Наше расследование, так же как и всегда, считается сверхсекретным и любые комментарии, замечания или беседы за пределами вашего назначения или с кем-либо не входящим в команду, повлекут за собой отстранение.

- Если СМИ добыли достаточно сведений, чтобы назвать убийцу серийным, то как вы можете быть уверены, что эта информация секретна? Мне кажется, что следствие уже поставлено под угрозу.

Кивнув, я взвесил интерес агента Мосса, но не стал его недооценивать, по факту, он еще не был ознакомлен со всеми данными.

- СМИ получили лишь небольшую часть того, что нам известно, агент. С этого момента самая важная информации закрыта для местных органов полиции. И к счастью для нас, убийца пересек границы штата, что позволяет уладить все дела с местными властями. У них остался лишь ограниченный доступ, и мои источники информации сообщат, если всплывет еще одно тело.

- Сколько всего жертв?

Бесконечное количество вопросов разочаровало меня.

- Если вы позволите мне закончить выступление, то получите ответ на этот и любые другие вопросы, которые у вас возникнут, - обращаясь к нему, я изогнул уголок своих губ в знак предупреждения. - Я человек ответственный, агент Мосс, и не заставлю никого вести расследования без полного предоставления ему всей имеющейся информации. Так что прикусите язык, если хотите работать над этим делом.

Считая, что предупредил его в достаточной мере, я продолжил дальше.

Запустив PowerPoint, я повернулся к первому слайду. Это были три фото места преступления, по нашему предположению, изображающие первое убийство подозреваемого, однако, могли быть более ранние убийства, о которых нам не известно. Эта жертва не была найдена вовремя, потому воздействие животных и разложения уничтожили все, кроме незначительного количества ее плоти. То, что осталось, было разрозненно, и, казалось, подразумевало позицию скелета. Полиции повезло, учитывая активности животных в этой местности, что ее кости не были разбросаны.

Вышагивая снова, я раскрывал детали, неизвестные СМИ или кому-либо еще, за исключением задействованных в расследовании агентов.

- Это все, что у нас есть по делу Джейн Доу. Каждая следующая жертва КК была опознана, и это дает нам основания верить, что скорее всего, эта жертва была случайной, а не преднамеренной. Особое внимание на этих фото мне хотелось бы уделить положению скелета.

- Она выглядит так, как будто бы спит.

Оглянувшись на группу, я кивнул.

- Проницательное наблюдение. На самом деле, каждая жертва, причисляемая нами к убийствам КК, была расположена подобным образом. Лицом вверх, со сложенными на животе руками, как будто она лежит в гробу. Ноги всегда вытянуты и скрещены в лодыжках. Волосы жертв, найденных вовремя, были всегда зачесаны и зафиксированы под головой и телом. До момента разложения тел, если посмотреть со стороны, эти женщины казались спящими. Он тщательно позаботился, чтобы они были правильно расположены, и пока что мы не уверены, вызвано ли это раскаянием или мучающими его воспоминаниями.

Перейдя ко второму слайду, я взглянул на фотографии, демонстрирующие грудь двух отдельных жертв.

- Нам неизвестен порядок, в котором были убиты эти две жертвы, тем не менее, они самые свежие и лучше других демонстрирую это сходство. Каждая связанная с КК жертва, была не только расположена подобным образом, с ее тела также был удален один сосок. Достоверные свидетельства этого есть лишь в случае с быстро обнаруженными телами, но тем ни менее, мы считаем, что оба сходства можно использовать, как связь между жертвами.

Перейдя к следующему слайду, я был рад, что ужасные кровавые фото сменились на список характеристик подозреваемого.

- До вашего прибытия я потратил время и составил предварительный профайл КК. Учитывая его методологию и внимание к расположению жертв, я верю, что мы скорее имеем дело не с психотическим больным, а с психопатом…

- Какая разница? В конце концов, они все чертовы психи.

Несколько человек засмеялись на комментарий агента Мосса, и я выдавил самую очаровательную улыбку, на которую был способен.

- И вы, агент, сейчас же выйдете из этой комнаты, сядете в свое авто и вернетесь в свой отдел на среднем западе.

Он открыл рот, чтобы возразить, но я остановил его, подняв руку.

- Думаю, вам стоит удалиться без дальнейших промедлений.

Выражение его пухлого лица озлобилось, но я должен был преподнести ему урок, чтобы он заткнулся. Молча он собрал свой портфель и вышел из комнаты. Если бы вы пригляделись, то заметили, что сдавшись и принимая свое поражение, он выглядел так, словно его отымели.

Дверь закрылась, и комната снова погрузилась в сумерки, я продолжил:

- Агент Чейз, не могли бы вы объяснить остальным мужчинам в этой комнате разницу между психотическим больным и психопатом?

Без колебаний Эмили ответила:

- Психотические больные действительно могут считаться «сумасшедшими», потому как им свойственна нестабильная связь с реальностью. Как правило, всегда существует некий спусковой крючок или что-то в этом роде: семейная жизнь, работа или окружение. Это и есть основное отличие этого типа, но во время их убийств они чаще всего не понимают, что правильно, а что нет, и не осознают значения своих действий. Это один из таких «щелчков», возникших из-за пережитой эмоциональной или физической травмы, и если человек учится избегать их, то, возможно, и преступления будут предотвращены.

На секунду она остановилась, прежде чем продолжила свое сравнение:

- С другой стороны, у психопата нет умственного расстройства. Это ваши прирожденные убийцы, господа; они те, кто знают, что поступают неправильно, но все равно это делают. Они очаровательны и харизматичны. Они вписываются в общество, и обычно успешны как в личной, так и в профессиональной жизни. Они, за неимением лучшего термина, воплощение зла. Благодаря своей способности ясно мыслить во время совершения преступления, они практически неуловимы. Они мастера оставлять, так сказать, сцену чистой. Ничего, кроме остатков, совершенных ими, зверств, НИЧЕГО, что могло бы связать их с содеянным. И только когда они становятся маньяками или убивают, ведомые скорее потребностью, чем холодным расчетом, - они допускают ошибки.

Тишина в комнате подчеркнула серьезность ее слов.

Это был момент осознания, что за чудовище мы пытаемся поймать.

- Без каких-либо дополнительных вопросов или перерывов, я хотел бы представить вам нашего преступника, известного как Каскадный Киллер.

 


Глава 2

 

Джуд

 

- У тебя была возможность взглянуть на ежеквартальный отчет по прибыли?

Мой утренний кофе прервал смехотворно оптимистичный голос Томаса. Я окинул его взглядом сверху донизу, отмечая галстук с Симпсонами и потертость на обуви. Нужно будет сделать ему выговор за оба нарушения во время следующей оценки сотрудников.

- Я и не должен, - ответил я решительно и закрыл свою газету. Я позволил ему взглянуть на первую страницу, пестрящую заголовком о «Каскадном Киллере». Возможно, это была небольшая претензия на известность. Томас ничего нахрен не заметил, бесполезный мешок дерьма. - Есть что-то срочное, о чем мне нужно позаботиться?

- Э-э, - заикался он и бесил меня еще сильнее. Я ненавидел, когда меня бесят. Ненавидел, когда показывают слабость. И больше всего я ненавидел то, как люди пускают сопли, и то, какие картинки это вызывает у меня в голове. Изображения разбрызгивающейся артериальной крови, которая пропитывает мою одежду… скрежет зубов и плоть, рвущаяся под воздействием моей силы… испуганный взгляд, когда они понимают, что их жизнь закончена.

Успокоив себя, я улыбнулся и сказал:

- Ладно, я вернусь к этому после кофе. Чувак, тебе известно, что не стоит прерывать меня, пока я не допил свой первый галлон утреннего кофе?

Он засмеялся и попятился из моего кабинета:

- Нет проблем, босс, буду помнить об этом в следующий раз, - он развернулся, чтоб уйти, и я представил себе топор, торчащий из его спины. Чертовы квартальные отчеты о доходах, у кого есть время на это дерьмо? Чтоб не сталкиваться с этим, я и нанял таких людей, как он.

- Эй, Том, - кинул я ему вслед. Он обернулся с вопросом на лице. - Закроешь дверь, ага? Мне понадобится несколько чашек кофе, чтобы быть в здравом уме, - я засмеялся, он засмеялся, и дверь закрылась.

Я отхлебнул свой напиток и вернулся к газете. Идея здравомыслия – одна из тех, над которыми я ломаю голову уже годами. Не поймите превратно, но я никогда не чувствовал себя нормально. Конечно, я не слышу голоса и не получаю сообщения из радио-передач, но все же почему-то я всегда чувствовал самодовольное превосходство. В этом и есть моя причуда. Как будто у меня есть преимущество, или, знаете, что-то, чего нет у всего остального мира. Осуществление убийства, кажется, делает что-то с человеком, фокусирует различия и делает превосходство более очевидным.

Мое первое убийство было почти случайным. В течение нескольких недель после него я говорил себе, что это была случайность, продолжая ужасаться красочностью того момента.

Я подцепил девчонку в клубе, кажись, она была немецкой туристкой. Не так давно мне исполнилось девятнадцать, и мы с некоторыми ребятами праздновали, подобные мероприятия обычно заканчивались тем, что я приводил домой какую-то пьяную киску. Думаю, даже в юном возрасте я впечатлял женщин.

Мы пробрались на склад, где проходила вечеринка, используя липовые удостоверения личности. Я был вместе с какими-то придурками, знакомыми мне по высшей школе. Мы не связывались друг с другом с того лета, и до тех пор пока я не вернулся из Гарварда. Я всегда был популярен, благодаря наличию у меня своей квартиры и неограниченного количества денег, которые я выбрасывал на оплату проезда в такси и выпивку.

Девушка была милой, маленькой и темноволосой, с огромной улыбкой и прекрасными белыми зубами. Она была на несколько лет старше меня, но не знала, как по-английски сказать свой возраст. Предполагаю, ей было около двадцати пяти, плюс минус год или два.

Когда мы добрались до моего дома, то еще немного выпили и поговорили, хотя признаюсь, с ее акцентом и заплетающимся от алкоголя языком, я едва мог понять и половину того, что она сказала.

Естественно, закончили мы голыми в постели, просто ерзали друг на друге, отчаянно ища точку опоры и хоть какое-то удовольствие.

Когда мне все это надоело, я оттолкнул ее и начал трахать. Чем сильнее я ее трахал, тем громче она орала на немецком, и бог знает еще на каких языках.

У нее был великолепный, красивый и мощный оргазм… но, блядь, слишком громкий. Меня передернуло от мысли о том, как это может обернуться для моих родителей. Контракт об аренде квартиры был заключен на их имя, и именно их репутация была на кону. Поэтому, трахаясь, я обернул руку вокруг ее горла, взял в рот ее грудь и потерял чувство времени и пространства, забыл, кто я такой. Важно было лишь то, чтобы она вела себя тихо, издавая небольшие сухие скрипучие звуки, вместо полноценных гортанных криков.

Я потерял всего себя. Растворился в ощущениях и власти, ощущая борьбу ее тела подо мной.

Кончая, я усилил свою хватку на ее горле и укусил ее за сосок так сильно, как только мог. Я почувствовал кожу под моими зубами и деформацию ее шеи под моей рукой. Она пыталась кричать от боли и страдания, но не могла; уверен, ей было не до оргазма в тот момент. Все, что ей удалось сделать, был теплый вздох, пока я заполнял ее своим семенем. Она умерла еще до того, как я излил последнюю каплю.

Я упал на нее сверху, ее тело было вялым, а голова откинулась в сторону. Она была так красива в тот момент, чрезвычайно спокойная и безмятежная, от этого я почти что снова кончил. Я чувствовал, как слезы струились из моих глаз от остроты ощущений происходящего.

Погладив ее по щеке, я выплюнул сосок изо рта, схватил его с простыни и погладил, прекрасная маленькая выпуклость переходила в кроваво-зубчатую ареолу.

Часть меня была шокирована собственными действиями, но по большему счету я был очарован и держал себя полностью под контролем.

Я лежал рядом с ней, мои руки бегали по ее остывающему телу, пока я не понял, что необходимо избавиться от нее. Если бы я только мог сохранить ее, сделать из нее чучело, сберечь ее великолепные формы, чтобы иметь возможность к ним прикоснуться.

Той ночью я встал и, смотря на ее раскинутое на кровати тело, дрочил. Я должен был кончить снова. Покатывая ее сосок между большим и указательным пальцами, я закончил свой безумный поступок.

Охваченный чувством срочности, я положил ее сосок в пластиковый пакет с застежкой и сунул его в заднюю часть морозильной камеры. Решив исследовать некоторые способы сохранения кожи, по крайней мере, имеющегося небольшого кусочка, после того как утилизирую ее труп.

Слава богу, она была небольшой, а я был, да и есть, здоровым мужчиной. Я возвышался над ней в жизни на добрый фут, мое тело было накачанным и мускулистым.

Мертвой, она была легкой как перышко, не больше ста десяти, ну может ста пятнадцати фунтов. Ну и минус вес соска, конечно. Думая об этом я улыбнулся.

Я завернул ее в имеющийся у меня брезент. До этого я не понимал, зачем купил эту штуку месяцами ранее, во время последнего визита домой, возможно, какая-то часть моего мозга уже тогда могла предвидеть мои позывы и желания, и решила сделать кое-какие приготовления для меня.

Я затолкал тело и брезент в огромный полиэтиленовый пакет для мусора. Когда я сделал с ней это, то все выглядело словно пакет с мусором, не более. Я хотел было выбросить ее в мусорный контейнер около моего дома, но колебался, опасаясь, что ее могут обнаружить так близко к моей квартире.

Я сожалел о своих поспешных эякуляциях, и почти запаниковал при мысли, что из-за этого меня могут связать с убийством. Я был так глуп, оставляя слишком много улик на теле. Мысль о том, чтобы быть взаперти была мне ненавистной, так как уже тогда я жаждал возможности повторить сделанное.

По сути, девушка просила об этом. Не только я был виновен. Она нашла меня, поняла мою природу и последовала за мной домой. Некоторые женщины, особенно самые красивые, ищут трагедию. Они желают покончить с жизнью прежде, чем состарятся и исчезнут в никуда.

Они находили меня и, таким образом, оставались увековеченными, умерали все еще красивыми и значимыми. До семейных проблем, детей, счетов… до того как тяжесть жизни навалится на них и измельчит в прах.

Я ездил в течение многих часов и остановился в Вашингтоне, где-то к северо-востоку от горы Ренье, на какой-то лесозаготовочной дороге. Было тревожно, что я не знал эту местность, но мне следовало избавиться от девушки.

На своем Range Rover я подъехал к узкой тропке. К тому времени уже появился дневной свет, но, к счастью, уже какое-то время мне никто не встречался.

Я остановился, открыл дверь и осторожно закрыл ее. Я знал, что звук хлопка закрывающейся автомобильной двери слышен в лесу на мили.

Вытащив пакет, я аккуратно затащил ее на несколько футов в подлесок, и лишь там выудил из мешка. Она вывалилась, брезент ослабился, и я развернул его, позволяя ее телу со стуком приземлиться на небольшую насыпь.

С одной стороны я проклинал свою ДНК, оставленную внутри нее, и вздрагивал при мысли о том, что могу быть пойман, но с другой – я был в восторге оставить ее здесь. Она была голая, ее удостоверение личности осталось у меня дома. Я знал, что непогода и животные сделают свою работу до тех пор, пока ее останки будут найдены каким-то любопытным туристом.

Я пересек границу штата, поэтому, скорее всего, когда ее найдут, то не смогут связать ее личность с Орегоном.

Кроме того, сложно было связать меня с ней той ночью; после часа мы покинули вечеринку, полную людей пьянее меня, и ни один из них не был в состоянии с уверенностью сказать, с кем я ушел.

Я был достаточно чокнутым, чтобы уже тогда предположить, что меня никогда не поймают. Возможно, это высокомерие, возможно, безумие, да, безусловно, в этом есть небольшая доля безумия.

Я потряс газетой и раскрыл ее, погружаясь в свежие бизнес новости, и позволяя воспоминаниям о моем первом убийстве улетучиться.

Нельзя было думать об этом слишком много в таком месте как это, подобные мысли возбуждали меня до такой степени, что я становился бесполезен.

Я раскрыл ноутбук и вошел в свой инвестиционный аккаунт. Если бы кто-нибудь зашел, то обнаружил меня крайне сосредоточенным на каком-то важном деле. Это была стратегия; я должен был притворяться заинтересованным достаточно долго, чтоб мой пульсирующий член успокоился достаточно для посещения сегодняшнего первого заседании правления.

 

***

 

- Хотите, чтобы я доставил вас сразу домой, сэр? - спросил мой водитель, когда я разместился на заднем сидении автомобиля компании. Это было длинное, черное и классическое авто. К сожалению, оно не имело магических свойств и так же, как и другие машины обречено застрять в пробке где-нибудь в пригороде, а я хотел сегодня вечером прогуляться.

Я просто смотрел на витрины магазинов. От того, что я не убивал женщин уже почти три месяца, в глубине моего разума нарастало побуждение к этому. Работать не удавалось, хорошо, что я был боссом, а то меня бы увольняли каждый чертов раз, когда я начинал цикл. Я бывал так рассеян, что забывал собственное имя.

И не мог с собой ничего поделать, правда, не мог. Когда ситуация становилась невыносимой, я исследовал зависимость, гуглил нахрен все от "Как мне перестать убивать" до "Фронтальная лоботомия приводит к социопатии".

Это была не этическая проблема. Не поймите меня превратно. Я верил, что на меня возложена миссия, и женщины, выбравшие меня, уже умирали и со временем бы приняли свою судьбу.

Проблема была скорее в неудобстве и необходимости синхронизации времени. Так как я делал это на протяжении десятилетия, то убил много, много женщин. Я не смог бы сказать вам точную цифру, не задумываясь, для этого нужно пересчитать мои трофеи, но приблизительно около двадцати пяти.

Были шансы, что в конечном итоге я попадусь. А я не хочу попасться. Попасться было бы так скучно. Такое бремя. Такой шаблонный провал. Акции нашей кампании начнут падать, как только станет известно, что главою был серийный убийца.

Обычно я был хорош в бизнесе, хотя, то, что позволяло мне перерезать женщине горло и подносить свой нож к ее груди, это же позволяло принять логическое бизнес-решение, даже не моргнув.

Каждый генеральный директор - социопат. Они должны ими быть. Бизнес - не самое приятное занятие, и только самые худшие люди с черными сердцами выживали в запутанных реках залов заседания и закулисьях сделок.

Так что я пытался побороть свои побуждения ради моей семьи, бизнеса и ради простого гребаного нежелания закончить за решеткой. Конечно, с моими деньгами, «за решеткой» означало какой-то загородный клуб, в какой-то исполнительной тюрьме, в каком-то месте на востоке. Но все-таки...

О, побуждения, те, мать вашу, побуждения. Сидя сегодня на интервью, я почти потерял весь свой самоконтроль. Самое изящное создание элегантно вошло через двери на смехотворно высоких каблуках и в слишком зауженном костюме. Она балансировала, как новорожденный олененок, волосы были зачесаны назад, а глаза широко открыты, взгляд серьезный и в то же время невинный.

Мне потребовались громадные усилия, чтобы не перепрыгнуть через стол, и не разорвать ее горло зубами. Я почти почувствовал ее горячую кровь, хлынувшую мне на руки, то, как ее сосок отрывается и движется между моими идеально белыми зубами.

Всё интервью я пытался сосредоточиться на ее вопросах, но не мог перестать смотреть на пульс у нее на шее. Там у нее была восхитительная маленькая родинка прямо над точкой, где я бы провел своим ножом, перерезая яремную вену, она была словно фокусная точка, сигнал для темных времен.

Я бы подкрался к ней сзади. Конечно, я мог вообще сгладить все свои острые углы, и женщины были бы готовы сбрасывать для меня свои трусики, как в старшей школе на концерте Тома Джонаса. Но когда накапливалось мое наваждение, я невольно смеялся немного громче и смотрел немного дольше положенного. Черт возьми, я не мог ничего с собой поделать.

Итак, вернемся к водителю, я сказал ему:

- Просто отвези меня домой, Джон, - и уставился в окно на переполненные улицы.

Он кивнул в зеркало заднего вида и двинулся. Мы выехали и присоединились к сотням других авто, едущих по своим делам той ночью.

Мы вели светскую беседу о погоде и фондовом рынке. Чтобы его осчастливить, я дал пару советов по инвестициям.

Он повидал всякое странное дерьмо в течение многих лет и держал свой рот на замке, потому я о нем заботился. Но делал это не слишком очевидно, просто немного чаевых тут и там. Я не мог напрямую платить человеку за его молчание. Это было бы неловко.

Он высадил меня перед моим зданием, шикарным кондоминиумом в районе Арлинтон Хэйгс. Вы вероятно никогда не слышали о нем.

Я бросил ему сотку на выходные, небольшая дополнительная плата за его услуги, и направился наверх, чтобы переодеться.

Той ночью, я собирался притвориться простым работягой. Я натянул джинсы Levis, рабочие ботинки, рабочую плотную белую футболку и собрался уходить.

Прежде чем выйти, я открыл комод возле двери спальни и выбрал удостоверение личности. И кем я буду сегодня? Джеймс Рональд, тридцати одного года, проживающий где-то в Калифорнии. По легенде, в Портленде я был в официальном отпуске и хотел хорошо провести время.

Бонусом работы в отрасли, такой как моя, является легкий доступ к поддельным удостоверениям. Люди думают о них, как о запасном варианте, лежащем вместе с деньгами на новую жизнь, в случае если им понадобится сбежать, когда капиталовложения придут в упадок.

К счастью для меня, я использую удостоверения для другого. Я не мог себе представить, как бы разгребал это дерьмо, не будь у меня денег, мне пришлось бы отступить и перестать убивать. Может быть, мне следовало начать оказывать благотворительную помощь сломленным убийцам, помочь нескольким братьям выбраться из задницы. Эта мысль меня насмешила.

Деньги делали для меня все проще, подумал я, когда вел свой только зарегистрированный Ford F150 в Ванкувер, штат Вашингтон, чтобы притвориться там кем-то другим. Сегодня ночью я искал легкую добычу, у меня был ранний завтрак с родителями, и через пару часов я хотел перекусить в Waffle House. Мне нужно было ее увидеть, насладиться ее видом, прежде чем отправиться домой спать.

Я курсировал по улицам со скоростью грузовиков, замедляясь возле перекрестков, там, где опытные проститутки торговали своими задницами.

Мне хотелось сладкой, сочной плоти, еще неиспорченной своим стадом.

Повернув за угол, я поехал по темной стороне улицы. Дикое место, где никогда не знаешь, что тебя ожидает.

Здесь я заметил одну. Идеально. Она выглядела испуганной, но прилагала все усилия, чтобы не сорваться. Улица была пустынной. Старшие шлюхи вышвырнули эту новую маленькую Бэмби со своей территории, на периферию.

Вознаградили меня отбросами.

На вид ей было около девятнадцати. Она не могла легально купить выпивку, но была здесь и продавала свое влагалище и рот по высокой цене.

Однако она была красива, и лишь это имело для меня значение.

- Эй, - позвал я, подъезжая к ней.

- Эй, - ответила она, кивнув, и подошла ближе к грузовику.

- Что ты сегодня предлагаешь? - спрашивая, я взглянул в зеркало заднего вида. Никто к нам не шел, никто не должен был заметить.

- Все, что ты хочешь, - ответила она и выдавила улыбку на своем ангельском личике.

- Я не видел тебя тут раньше, - сказал я и еще раз бросил взгляд вокруг, - запрыгивай, давай прокатимся?

Она сделала шаг в сторону грузовика, протянула руки, чтобы открыть двери, и прям как в сказке, я услышал звук предупреждающего сигнала полицейской машины ниже по улице. Я повернулся на сиденье и увидел, что они заталкивали кого-то в машину на расстоянии полквартала от главной улицы. Она замерла, с все еще лежащей на двери рукой, и посмотрела на то, как они валят одну из старших шлюх на землю.

- Не волнуйся, дорогая, - сказал я ей, - я не собираюсь ничего с тобой делать.

- Знаешь что? - ответила она и отступила назад, - я только что вспомнила... что реально занята сегодня.

С этими словами она развернулась на каблуках и бросилась по улице, в том направлении, откуда я приехал, прямо к полицейской машине.

- Хорошие инстинкты, - прошептал я себе под нос, - умная девочка.

Я включил передачу и умчал оттуда нахрен. Я не знал, пошла ли она прямо к копам, чтобы рассказать о мужчине в форде, от которого у нее волосы на теле встали дыбом, или просто побежала домой к своей милой семейке в пригороде. Я не был готов остаться и выяснить это.

Разочарованный, я решил вернуться в Портленд. Нужно было увидеть ее, понаблюдать за ней немного, прежде чем ехать домой.

Я припарковался с противоположной стороны улицы в тени. Не то, чтобы это имело значение. Я ездил к Waffle House на различных авто, так что этот грузовик она не должна была еще видеть. Последние несколько раз это был Jeep YJ, перед этим была Honda Civic.

В ту ночь она сияла, не просто от флуоресцентных ламп, освещающих закусочную, но что-то неземное исходило от ее кожи, ее плоти.

Она, смеясь, откинула голову. Я любил ее улыбку. Ее губы были полные и окрашенные в красный, не то чтобы я одобрял этот цвет, но с ним она больше была похожа на девушку с открытки пятидесятых годов, чем на простую шлюху.

Я расстегнул молнию и вытащил свой член, его толщина идеально помещалась в моей хватке, я начал гладить, увидев, как она нагнулась поднять салфетку, брошенную кем-то на пол.

Я любил ее зад; он как идеальное перевернутое сердце, хороший и мясистый. Мне хотелось укусить его, втянуть ее кожу в рот.

Не поглотить, всего на всего засос на ее сладкой плоти. Оставить метку, что она принадлежит мне, и я владею ею. Ее тело станет моей территорией, недоступной для кого бы то ни было.

Мои движения ускорились, когда она занялась заполнением салфетниц, выстроенных на прилавке. Не знаю, что именно взволновало меня, но ее движения делали ее такой безопасной, одомашненной. Это становилось больным ритуалом; я дрочил тут уже так много раз, но эта ночь ощущалась еще безумнее. Мои побуждения в сочетании с желанием трахнуть ее, держать и никогда не отпускать... добавили остроты моему удовольствию, это было почти болезненно.

Я закончил, выпустив сплошную горячую струю в свободную руку, освобождаясь, я лающе выдохнул, и это нарушило тишину в грузовике. Я сомкнул ладонь над членом, принимая в руку все свое семя. Черт, нужно было запастись собственными салфетками. Мой набор для убийств был вне досягаемости на тот момент, и под рукой ничего не было, чтоб вытереться.

Я поднял ладонь ко рту и слизал все теплым и влажным языком, очищая себя перед поездкой домой.

Вкус был острым, слегка соленым и горьковатым. Во рту было едкое ощущение.

Необходимо было отпустить мои побуждения, прежде чем они достигнут опасного уровня, уже сейчас моя сперма была нездоровой на вкус.

Я вытер остатки о свои штаны, застегнул молнию и смотрел на нее еще несколько секунд, до того как грузовик тронулся, везя меня домой.

Что-то произошло со мной позже, после душа и рюмки водки, когда я удобно устроился под пуховым одеялом на своем двуспальном матрасе. Мне пришло в голову, что та девушка в переулке была похожей на моего ангела из Waffle House.

Возможно, у меня вырабатывался тип. Это плохо; мне нельзя было иметь тип.

Типы - это инструмент правоохранительных органов, чтобы соединить точки и решить головоломку. На данный момент, тела, которые они обнаружили, были случайными, женщины с разным цветом кожи, из различных слоев общества. Если бы трупы не разложились до такого плохого состояния, они бы уже поняли, что у каждой женщины не хватает соска, но к моему счастью, наша влажная погода и обилие диких животных быстро сделало свою работу на человеческой плоти.

Я должен быть внимателен к себе в этом вопросе. Возможно, мне нужно прекратить заниматься подобными вещами с ней, чтобы не стать в последующем слишком заметным.

Если у меня появился тип, то я обречен.

Но будет крайне трудно не убивать похожих на нее. Она была совершенно идеальной, и пришло время, когда я должен был начать за ней ухаживать.

Я прижался телом к подушке, представляя, что это она. Мой член снова воспрянул к жизни, пока я представил запах ее волос и гладкость ее кожи, прижатой ко мне.

Последнее, о чем я подумал, прежде чем провалиться в сон, - как я могу себе помочь не разорвать на части этого великолепного маленького ангела.

В тот момент это казалось мне возможным.

 

 


Глава 3

 

Джуд

 

 

- Еще одну? - спросила она в то время, как я делал вид, что читаю газету.

Я снова это сделал. Вернулся в Waffle House. При свете дня здесь чертовски удручающе; по крайней мере, хотя бы ночью здесь было немного атмосферно, как на одной из тех печальных неоновых картин, которые обычно вешают в семейных номерах или возле бара.

Днем место было катастрофой. Выцветшие фотографии окрестностей, прикрепленные вдоль стен, кабинки потрепаны и заклеены отстающей клейкой лентой, барная стойка встречала клиентов рядом пыльных бутылок дешевого вина, которое, вероятно, превратилось в уксус сто лет тому назад. В стене было отверстие, которое крайне требовало ремонта. Не знаю, насколько бы это помогло, можно ли вообще отполировать дерьмо?

- Звучит прекрасно, - я улыбнулся и окинул взглядом ее тело, пока она наклонилась наполнить дешевую белую кофейную чашку. В Китае должно быть есть фабрика, производящая их миллионами, чтобы наполнить Denny’s и IHOPs Америки. Этот экземпляр имел маленький скол на ручке и видал дни получше.

- Что-нибудь интересное? - спросила она и приподняла бровь на мою газету. Ее брови идеальны, аккуратные маленькие дуги светло-каштановых волос чуть темнее, чем золотистые волосы у нее на голове.

- Ничего особенного, просто просматриваю сегодняшние цифры.

- Цифры? Что ты имеешь в виду? Ты азартный игрок? Однажды мой дядя выиграл восемь тысяч долларов, сделав рискованную ставку в Портленд Мидоуз.

- Ух ты, - сказал я и сделал вид, что впечатлен, - он инвестировал их? - что за чушь ты несешь, конечно, ее неотесанный родственник никуда их не вложил. Вероятно, он купил старый подержанный автомобиль, а все остальное пропил.

Ее лицо потемнело, и она отвела взгляд:

- Нет, он снова их потерял. Его ограбили и подстрелили на парковке. Никому из нас не удалось увидеть ни пенни из этих денег.

- Ох, как трагично, - сказал я и сымитировал сочувствующий тон, - но я полагаю, хорошие новости в том, что он хотя бы имел шанс подержать их в руках, верно? Лучше любить и потерять и всякое такое.

Или иметь возможность все потерять и придумать жалкую ложь, чтобы объяснить пропажу денег своей жене и детям. Я ненадолго задумался, где теперь этот дядя и сколько родственников есть у нее в городе. Кто будет по ней скучать, если она исчезнет?

- Полагаю, можно взглянуть на это и с такой точки зрения, - ответила она и оживилась. Повернувшись в сторону входа, она направилась к кабинке шумно галдящих строителей. Она наливала им кофе и пропускала мимо ушей их отвратительные комментарии. Такая прекрасная женщина, как она, не обязана, черт возьми, выполнять такую работу в подобном месте. Она оглянулась на меня, и легкий румянец появился на ее щеках, когда она отбросила прядь волос со лба.

Ее смутило, что я видел их грубое поведение по отношению к ней. Это порадовало меня. Это означало, она признала, что я выше ее; что я был на уровне, к которому ей нужно стремиться. Это означало, что она стыдилась своего низменного окружения.

Это означало, что она уязвима, а я люблю уязвимых женщин.

Я потягивал свой черный кофе. Обычно я заказываю что-нибудь более причудливое и менее похожее на порох, но чтобы провести немного больше времени изучая ее, я выпью все, что она передо мной поставит.

Мой телефон зажужжал, но я проигнорировал его. Конечно, это был кто-то из офиса, интересуясь куда я, блядь, отправился, но мне не хотелось говорить прямо сейчас с кем-либо.

Я не планировал останавливаться здесь сегодня утром, обычно она работала в ночную смену, но я проезжал мимо, и она была здесь.

Не буду врать, мне было немного больше, чем просто не по дороге, но острые ощущения от возможности увидеть ее при свете дня толкнули меня на это.

И оказалось, что она здесь.

Меня тянуло зайти, плевать на девяти часовое заседание совета директоров, грязных засранцев, слоняющихся вокруг моего Range Rover, или на тот факт, что она может узнать меня с той ночи с моими друзьями, хоть и прошло уже много времени. Мне нужно было увидеть ее, бросить себе вызов, доказать, что она реальна.

Частично я надеялся, что найду какой-то недостаток, например, плохие зубы или дерьмовое отношение, что-то разрешившее мне ее убить, и покончить с этим... но ничего не было.

Этим утром она была просто опьяняющей, как в ту первую ночь, когда я встретил ее.

- Твой омлет, - сказала она и вильнула бедрами, балансируя, когда ставила блюдо на стол. - Цельно зерновой пшеничный тост, разрезанный по диагонали, с маслом с одной стороны, - продолжила она и вручила мне гарнир с хлебом.

Черт, она вспомнила меня, хоть и прошло уже много недель. Я не хочу запоминать, я провожу свою жизнь с женщинами, которые просто сливаются воедино.

Я знал, что был достаточно красив, и деньги компенсировали любой имеющийся у меня недостаток, но женщины меня не использовали, когда узнавали, кем я являлся.

Я был польщен, хотя часть меня испытывала небольшую возбуждающую дрожь от того, что она вспомнила меня.

- Да, - сказал я, - хорошая память. Ты видимо одна из моих преследователей, - я улыбнулся, и ее улыбка стала отражением моей.

- Наверное, мне следует им стать, - сказала она и встала ровно. Она провела руками вниз по своей синтетической униформе, разглаживая невидимые складки и переминаясь с ноги на ногу. Рядом со мной она была нервной. Я заставлял ее нервничать. Это хорошо. – То, что я помню, не такое уж и большое дело, в отличии от того, что вы ребята стояли прямо здесь. Не часто нам удается увидеть красивых богатых парней, ворвавшихся в наш захудалый конец города.

- Думаешь, я хорошо выгляжу? - спрашивая, я подмигнул ей. Она покраснела и показалась такой восхитительно хорошенькой.

- Ну, ты не такой уж и безобразный, - засмеялась она и снова откинула прядь волос со лба. Пришлось побороть желание протянуть руку и прикоснуться к ней. Погладить ее кожу и ощутить ее, холодную и влажную под моими пальцами.

- Ладно, спасибо и на этом, - сказал я и взял солонку. Постучал по дну и посыпал немного на еду.

- Ты должен следить за потреблением соли, - посоветовала она мне, и я взглянул на нее. Она снова покраснела и добавила, - я не имею в виду, что это преступление, но я читала недавно статью о том, что соль не полезна. Ты бы удивился, как много в ней всяких вещей.

Ладно, она совсем не Эйнштейн, но это не затуманивало ее очарование. Для меня это не типично, как правило, я ценю ум, так же как и красоту. Хотя, то, что она заботилась обо мне, было мило.

- Спасибо, буду иметь это в виду, - ответил я и поставил соль на место.

- Я должна возвращаться, - сказала она, но не сдвинулась.

- Ага, ты должна, - ответил я ей грубо и наблюдал, как ее лицо исказилось в недоумении. Я не мог быть слишком приятным с ходу, не желая создать прецедент.

- Извини, - сказала она и развернулась обратно к столу, полному вульгарных строителей. Они закончили, и мне было слышно несколько отборных комментариев о том, что бы они хотели заказать, если бы она была в меню.

Когда она будет моей, ей не придется иметь дело с этой чертовщиной. Когда она будет принадлежать мне, если такие мешки дерьма, как эти, будут относиться к ней непочтительно, я, блядь, убью их.

А пока что, я ценю их роль во всем этом. Они направляют ее ближе к моей маленькой ловушке, делая мою приманку более привлекательной.

Я покончил с едой, прерываясь всего лишь на ожидание кофе, пока она его разогревала. У нас состоялся еще один маленький неловкий разговор, и она поспешила удалиться, зная, что чем-то меня обидела, но сомневаясь, чем именно.

Я оставил ей большие чаевые и вышел, пока она занималась другим столиком.

Сев в машину, я наблюдал за ней: она нашла дополнительную пятидесятку, огляделась почти стыдливо, как будто украла ее, а после сунула в карман и пошла по своим делам.

Я снова забыл спросить ее имя, но в данный момент это было неважно. Она будет просто Зверушкой, когда придет ко мне жить.

 

 


Глава 4

 

Джуд

 

 

Мои друзья были идиотами. Это надо перефразировать. Мои бывшие братья из студенческого братства - идиоты; технически у меня нет никаких друзей.

Мы ездили по округе на новой машине Луки - Porsche Cayenne turbo. Это было короткое путешествие на юг, вдоль трассы I5, целью которого стала демонстрация скоростных данных авто. От нуля до шестидесяти за четыре секунды, как утверждал Лука, но я не был так уверен. Я выкрикивал это и притворялся, что впечатлен более других, но, в конечном счете, мне было насрать. В те дни, в выборе авто я руководствовался наличием дополнительного пространства, а не скоростью.

Сегодня нас было четверо: трое парней и, конечно же, я. Лука, Тони и Маркус... или Лаки, Тон-Тон и Марси. Иногда они вызывали у меня антипатию, на самом деле, большую часть времени, но они были мне нужны, чтобы казаться нормальным.

Они звали меня Холи Роллер. Не знаю почему, возможно, я что-то сказал в одну из пьяных ночей в Гарварде, и они не смогли этого забыть.

Мы ездили по округе в поисках приключений, если вы рядом с этими ребятами, значит, вы либо клеите какую-то пьяную телку около клуба, либо бьете окна машины какого-нибудь придурка-чужака.

Хорошее, старомодное, здоровое веселье.

Боже, я надеюсь, что мы не собирались никого сегодня трахнуть; я не смог выкинуть Зверушку из головы с того самого утреннего завтрака. Все это было действительно нелепо. Так никчемно начинались наши выходные, и пока что я не мог достаточно возбудиться, чтоб стать твердым для потенциальной девчонки, которой мы бы могли оказать свое "внимание".

- Трахаться, да! - проревел Тони и ударил по приборной панели. - Давайте трахаться сегодня!

- Да, - я внес свой вклад в этот бедлам, заполонивший автомобиль, фразами "да" и "блядь, да". Эй, они и не ожидали чего-то большего, и это все, на что я был способен со Зверушкой, господствующей в моей голове.

- Парни, - сказал Лука, лавируя в насыщенном вечернем трафике, - Маркус рассказал вам свои супер-важные новости?

- Нет, - ответил я и увидел, что Тони пожимает плечами, он был также не в теме, как и я.

- Он сделал чертово предложение! Тифф сказала "да", и ублюдок женится!

Я посмотрел на Маркуса, и он приподнял плечи в "Что, я?" жесте. По некоторым причинам, это привело меня в бешенство. Я выдавил улыбку и сквозь зубы поздравил его. Казалось, никто не замечал моей злости.

Я знал, почему меня это злило, приводило в ярость и ужасало.

Я последний, кто остался без пары. Одинокий волк, отброс.

А отбросов удается поймать.

Они решили, что нужно отпраздновать это дерьмо сегодня ночью в одном из местных ресторанов, в одном из наших фаворитов. Если, конечно, у нас вообще были фавориты. Я даже не знаю, нравились ли мы с парнями друг другу, мы так долго изображали дружбу, что уже и не знали, как остановиться.

- Я думаю, это означает, что последний везучий крысиный выродок остается одиноким, - сказал Тони и похлопал меня по спине. Мы обошли длинную очередь людей, ожидающих столик, и промчались внутрь. Деньги решают.

- Черт, - сказал я, как если бы только понял это, - думаю, нам лучше притормозить, ведь все наши дети смогут расти вместе, так?

- Большинство, это точно, - ответил он и отвернулся, махая кому-то достаточно важному, по мнению Тони. Гангстер недоделанный.

Я сделал то же самое, хоть и заметил несколько высокопоставленных деловых партнеров, некоторых с женами, некоторых с любовницами. Все они были достаточно богаты, чтобы плевать на окружающих их людей, на взгляды и мнения. Я расслабился и присоединился к своей шайке на эту ночь.

Закончили мы в клубе, где-то около часа езды от города. Я был слишком пьян, чтобы суметь без проблем кого-нибудь убить, так что никуда не поехал и очутился в мужском туалете вместе с девчонкой, делающей мне минет. Это должно было ослабить настойчивое желание резать и калечить.

Я не мог вспомнить ее имя, но сосала она, как профи. Она могла быть профи во всем, не знаю, может я даже заплатил ей. Кое-как я вернулся домой, один; этой ночью женщины Портленда были в безопасности.

Я заполз в постель, с трудом понимая, где нахожусь, и позволяя круговороту комнаты унести меня в сон.

Сны были наполнены безмолвием; кричащими и тоскливыми лицами. В какой-то момент мои видения заполнило мое собственное лицо, бесконечно кричащее в раскаленной огненной яме.

Появилась она, чтобы спасти меня, вытащить из ямы и предложить помощь из своих слов и сладких прикосновений, несущих прохладу.

Моя Зверушка.

 

***

 

Я проснулся с неясной головой. Все мое тело пульсировало, от головной боли до распухшего члена, даже живот. Я смутно вспомнил наше с Маркусом состязание по битью друг друга в живот на спор, пока один из нас не упадет. Были сделаны большие денежные ставки, и много кто оказался в проигрыше, когда я выиграл.

Эти тупые ублюдки поставили против меня, возможно, потому что увидели большие бицепсы Маркуса, но они не знали, что у меня сердце убийцы. Я всегда выигрываю.

Шатаясь, я добрел до кухни и ощутил одиночество, пустоту. Это было странное чувство, я не привык к такому и задумался о его происхождении, пока раздавливал таблетку аспирина и размешивал ее в стакане апельсинового сока.

Это было из-за нее. Или из-за ее отсутствия. Я не видел ее несколько дней, был слишком занят, чтобы следить, и потому скучал по ней.

После сна прошлой ночью я нуждался в ней еще больше. Я был убежден, что она станет моим спасением, единственным волшебным путем, ведущим меня к нормальности из темноты в моей собственной голове.

Я выпил противопохмельную микстуру залпом и приготовился встретиться с подрядчиком.

Мне была нужна звукоизолированная комната. Я даже потратил деньги на приобретение барабанной установки, чтобы поддержать шараду о барабанщике, попросту не желающим беспокоить соседей.

В действительности же… я строил позолоченную клетку для моей маленькой Зверушки. Я натянул джинсы и майку с Foo Fighters, чтобы слиться с ребятами, которые будут выполнять работу. Нет ничего, что бы эти типы ненавидели больше, чем самодовольный, богатый мудак, поэтому, пока они будут здесь, я попытаюсь стать одним из них.

Установка и изоляция акустических панелей заняла всего несколько часов. Так мало времени, чтобы построить то, что окажется для меня бесценным, когда прибудет единственный постоялец этой комнаты.

- Ты уверен, что никто не услышит меня? - спросил я Джона, руководителя по монтажу. - Барабанщик из меня дерьмовый, не хотелось бы, чтобы стерва миссис Финдлей, живущая подо мной, сообщила об этом в ассоциацию кондоминиума.

- Гарантирую, можешь долбить по этой установке с утра до вечера семь дней в неделю, и она ни черта не услышит, - заверил он.

- Блин, я надеюсь, что так. Она своего рода старая сука, если ты понимаешь, о чем я. Всегда ищет повод, чтоб наорать на кого-нибудь, - сказал я ему и взял счет. Восемь тысяч долларов и чаевые, думаю, это стоит каждого чертового пенни.

- Я знаю таких сук, и это отстой, чувак, - ответил он, забирая наличку. Он не стал считать ее передо мной, доверяя. Я дал даже больше девяти, так что он будет приятно удивлен, развернув деньги и пересчитав их в грузовике около дома. Он запомнит меня с теплом. - Тебе стоит подумать о переезде в предместье. Ты мог бы заполучить там хороший кусок земли с большим домом.

- Я подумаю об этом, - сказал я, наблюдая, как его рабочие ставят на место барабанную установку. Стоило сказать им, чтобы не беспокоились; все равно я бы демонтировал ее после их ухода. - Моя девушка любит город, ну, ты знаешь? Шоппинг, обеды вне дома, театр. Я пытаюсь заставить ее осесть в каком-то приятном месте, но она одна из тех женщин с большими запросами.

- О, я тоже знаю таких, - рассмеялся Джон. Я был удивлен тому, как легко ложь слетела у меня с языка. Она уже была моей девушкой, по крайней мере, в моей голове. - Тебе придется обрюхатить ее, чтобы она остепенилась, так же, как моя жена. Сейчас у нее в голове нет ничего кроме детей, и она никогда не хочет выходить из дома. Это отчасти здорово и проще для бумажника.

- Мне придется уговорить ее на это, - засмеялся я и пожал его руку, - спасибо за все, я буду иметь тебя в виду, если мне когда-то удастся вытащить ее из города. Может, мы захотим кое-что реконструировать.

- Звучит хорошо, - сказал он и пожал мою руку в ответ, - наслаждайся, - кивнул он на звукоизолированную комнату.

После их ухода, я демонтировал барабанную установку и оставил ее возле входной двери. Позже я отнесу ее к мусорному контейнеру, пусть кто-то порадуется находке столетия.

Я втащил в комнату толстый, ручной работы шелковый ковер, различные предметы мебели и декоративные элементы. В конечном итоге все выглядело, как бутик-спа-отель, идеальное место, чтобы узнать ее.

Попасть в ванную можно было только с комнаты, оснащенной дополнительными панелями. При ремонте стены и пол здесь были отделаны импортным итальянским мрамором. Еще тогда я настоял на звукоизоляции, на случай если мне понадобиться перерыв, чтобы помочиться, во время долгих тусовок с моими братанами. Строители, конечно, на это купились.

На мой взгляд все выглядело превосходно. Кое-какие туалетные принадлежности и косметику удалось заказать онлайн. Одежду и пижамы, наверняка лучше, чем у нее когда-либо были, также купил через интернет. Чтобы угадать ее размер, пришлось сходить в Victoria’s Secret. Там я приобрел немало шелковистых великолепных изделий. Мне хотелось предоставить ей выбор, который бы она оценила, исходя из ее прошлого. Я сомневался, что многие женщины в ее положении смогли бы понять или узнать что-то от Carine Gilson.

Конечно, это придет со временем, она научится ценить в жизни лучшее, как только будет приручена и признает, что является моей.

Я не знал, куда это меня приведет, и потому немного боялся сделать ход и выяснить, каков будет конец моей игры.

Глубоко в моем подсознании сидела эта любовная история в стиле Disney, в которой она влюбляется в меня, ее похитителя, и мы живем долго и счастливо.

Возможно, в скором времени мне следует позвонить Джону. Что если она примет мою любовь и даст мне исцеление, которое станет стоп-сигналом моим убийственным шалостям.

Вот только я любил их так чертовски сильно.

 

 


Глава 5

 

Джуд

 

 

Утром она была там снова. С моей удачей, я чувствовал себя подобно старому доброму Тому Крузу, раздающему кулаком в нос и танцующему в витрине ресторана.

Я старался выглядеть обыденно настолько, насколько мог, когда скользнул на свое обычное место и перевернул пластиковое меню, делая вид, что читаю. В действительности я тайно изучал ее хорошенькую, круглую попку.

- Эй, ты, - сказала она, когда подошла с кофейником в руках, - думаю, ты становишься завсегдатаем.

Так люди начинают разговор?

Это только пятый раз, когда я здесь, ну конечно, не считая тех, когда я дрочил по ту сторону улицы по ночам, тех раз не сосчитать. Я сразу почувствовал прилив паники, думая, что она именно это имеет в виду, но нет. Она не могла знать.

- Ага, я заглянул сюда на кофе, - ответил я и протянул свою кружку. Клянусь, она была еще более битой, чем в последний раз.

- Что это? - спросила она и приподняла бровь на мою газету. Я был немого ошеломлен, так как не представлял себе, что она настолько смелая. Это мне понравилось; мне нравилась женщина, которая будет немного бороться, перед тем как покориться.

Сегодня ресторан был переполнен и выглядел как быдло-съезд или что-то в этом роде. Я выделялся, как сломанный палец на ру




©2015 studopedya.ru Все права принадлежат авторам размещенных материалов.