Помощничек
Главная | Обратная связь


Археология
Архитектура
Астрономия
Аудит
Биология
Ботаника
Бухгалтерский учёт
Войное дело
Генетика
География
Геология
Дизайн
Искусство
История
Кино
Кулинария
Культура
Литература
Математика
Медицина
Металлургия
Мифология
Музыка
Психология
Религия
Спорт
Строительство
Техника
Транспорт
Туризм
Усадьба
Физика
Фотография
Химия
Экология
Электричество
Электроника
Энергетика

Центральная часть Ринга



 

Центральный участок Ринга вы, вероятно, увидите даже без каких бы то ни было специальных усилий: здесь он пересекается с торговой улицей Кертнерштрассе (Kärtnerstrasse), и здесь же стоит знаменитая Венская опера (Wiener Staatsoper).

 

Это было первое здание, открывшееся на Ринге (в мае 1869 года), и тем была подчеркнута важность Оперы для венского общества. Давали моцартовского "Дона Джованни". Такое же значение имело и первое представление, которое состоялось здесь после реконструкции почти уничтоженного бомбежкой здания - в ноябре 1955 года, после декларации независимости Австрии и ухода союзнических войск. Разумеется, в тот вечер шел "Фиделио" Бетховена - гимн свободе. Последним же спектаклем в июле 1944 года стала не менее символичная вагнеровская "Гибель богов". Опера и поныне занимает совершенно уникальное место в городе и в стране: она находится на государственном финансировании, и поговаривают, что бюджет ее больше, чем бюджет австрийской армии. В прошлом руководителями Оперы были Густав Малер, Рихард Штраус, Клаудио Аббадо и Герберт фон Караян. Последний достиг здесь абсолютной власти, за что получил прозвище "Франц Иосиф от музыки". Сегодня это редкий на Западе оперный театр с постоянной вокальной труппой и репертуаром - оплот консерватизма, точка отсчета, по отношению к которой так удобно определять себя многочисленным венским музыкальным фестивалям.

 

То, что здание было почти разрушено во время бомбардировок 12 марта 1945 года, следует приписать его архитектуре: американские летчики, плохо знакомые со стилем неоренессанс, приняли его за вокзал. Увы, это еще один косвенный укор архитектору Эдуарду ван дер Нюлю и инженеру Августу Зикарду ван Зикардсбургу, которые и так расплатились за критику сполна: после того как Франц Иосиф позволил себе публично посетовать на слишком пологую, с его точки зрения, лестницу, первый повесился, а второй, его близкий друг, через два месяца скончался от сердечного приступа. После этого печального инцидента Франц Иосиф на все просьбы высказать личное мнение по какому бы то ни было художественному вопросу неизменно отвечал фразой, вошедшей во все венские анекдоты: "Было очень красиво, мне очень понравилось". Впрочем, он честно признавался, что ходит в Оперу только чтобы исполнить долг перед родиной. Любопытно, чего именно требовала от своих правителей барочная Габсбургская империя, помешанная на идее мира как театра!

 

Венская опера (Wiener Staatsoper) 1., Opernring 2; www.wiener.staatsoper.at. Резервация билетов и информация о спектаклях: 514 44 29 61; www.culturall.com. Экскурсии по зданию: июль-август: пн-вс 10.00, 11.00, 13.00, 14.00, 15.00, вне сезона - см. расписание у входа. Вход - €4,40.

 

В орбите Оперы находятся самые шикарные заведения Вены, прежде всего три знаменитых отеля, сразу после войны использовавшиеся как штаб-квартиры оккупационных властей: Bristol, где располагались американцы, Sacher, британская база, и чуть подальше, на Ринге, - Imperial, где квартировали русские (еще раньше, в 1938 году, здесь останавливался Гитлер, а до того - все коронованные особы).

 

В "Бристоле" находится кафе Sirk, считавшееся в эпоху Людвига Витгенштейна (1920-е годы) местом встречи богатых гомосексуалистов, а также, возможно, лучший в Вене (и, во всяком случае, самый дорогой) ресторан Corso (вход с Mahlerstraße 2). "Империал" знаменит своим кафе, где принято прожигать жизнь за завтраком, а слава "Захера", где в середине XIX века был придуман торт "Захер" (шоколадный бисквит в шоколадной глазури), ныне поблекла: венские ресторанные критики, в отличие от японских туристов, его не жалуют. Тем не менее, некогда это был самый знаменитый отель: здесь была тусовка богатых и знатных плейбоев, а не их дедушек (наводнявших прочие фешенебельные отели). Светский шалопай эрцгерцог Отто однажды шокировал дам, появившись в вестибюле "Захера" совершенно голым, за исключением меча на поясе и драгоценного ожерелья Золотого руна на шее.

 

В "Захере" до сих пор хранится память об Анне Захер, экстравагантной даме, владевшей гостиницей с 1892 по 1930 год. Она могла отказать незнакомому миллионеру и принять хорошо ей известного бессребреника, а 1 декабря 1921 года, держа, как обычно, сигару в зубах, своей страстной речью на венском диалекте остановила толпу возмущенных рабочих, которые только что разгромили три отеля по соседству.

 

Восточная часть Ринга

 

В правой, восточной, части Ринга (куда от Оперы можно доехать на трамвае) сохранился единственный остаток так называемого "гласиса", полосы отчуждения за крепостной стеной, на месте которой и был возведен Ринг. Сейчас там находится Городской парк (Stadtpark), вряд ли примечательный чем-нибудь кроме возможности подышать свежим воздухом. По парку протекает речка Вена, но и от нее многого ждать не стоит. Наиболее живописная часть парка находится на его правом краю: это "Портал реки Вены" (Wienflußportal), несколько павильонов в стиле романтического необарокко рядом с аналогичной станцией метро постройки Отто Вагнера. Больше всего эти павильоны популярны в качестве стильного укрытия для целующихся парочек.

 

Среди разбросанных по парку скульптур внимание туристических групп обычно привлекает золотой, как зубная коронка, памятник Иоганну Штраусу (1925), около которого весной 1945 года фотографировались все советские солдаты поголовно. Любовь русских к Штраусу вызывала со стороны глубокое недоумение: Томас Манн, увидев 15 апреля 1945 года в своем калифорнийском изгнании кадры кинохроники, в которых советские солдаты возлагали в Вене венки на могилы Бетховена и Штрауса на Центральном кладбище, около фамилии последнего поставил в своем дневнике два вопросительных знака. Для него эти два имени никак не могли стоять рядом. Однако в то время Штраус в СССР был гораздо известнее, чем Бетховен или даже Моцарт: десятилетие больших репрессий проходило под звуки "Большого вальса", свободно лившиеся из будок киномехаников, патефонов и радиоточек. Бывший осужденный за антисоветскую деятельность, бывший санитарный инструктор на Третьем Украинском фронте, а ныне пушкинист Георгий Лескисс в своем интервью Эриху Кляйну, автору книги "Русские в Вене", вспоминает, что в 1945 году венский памятник Штраусу казался ему монументом инфернальным силам - монументом сталинской эйфории.

 

Сразу же за парком на правой стороне Ринга возвышается похожее на замок здание Австрийского музея прикладного искусства (Österreichische Museum für Angewandte Kunst, сокращенно MAK), вероятно, лучшего музея Вены. Его посещение представляет интерес для следующих категорий граждан: подсевших на роскоши (великолепный неоренессансный интерьер архитектора Ферстеля), любителей старины (коллекция декоративного искусства от готики до наших дней), адептов всего нового (экспозиция сделана звездами современного искусства - фактически это их инсталляции), поп-фриков (в дизайн-шопе есть масса абсурдных пластмассовых штучек) и просто тусовщиков (здесь всегда проходят любопытные выставки, а по вторникам, когда наступает "MAK Nite" и весь музей открыт до полуночи, там устраиваются концерты). Кафе, как и весь музей, легко и празднично соединяет в себе антикварное с авангардным (архитектор Герман Чех); еда недурная и на удивление недорогая.

 

Вся эта эклектическая смесь стала возможна, после того как директором музея стал знаменитый в Вене Петер Н вер, обладающий нечеловеческой энергией и заинтересованный, в частности, в русском авангарде. Фокус здания (во всех смыслах этого слова) - великолепный внутренний двор с лоджиями, который уже в наши дни для одной из выставок был засыпан горой песка.

 

Напротив MAK`а находится очень приятное большое кафе Prückel, в котором (редкость в Вене) полностью отсутствуют имперские претензии. Низкие лампы для чтения и расслабленные светло-зеленые кресла 50-х годов, как у нас на дачах, стимулируют диссидентскую мысль, но побуждают не к действию, а к бесконечному говорению, иронии, злобствованию, легкому нытью - тому, что по-венски называется словом "nörglern". Занятие это для нас - очень близкое и родное. В качестве альтернативы - тоже вполне близкой и родной - чуть дальше по той же стороне Ринга имеется кубинский ресторан-бар Castillo Comida y Ron, где в современном московском стиле ни говорить, ни злобствовать, ни ныть вообще невозможно: здесь темно, музыка, парочки и недорогая острая кубинская еда с доступным пивом.

 

Castillo Comida y Ron 1., Stubenring 20; 512 94 04; пн-пт 11.00-15.00, 18.00-1.00, сб-вс 18.00-1.00.

 

На площади рядом с кафе Prückel стоит памятник в суровом, жестком стиле неоклассического модерна, героем которого является "красавчик Карл" - знаменитый бургомистр Карл Люэгер.

 

Одним из экономико-антисемитских проектов Люэгера было создание Почтовой сберкассы, где предполагалось аккумулировать деньги мелких собственников, чтобы противостоять засилью крупного еврейского капитала (прежде всего Ротшильдов). Здание Почтовой сберкассы (Österreichische Postsparkasse) было возведено Отто Вагнером в 1903-1912 годах чуть дальше по Рингу. Эта выдающаяся постройка завершает архитектурную авантюру Ринга - и географически (это почти конец Ринга), и, главным образом, стилистически: Вагнер, который критиковал Ринг за лживость и фасадность его архитектуры, в этом здании (довольно поздней его постройке) изжил идею эклектики, то есть мирного сосуществования различных художественных языков. Наступала новая, гораздо более жесткая эпоха.

 

Плоский фасад, пробитый многочисленными алюминиевыми "заклепками", несет в себе нечто шокирующе-современное и, без сомнения, военное; крышу украшает пергола с довольно мрачного вида венками и фигуры валькирий, которые держат еще по паре венков так, как будто подтягиваются на кольцах - на напряженно вытянутых, демонстрирующих зловещую силу руках. В общем, что бы ни говорили европейские архитектурные критики, видящие тут поэтический модернизм, здание пронизано эстетикой, предвещающей фашистскую, что не мешает ему оставаться вагнеровским шедевром. В нем чувствуется почти футуристический дух полета: над входом легкий стеклянный козырек, внутри подвесные конструкции из стали и стекла и стеклянные полы, да и алюминий как таковой отправляет это здание прямиком в открытый космос ХХ века. И это финал Ринга и его эстетики. Только увы, венский модернизм не получил продолжения: христианский социализм люэгеровского толка, режим мелких вкладчиков Почтовой сберкассы, который утвердился здесь после 1918-го, а особенно после 1933 года, когда к власти пришли австрофашисты, страну быстро провинциализировал.

 

Здание Почтовой сберкассы (Österreichische Postsparkasse) Georg Coch-platz 2; пн-ср, пт 8.00-15.00, чт 8.00-17.30.

 

 

Вокруг Карлсплац

 

Ориентация

 

Карлсплац - это подлинный, не туристический центр Вены, главная ее площадь, где в одном месте сошлись метро, дешевые и дорогие рестораны, колоритные рыночные торговцы, студенты (здесь находится огромный Технический университет), наркодилеры, рокеры, театры, выставочные залы и вообще настоящая жизнь. Меж тем не одному гостю австрийской столицы доводилось нервно метаться по Карлсплац, пытаясь понять, где же тут все-таки площадь. А на самом деле это никакая не площадь, а длинное, почти в километр, неопределенной формы пространство, вмещающее в себя парк, несколько рядов едущих в разные стороны машин и целый ряд парадных зданий, которые, однако, стоят очень неловко и напряженно, делая вид, что не замечают друг друга, и глядя в разные стороны.

 

Когда-то все здесь было объединено кипевшим на площади рынком, но в 1890-е годы торговлю перенесли на соседний Нашмаркт, площадь потеряла смысл, а Карлсплац превратилась в совершенно ужасное место. Проекты ее реконструкции продолжают создаваться, но надежды на то, что хоть какой-нибудь из них будет серьезно рассмотрен, уже не осталось. Все уже привыкли к нелепости этой площади: по крайней мере каждое здание на ней (а некоторые из них определенно могут считаться выдающимися) становится сюрпризом.

 

Карлсплац

 

Значительная часть жизни на площади Карлсплац (Karlsplatz) сосредоточена под ней, в длинном подземном переходе под названием Опернпассаж (Opernpassage), c метро, дешевыми магазинами и закусочными, который простирается вплоть до Оперы. Выйдя из этого подземного мира, вы попадете, скорее всего, на край находящегося посреди площади парка Ресселя (Resselpark), названного так в честь Йозефа Ресселя, несчастного изобретателя пропеллера из Чехии, чье техническое нововведение никому в Австро-Венгрии не понадобилось. Рядом - монумент Йозефу Мадерспергеру, человеку совершенно аналогичной судьбы, придумавшему швейную машинку. Имеется тут также и памятник Иоганну Брамсу, который умер неподалеку отсюда, на Карлсгассе (Karlsgasse) в доме N4, в 1897 году. На выходе из метро к парку днем и ночью происходит странная тусовка бомжей, пьяниц и подростков на роликовых досках.

 

На краю парка, на возвышении (так, что снизу их и не заметишь), лицом друг к другу стоят два павильона работы Отто Вагнера, построенные в 1899 году в очень богатом бело-зелено-золотом стиле необарочного модерна. Один сейчас используется под кафе, а другой - под выставочный зал. Эти павильоны предназначались для наземного метро, построенного в Вене с 1893 по 1902 год по проекту все того же Отто Вагнера (сегодня метро здесь ушло под землю). Вагнер не просто построил метро, но выдвинул совершенно новую концепцию города как мобильной и бесконечно продолжающейся системы транспорта, а не набора парадных зданий (вроде ненавистного ему Ринга). В известном смысле нынешняя Карлсплац, на которой легко попасть под машину, пытаясь сфотографировать какую-нибудь архитектурную достопримечательность, есть неудачное соединение обеих моделей.

 

Напротив павильонов Вагнера, на том берегу транспортного потока Лотрингерштрассе (Lothringer Strasse), стоит массивное здание Дома художника (Künstlerhaus), построенное в 1881 году для выставок крупнейшего объединения художников Австро-Венгрии. Оно и ныне принадлежит местному Союзу художников, но как ни странно, там часто проходят вполне авангардные выставки. Кроме того, в левом крыле этого здания с 1949 года находится амбициозный (что называется, "клубный") кинотеатр Künstlerhaus Kino, где частично проходит программа венского кинофестиваля Viennale, а в правом - театр авангардного танца Dietheater.

 

Рядом, почему-то вызывающе под прямым углом к Дому художника, стоит Музыкальное общество (Musikverein), венский (а в Вене считают, что и мировой) концертный зал номер один, отличающийся легендарной акустикой (постройка Теофиля фон Ханзена 1860-х годов). Именно здесь проходит новогодний концерт Венского филармонического оркестра, транслирующийся по телевидению. И именно здесь Арнольд Шенберг впервые выступил со своей атональной музыкой перед ничего не подозревающей венской публикой. Это случилось 31 марта 1913 года, когда Шенберг дирижировал оркестром, исполнявшим "Песни Альтенберга" Альбана Берга. Оркестр закидали программками, началась драка, была вызвана карета скорой помощи, и концерт прекратили. Позднее Шенберг сожалел, что "Песни Альтенберга" столь коротки, что "исключают возможность тематического развертывания". Берг же пришел в ужас и впредь не позволял исполнять свои "Песни": они оставались неопубликованными до 1935 года.

 

Павильоны Отто Вагнера (Stadtbahn Pavilions) 1., Karlsplatz; 505 87 47; U1, U2, U4 Karlsplatz; май-октябрь: вт-вс 13.30-16.30. Вход - €1,82, для студентов €0.73.

 

В конце парка Ресселя стоит главное сооружение площади Карлсплац - гигантская Карлскирхе (Karlskirche), главная барочная церковь Вены, впечатляющее сооружение с высоким куполом и двумя витыми колоннами, имитирующими римскую колонну Траяна. Довольно смешная идея - все хорошее иметь на всякий случай в двух экземплярах - как видно, имеет в Вене глубокие корни. Если присмотреться, то храм представляет собой компиляцию греческих (портик), римских (колонны), христианских (центральный купол в духе римского собора Святого Петра) и восточных элементов (навершия боковых башен), так что амбиции его - объять необъятное, не меньше.

 

Сейчас перед церковью жидкий прудик, а раньше вплоть до самой городской стены тянулся огромный пустырь, а сбоку текла ныне убранная под землю река Вена: здание было построено с размахом. Поводом послужило избавление от очередной чумы (1713 года); конкурс на постройку выиграл Иоганн Бернхардт Фишер фон Эрлах, а закончил церковь его сын в 1737 году. Храм посвящен святому Карлу Борромеи, а строился - как нетрудно догадаться - для императора Карла VI, так что набожности в здании не больше, чем помпезной лести. Впрочем, барокко без этого никогда не обходится. За вход, в отличие от других церквей Вены, берутся деньги, но, если вы не вписываетесь в бюджет, на этой статье расхода можно сэкономить: внутри храм впечатляет меньше, чем снаружи. У него овальный купол, типичный для барочной Вены, и фреска с апофеозом Карла Борромеи.

 

Сбоку от церкви стоит не слишком бросающееся в глаза низкое модернистское здание 1950-х годов - это Исторический музей города Вены (Historisches Museum der Stadt Wien), мало посещаемый туристами, и совершенно напрасно. Хотя здесь, к сожалению, ничего нельзя узнать о самых интригующих страницах венской истории (например, нацистской или советской), в музее прекрасная художественная коллекция, включающая в себя подлинные скульптуры с собора Святого Стефана, интерьер дома, который построил для себя архитектор Лоос, и живопись Шиле и Климта. Вдобавок здесь часто бывают интересные выставки современной фотографии.

 

Такова была восточная часть площади Карлсплац. Если пройти обратно сквозь парк Ресселя, то можно приблизиться к ее западной части, где главный памятник - знаменитый венский Сецессион (Secession). Еще недавно на пути к нему вам пришлось бы преодолеть странного вида металлический контейнер с пешеходной трубой - здание венской Кунстхалле (Kunsthalle), построенное в 1992 году чуть ли не на пару месяцев, но сохранявшееся вплоть до 2001-го. Теперь Кунстхалле переехала в Музейный квартал, а здесь будет построен новый павильон, поменьше, для разных видео- и аналогичных проектов.

 

Карлскирхе 4., Karlsplatz; U1, U2, U4 Karlsplatz; пн-пт 7.30-19.00, сб 8.30-19.00, вс 9.00-19.00. Вход - €3.

 

Перейдя еще пару-тройку улиц с очень сильным движением и перепрыгнув через ограждения в виде цепей (увы, маловероятно, что кто-нибудь станет их обходить), вы все-таки окажетесь перед Сецессионом (Sezession), который по праву может считаться чудом света.

 

Архитектура его действительно ни на что не похожа. Йозеф Мария Ольбрих в 1898 году реализовал заказ нового художественного объединения, к которому принадлежал и сам, в нечто экстраординарное, влекущее и интригующее и построил по-гречески белоснежный "храм искусства" (обратите внимание на крутизну лестницы и суровые пилоны, обрамляющие узкий вход) с гротескно большим золотым куполом из листьев, который горожане немедленно прозвали "золотой капустой". Еще Сецессион называли теплицей и смесью храма со складом - последнее определение, кстати, абсолютно верно.

 

Шарм и интрига здания - в том, как рационалистическая абстракция (плоскости, линии) сочетается в нем с мистическими символами и изображениями. На стене девиз: "Каждой эпохе - ее искусство, искусству - его свободу"; нацисты, не переносившие ни идею актуальности, ни идею свободы, его убрали, но потом девиз был возвращен на место.

 

Внутри Сецессион гораздо проще, но в этом заключается его новаторство: до конца XIX века выставки было принято устраивать не в таких вот белых и пустых помещениях, а во дворцах - среди богатых и пыльных интерьеров. Сецессионисты же защищали идею чистоты.

 

 

В подвале Сецессиона хранится знаменитый "Бетховенский фриз" Климта. На выставке 1902 года он был показан рядом со статуей голого Бетховена работы Макса Клингера и в сопровождении "Девятой симфонии", исполненной на вернисаже Густавом Малером. Огюст Роден назвал этот фриз "трагическим и божественным", но публике он не понравился - показался незаконченным, - и Сецессион чуть не потерпел финансовый крах. Честно говоря, трудно отделаться от ощущения незаконченности и сейчас (впрочем, там, где сегодня пустая стена, были открытые проемы).

 

В запутанной символике фриза Климт опирался на интерпретацию Девятой симфонии, предложенную Рихардом Вагнером. С левой стороны изображено "Стремление к счастью" с тремя анорексическими фигурами, которые об этом счастье умоляют рыцаря в золотых доспехах. На торцевой стене - "Вражьи силы" с абсолютно гениальной гигантской обезьяной, достойной современных японских мультфильмов, и прочими гадкими персонажами, которые уже сами по себе стоят визита. Страдающая ожирением дама в пестрой синей юбке-саронг символизирует неумеренность. На правой стене сначала появляются фигуры с лирами, доказывая, что стремление к счастью удовлетворяется в поэзии; потом наступает "Ода к радости", где обнаженная парочка, опутанная в районе щиколоток какими-то нитками, обнимается в присутствии невозмутимого женского хора.

 

Находящееся неподалеку кафе Museum, в котором сидели все художники, оформил соратник Климта Адольф Лоос. Сейчас это приятное и непретенциозное место, но от архитектуры Лооса осталось совсем немного.

 

Практически под боком у Сецессиона, в огромном здании типично ринговского стиля, находится еще одна, в прошлом консервативная, а ныне вполне адекватная художественная институция - Академия художеств (Akademie der bildenden Kunste). Там есть небольшой музей, главный шедевр которого - "Страшный суд" Иеронимуса Босха.

 

Копия клингеровского Бетховена находится в Историческом музее города Вены.

 

Museum 1., Operngasse 7; U1, U2, U4 Karlsplatz; пн-вс 8.00-0.00

 

Недалеко от Академии, на улице Легаргассе (Lehargasse 6-8), находится ее очень интересный в архитектурном отношении филиал - так называемое Депо Земпера (Semperdepot). Весь интерес находится внутри, но здание, увы, обычно закрыто для публики - здесь располагаются мастерские Академии. Однако если вам удастся проникнуть внутрь (по случаю выставки или просто - употребив свое обаяние), вы увидите весьма необычный пример индустриальной архитектуры XIX века, спроектированный великим дрезденским архитектором и теоретиком Готфридом Земпером в 1875 году для хранилища декораций императорских театров. Полуовальный многоярусный вестибюль с тонкими чугунными колоннами, похожий одновременно на театр и храм, совершенно незабываем.

 

Если после всего увиденного вам захочется где-нибудь приземлиться - неподалеку очень кстати находится кафе Sperl, признанное лучшим традиционным кафе Вены. Однако впереди вас ждет, пожалуй, главное кулинарное впечатление города - рынок Нашмаркт (Naschmarkt).

 

Нашмаркт

 

Рынок Нашмаркт находится на месте протекающей здесь (и забранной в трубу) речушки Вены и простирается по ее долине - две его стороны носят названия Рехте-Винцайле (Rechte Wienzeile) и Линке-Винцайле(Linke Wienzeile), то есть правая и левая "шеренги" домов - вплоть до станции метро Kettenbrückengasse, а по субботам, когда здесь бывает блошиный рынок, даже дальше. Это одно из самых приятных мест в Вене, если вообще не самое приятное. В старинных павильонах и просто на улице здесь продается все что только возможно: сыры, брынза, оливки, орехи, любые овощи и фрукты, включая нечто тихоокеанское, чему нет названия, и среднеазиатскую мушмулу; лаваши, соленые огурцы, колбасы, чурчхелу, пряности и кальяны. Невольно закрадывается сомнение, стоит ли вообще ходить в рестораны. Впрочем, помимо собственно торговых рядов, здесь есть и пищевые заведения - индийские, китайские, японские и прочие, как сидячие, так и стоячие. Все они весьма недороги. Вдоль рынка движутся степенные гадалки в черном, а по сторонам то и дело слышится "салям Алейкум", "гамарджоба" и чисто базарное, скороговорочное "питеш н-питесер" (по-нашему, "пжалста" - с сильным южным акцентом).

 

На правой стороне рыночной долины, которая парадоксальным образом называется "левой" - Линке-Винцайле (Linke Wienzeile), находится театр "Ан-дер-Вин" (An der Wien), открывшийся в 1801 году при директоре Эмануэле Шиканедере, авторе либретто моцартовской "Волшебной флейты". Шиканедер, типично венский талант, который был одновременно актером, поэтом, директором театра, меценатом и известным донжуаном, славен еще и тем, что поддерживал Бетховена и даже разрешил ему какое-то время пожить в театре. 20 ноября 1805 года, через неделю после того как наполеоновские войска вошли в Вену (и расселись по театральным креслам), здесь состоялась премьера "Фиделио". Здесь также прошли премьеры "Летучей мыши" Штрауса и "Веселой вдовы" Легара, классики советских опереточных трупп. Сейчас идут в основном мюзиклы.

 

От театра "Ан-дер-Вин" до площади Святого Стефана проложена "Венская музыкальная миля" (Musik Meile Wien): в асфальт вделаны звезды с именами известных музыкальных деятелей, которые жили или хотя бы когда-либо выступали в Вене. Так что вы вполне можете наступить на Моцарта, Малера, Ш нберга, а если повезет, то и на Петра Ильича Чайковского.

 

Нашмаркт (Naschmarkt) Kettenbrückengasse; пн-сб 9.00-18.00.

Блошиный рынок сб 9.00-18.00.

 

Там, где Нашмаркт кончается, стоит станция метро Kettenbrückengasse в стиле модерн постройки Отто Вагнера и два его известных дома 1899 года, N38 и N40 по Линке-Винцайле (Linke Wienzeile).

 

Вагнер хотел превратить долину Вены в новый Ринг для нового (среднего) класса: его здания совершенно не похожи на дворцы и честно заявляют о своих коммерческих нижних и жилых верхних этажах. Все-таки оба здания скучно плоские и довольно невыносимо орнаментальные: правое (N38) украшено золотыми пальмовыми листьями, а левое (N40), так называемый "Майоликовый дом" (Majolikahaus), все в бесстыжих цветочках.

 

Еще чуть дальше идет немного странный, неожиданно петербургский кусок Вены: под номером 48-52 по Линке-Винцайле стоит здание страховой компании австрийских железных дорог, неоклассическое, со скульптурами, и вдруг, на дне непомерно глубокого, забранного в камень русла, появляется забытая дохлая речушка Вена. Ландшафт выглядит тут суровым, заброшенным и зовущим к каким-то страшным урбанистическим преступлениям, и это очень интригует.

 

На противоположной стороне, там, где тянется Рехте-Винцайле, привлекает внимание опять-таки узорчатый дом N68 постройки Йоже Плечника (1901). Но довольно архитектуры: в округе полно отличных ресторанов, причем на удивление дешевых. Например, это старовенский Horvath, чешский Zu den Drei Buchteln, простецкий (с печенкой и прочими потрохами) Zu Goldene Glocke и иранский, то есть практически азербайджанский, Apadana.

 

Фрайхаус

 

Если немного удалиться от Нашмаркта в сторону Рехте-Винцайле, там начнется новый и крайне модный сейчас квартал под названием Фрайхаус (Freihaus Viertel"). Он располагается в Четвертом районе между Нашмарктом и улицей Виднер-Хауптштрассе (Wiedner Hauptstrasse), вдоль улицы Шляйфмюльгассе (Schleifmühlgasse) и соседних. Когда-то (в XVII веке) здесь был большой земельный участок. Некий венский аристократ приобрел его и построил там многочастный жилой комплекс с шестью дворами и 31 зданием - социальный проект эпохи барокко, где жило три тысячи человек. В XVIII веке здесь были своя библиотека, школа и театр (где в 1791 году состоялась премьера шиканедеровско-моцартовской "Волшебной флейты"). В начале XX века здание Фрайхауса было разрушено, что не помешало разного рода коммерческим институциям, которые размещаются в этом районе, создать в 1998 году бизнес-ассоциацию. Сейчас здесь район для яппи и богемы - двух категорий граждан, которые, как известно, очень тянутся друг к другу.

 

Прогулка по Фрайхаусу может включать в себя весьма амбициозного уровня культурную программу. Можно, например, посетить выставочный зал Generali Foundation или галереи современного искусства на Шляйфмюльгассе (Schleifmühlgasse) 1-5. Напротив галерей стоит заглянуть хотя бы из любопытства в очень-очень дизайнерский цветочный магазин. Рядом модный дамский бутик Pregenzer, а напротив - элегантный секонд-хенд Flo-Nostalgische Mode, где можно купить превосходный фрак.

 

По части еды этот квартал может вам предложить симпатичное заведение Point of Sale Deli с кожаными диванами, бейглами, салатами и пивом, где по воскресеньям до 17 часов кормят только завтраками (это, пожалуй, уже перебор богемности), а также прекрасный и дешевый корейский ресторан Chang Asian Noodles, итальянский ресторан Triest, кафе Freihaus и тапас-бар Rioja Club. Все эти точки отмечены венскими пищекритиками как лучшие в своих категориях. Вечером наиболее правильным местом будет названный в честь Эмануэля Шиканедера Schikaneder-bar. Кстати, очень жаль, что "шиканедер" означает не "шикарный мужчина". Получилось бы прекрасное слово.

 

В общем, Фрайхаус - довольно снобский, но при этом не слишком дорогой квартал, куда модные граждане могут приезжать специально, особенно на выставку.

 

Pregenzer 4., Schleifmühlgasse 4.

 

Point of Sale Deli Угол Schleifmühlgasse и Margaretenstraße.

 

Сhang Asian Noodles Waaggasse 1.

 

Triest Wiedner Hauptstrasse 12.

 

Freihaus Schleifmühlgasse 7.

 

Rioja Club Paulanergasse 7.

 

Schikaneder-bar Margaretenstrasse 24.

 

Маргаретен

 

В последнее время в Вене стараются создавать еще и развлекательно-гастрономические кварталы, или, как тут говорят, "грецле" (Grätzle), и для местных жителей. Один из таких - Маргаретен (Margareten) - возник недавно в Пятом районе. Называется он Шлоссквадрат (Schlosskvadrat). Попасть туда можно по приятной узкой улице Маргаретенштрассе (Margaretenstrasse), с домами в стиле бидермайер, а кое-где и в стиле модерн. В конце концов вы выйдете на площадь Маргаретенплац (Margarethenplatz), где стоит небольшой фонтан с фигурой святой Маргариты - очередной памятник венскому водопроводу, каких тут множество, и большой дом Маргаретенхоф (Margaretenhof) 1884 года с дачного вида террасами и внутренним двором такого вида, как будто это не дом, а укрепленный замок.

 

Рядом с площадью, на Маргаретенштрассе, во дворе, образованном несколькими домами, один и тот же хозяин держит несколько симпатичных заведений, снискавших популярность едоков и "добро" ресторанных критиков: кафе Cuadro, где подают овощи, а к ним на гарнир мясо, всегда забитый азиатско-итальянский ресторан Schlossgasse 21, где все время проходят презентации тех или иных кухонь, и традиционный, по-венски питательный ресторан Silberwirt (в том же здании). Публика здесь местная, часто с детьми, но молодая и живая. Правда, просят не шуметь после 23.00: жители двора уже сыты этими ресторанами по горло.

 

Если хочется еще немного исследовать окрестности, то на Шенбруннерштрассе находится Йозефкирхе (Josephskirche) с барочными скульптурами вокруг, которые выглядят так, как будто у них пляска святого Витта. В 1828 году здесь отпевали Франца Шуберта, который скончался от сифилиса в квартире своего брата на Кеттенбрюккенгассе (Kettenbrückengasse 6). Шуберт умер даже более молодым, чем Моцарт (31 год), и стал типичной романтической легендой: при жизни он не услышал ни одной своей симфонии исполненной, но вынужден был частенько выступать на вечеринках венской буржуазии (даже не аристократии!) - его камерная музыка и меланхолические пьесы для фортепиано были очень популярны. Шуберт был большим поклонником Бетховена и завещал похоронить себя вблизи великого глухого на небольшом кладбище на севере города.

 

Дома в стиле модерн на Маргаретенштрассе: N78, 82, 100.

 

Маргаретенхоф Margaretenstrasse 86.

 

Cuadro Margaretenstrasse 77.

 

Schlossgasse 21 Margaretenstrasse 77.

 

Silberwirt Schlossgasse 21.

 

Йозефкирхе (Josephkirche) Schönbrunnerstrasse 52.

 

Теперь могилы Шуберта и Бетховена находятся на Центральном кладбище.

 

 

Вокруг Ландштрассе

 

Ориентация

 

Между кольцом Ринга (Ring) и кольцом Гюртеля (Gürtel) располагаются венские районы, официально называемые "предместьями". На самом деле по нынешним меркам это уже центр, причем центр довольно престижный. Однако в том, насколько местные жители верны своим кварталам, своим ресторанам, паркам и кафе по соседству, и в самом деле есть нечто сельское.

 

До конца XVII века тут вообще не строили - оставалась опасность турецкого нашествия. Только после 1683 года здесь, за пределами городской стены, стали возводить летние дворцы и прежде всего резиденцию главного покорителя турок, принца Евгения Савойского, - Бельведер, обе части которого, Нижний и Верхний, как раз находятся в Третьем венском округе, Ландштрассе.

 

Сегодня Ландштрассе (Landstrasse) - это скромный район, где часто слышится восточноевропейская и турецкая речь. Единственное исключение - дипломатический квартал вокруг Бельведера, пожалуй, главная достопримечательность в округе. Как дворец Бельведер вряд ли выдержит сравнение с Царским Селом или Петергофом, но туда очень стоит поехать или, точнее, пойти (благо он совсем близко от центра), если вас интересует находящийся там художественный музей (Австрийская галерея) с его многочисленными Климтами, Кокошками и Шиле. От Бельведера легко доехать на трамвае до романтического старинного кладбища Святого Марка (Sant Marxer Friedhof) и интересного Центрального кладбища (Zentralfriedhof) - на обоих стоят конкурирующие между собой надгробия Моцарта. Кроме того, в этом районе неподалеку друг от друга находятся два знаменитых здания, представляющих настолько полную противоположность друг другу, что даже странно, как их могла породить одна страна, - беспредельно аскетичное, спроектированное философом Витгенштейном, и буйнопомешанное, нарисованное художником Хундертвассером.

 

Шварценбергплац

 

Район Ландштрассе начинается от Ринга, с длинной прямоугольной площади Шварценбергплац (Schwarzenbergplatz), в начале которой стоит конный памятник принцу фон Шварценбергу, победителю Наполеона. В конце площади - памятник другому герою, также претендовавшему на то, чтобы стать освободителем Европы от тирана. Надпись крупными русскими буквами на колоннаде, окружающей памятник, гласит: "Отныне над Европой будет развеваться великое знамя свободы народов и мира между народами". На вид этот герой - неизвестный советский солдат, но под освободителем Европы имелся в виду, разумеется, Сталин, чье имя площадь носила в 1945-1955 годах. Памятник освобождения (Befreiungsdenkmal) был поставлен уже 19 августа 1945 года, и московские власти не забыли включить в советско-австрийский пакт 1955 года положение о том, что австрийское правительство обязано вечно заботиться о монументе. Оно и заботится - и даже обнаруживает и сохраняет для истории другие памятники: недалеко, на углу Академиенштрассе (Akademienstraße) и Ринга, недавно расчищена и сохранена для истории угрожающая надпись на русском языке "Квартира проверена".

 

Проект памятника был сделан молодым советским ваятелем Михаилом Интисаряном, а моделью служил некий Петя-сибиряк; однако опытный глаз заметит, что памятник какой-то несоветский - очень уж аскетический, негнущийся, вертикальный. Мало в нем неряшливости. Это неудивительно, поскольку исполнен он был в Вене австрийскими художниками кино.

 

Легко себе представить, что позднее, уже в годы разрядки, советские хотели сгладить впечатление. Поэтому перед памятником был поставлен еще один, разъяснительный, мини-монумент: абстрактный черный куб (модернистского дизайна - чтобы показать, что и мы не совсем уже пни) с текстом на русском и немецком о том, что это памятник погибшим при взятии Вены советским солдатам. Нас-то, разумеется, не обманешь: это никакой не памятник скорби, но памятник господства. Отсюда - все наши сложные чувства по этому поводу, от стыда до гордости, а потом стыда за гордость и так далее, с превалирующей над всем здоровой иронией.

 

Впрочем, сложные чувства этот памятник вызывает не только у русских, но и у австрийцев. Старшее поколение называет его "памятником неизвестному мародеру". Молодые интеллектуалы, напротив, отказываются над ним издеваться - это памятник победе над фашизмом и, как им видится, антисемитизмом, а фашизм и антисемитизм до сих пор не пустой звук в Австрии. Они ловят своих соотечественников на том, что те путают название монумента: если австрийцы называют его не Памятник освобождения, а Памятник победы (что и вправду случается), то, значит, признаются в том, что русские их победили, что они воевали на стороне Гитлера (о чем официальная Австрия предпочитает умалчивать). Впрочем, чаще всего все говорят просто: Русский памятник.

 

Прямо перед памятником возвышается пирамидальный фонтан "Высокая струя" (Hochstrahlbrunnen). Злая венская молва гласит, что поставлен он специально, чтобы памятник загораживать; но на самом деле фонтан гораздо старше. Он был сооружен в 1873 году, и сам является памятником - монументом венскому водопроводу, приносящему в город воду горных источников. Отсюда имитация горы в его основании и апелляция к суровому, устрашающему образу природы (нордические идеалы были характерны для всех проектов бургомистра-националиста Карла Люэгера). Опасность этот фонтан действительно представляет, но не для советского монумента, а для вас: альпийская струя бьет с такой бешеной силой, что подойти прочитать слова Сталина, не намокнув, совершенно невозможно. По вечерам струя окрашивается в разные цвета, от фанты до марганцовки (эту затею придумал еще Люэгер), и становится похожа на неоновое привидение готического собора.

 

Принц фон Шварценберг, фонтан и советский монумент дружно заслоняют четвертый и самый ранний памятник на этой площади - дворец Шварценберг (Palais Schwarzenberg) начала XVIII века. В нем по-прежнему живут потомки героя, Шварценберги, хотя, видно, они уже поиздержались, поскольку часть дворца сдается под отель, дорогой ресторан и бар. Сухое желто-серое здание с огромным паркингом на месте курдонера - малоприятное зрелище; у дворца есть еще другой фасад и огромный парк, но они доступны только постояльцам отеля.

 

Бельведер

 

Слева от советского памятника начинается улица Реннвег (Rennweg), которая ведет сначала к Нижнему Бельведеру, а потом прямиком в Будапешт, что заставило Меттерниха однажды сказать: "С Реннвега начинается Восток". Здесь, действительно, даже рельеф другой, чем в западной части Вены, где нередки улицы-лестницы; начинается плоская венгерская равнина. Теперь это оживленная улица, по которой ходит трамвай. В начале ее - в XIX веке это был модный район - стоит композиция из трех домов постройки Отто Вагнера 1890 года (то есть довольно ранних): два боковых по-вагнеровски сдержанные, но центральный, где он, как обычно, отвел квартиру самому себе, - просто вакханалия декора. В доме N5 в 1898-1909 годах жил Густав Малер. Чуть дальше по той же стороне улицы белая - Гвардейская церковь (Gardekirche) 1760-х годов, не слишком вдохновляющая. Церковь принадлежит польской общине Вены, поэтому у входа статуя Иоанна Павла II - редко приходится видеть столь сильно улыбающийся памятник. И практически напротив - вход в Нижний Бельведер.

 

Оба дворца Бельведер (Palais Belvedere) были построены в самом начале XVIII века главным барочным классиком Австрии - Иоганном Лукасом фон Гильдебрандтом - как загородная резиденция принца Евгения Савойского, избавителя Вены от турок (как раз на деньги, полученные за это самое избавление).

 

В 1752 году Бельведер перекупила Мария Терезия, которая решила открыть здесь собственный музей и общедоступный парк. После того как коллекция переехала в 1890-е годы в Художественно-исторический музей, здание опустело, и у молодых амбициозных художников чесались руки: в 1903 году членам Сецессиона удалось добиться создания Музея современного искусства в здании Нижнего Бельведера (Unteres Belvedere), куда они продали множество своих работ. В Верхнем Бельведере (Oberes Belvedere) в этот момент жил убиенный впоследствии эрцгерцог Фердинанд. После Первой мировой войны оба здания, как и сейчас, использовались как государственные музеи.

 

Дома Отто Вагнера - N1, 3 и 5 по улице Реннвег.

 

Теперь искусство Сецессиона размещается в Верхнем Бельведере, в Австрийской галерее.

 

В Нижний Бельведер, построенный в 1716 году в качестве частной резиденции Евгения Савойского, стоит зайти, чтобы взглянуть на сам дворец (он сохранился лучше, чем Верхний) и заодно уж осмотреть находящийся в нем Музей барокко, коллекцию австрийского официоза конца XVII - начала XVIII века. Интерьеры, впрочем, тоже довольно официозные. Двухсветный Мраморный зал посвящен военной славе принца; фреска в виде особого подхалимажа представляет его в роли Аполлона, покровителя искусств. В этом зале выставлены оригиналы выдающихся маньеристических скульптур фонтана Георга Рафаэля Доннера на площади Нового Рынка (Neue Markt Platz), но и им не удается перебить скуку барочного мейнстрима в соседних залах. Однако и тут есть свой перл: на общем фоне совершенно поразительно выглядит выставленный в Зале гротесков глубоко маргинальный художественный проект XVIII века, сегодня кажущийся очень авангардным: "Характерные головы" Франца Ксавье Мессершмидта (1732-1783), гримасничающие классические бюсты, которые этот скульптор исполнил по собственной инициативе в огромном количестве. Эффект неожиданности гарантирован: это как если бы античная статуя вдруг чихнула. Считается, что это одно из самых "венских" произведений венского искусства: в нем звучит какая-то психологическая мучительность и одновременно простецкая физиологичность местного характера.

 

За Залом гротесков идет Мраморная галерея в стиле рококо, построенная для трех статуй из Геркуланума, которыми владел продвинутый коллекционер. Сегодня статуи находятся в Дрездене, а зал украшает неоклассическая скульптура. Последняя и самая впечатляющая комната - Золотой кабинет, по интенсивности позолоты всего и вся достойный современных анекдотов про "новых русских". К чести Евгения Савойского нужно сказать, что такой комнату сделали уже после его смерти. Изначально тут была скромная спальня принца, поэтому одна из стенных панелей до сих пор скрывает вход в отхожее место (ныне модернизированное). В центре кабинета - довольно невнятное мраморное творение дрезденского скульптора Балтазара Пермозера, представляющее принца борющимся с изрядным количеством ног и рук, принадлежащих неизвестно кому.

 

Если после изобилия барокко вам захочется подправить вкус во рту чем-то не столь сладким, вы можете выйти из Мраморной галереи во дворик и заглянуть еще в Музей средневекового искусства, вполне достойный внимания. А если нет - имеет смысл пройти назад через весь дворец и выйти в парк, где можно наконец вникнуть в композицию всего ансамбля.

 

После русского дворцового барокко барочные дворцы Вены кажутся нам плоскими, по-европейски сдержанными; самое страстное (и лучшее) австрийское барокко - это умопомрачительные церкви, каких в России как раз совсем не было. Но все же оцените театральную композицию, разворачивающуюся от Нижнего Бельведера (это прелюдия), через версальского типа террасный регулярный парк (с его верхней террасы открывается вид на Вену - это промежуточная кульминация), по лестнице к Бельведеру Верхнему (это апофеоз). Если вам покажется, что лучше было бы идти от Верхнего Бельведера к Нижнему, под гору, не поддавайтесь этой малодушной идее: это будет, может быть, более расслабленная прогулка, но художественное впечатление вы упустите.

 

При Евгении сады выглядели попышнее, чем сейчас: скульптур было поболее и аллегорическая программа была более развитой (верхняя часть принадлежала богам, а нижняя - загадочным "элементам" универсума, причем "утопленные" газоны, сохранившиеся и сегодня, изображали загробный мир). Сейчас главный аттракцион - фонтан нижнего каскада с тритонами и нимфами, а выше - статуи сфинксов, которые фотографируют все туристы. Принц сам был страстным садовником-любителем и со всего света привозил в свой сад экзотические цветы и растения, а также птиц, и одного орла ежедневно кормил со своей руки.

 

Верхний Бельведер (Oberes Belvedere) был закончен в 1724 году. Он знаменит своими необычными (как считается) зелеными крышами, якобы напоминающими очертания турецких шатров, которые располагались здесь во время осады (но если это так, то и нынешние сосисочные ларьки по всей Вене того же происхождения). Принц Евгений строил этот дворец не для житья, а исключительно для увеселительных мероприятий, маскарадов и фейерверков. Гости въезжали прямо в экипажах в центральный вестибюль с фигурами атлантов, сейчас застроенный и застекленный (в XVIII веке люди как-то меньше мерзли, чем сейчас). От интерьеров не сохранилось практически ничего, кроме зала на первом этаже (справа от входа) и Мраморного зала на втором. В конце XIX века обитателем Верхнего Бельведера был эрцгерцог Фердинанд, но он бывал здесь редко, предпочитая свой фамильный замок в богемском Конопиште близ Праги: там он мог находиться рядом с горячо любимой женой Софи Хотек, которую категорически не желал признавать габсбургский двор. Она была "всего лишь" графиней, а не особой царских кровей, поэтому на церемониалах должна была идти позади всего двора и ей практически запрещалось сопровождать мужа в официальных поездках. В одной из неофициальных поездок, которые они оба так любили, стремясь почаще бывать друг с другом, - в Сараево - они и погибли почти в одну и ту же секунду от выстрелов сербского националиста Гаврилы Принципа, причем двор постарался разлучить их и после смерти: Софи Хотек не похоронили в фамильном склепе церкви Капуцинов.

 

В 1955 году в центральном Мраморном зале Верхнего Бельведера состоялось торжественное подписание Австрийского государственного договора, по которому страна провозгласила нейтралитет. С советской стороны договор подписывал Молотов, с американской - Ален Даллес.

 




©2015 studopedya.ru Все права принадлежат авторам размещенных материалов.