Помощничек
Главная | Обратная связь


Археология
Архитектура
Астрономия
Аудит
Биология
Ботаника
Бухгалтерский учёт
Войное дело
Генетика
География
Геология
Дизайн
Искусство
История
Кино
Кулинария
Культура
Литература
Математика
Медицина
Металлургия
Мифология
Музыка
Психология
Религия
Спорт
Строительство
Техника
Транспорт
Туризм
Усадьба
Физика
Фотография
Химия
Экология
Электричество
Электроника
Энергетика

Запоздалое решение Министерства



Северус наконец закончил накладывать сложный комплекс Исцеляющих чар и закрепил свой жалкий результат, влив Дамблдору несколько зелий подряд. И все равно директор выглядел паршиво. Северус сжал губы в тонкую линию. Как же все это не вовремя. И вообще все происходящее не вовремя. Он начинал чувствовать, что держать ситуацию под контролем или даже просто что-то менять не в его власти. Приближалась развязка этой истории.
– Профессор, как вы? – спросил Северус.
Дамблдор кивнул, но продолжал сидеть с прикрытыми глазами.
– Что-то подсказывает мне, что я не знаю чего-то важного, – процедил Северус.
– Не знаешь, верно, – глухим голосом просипел Дамблдор.
Северус хмыкнул, не дождавшись продолжения.
– И, очевидно, не узнаю? – предположил он.
– Зависит от того, насколько ты уверен в собственных силах, – произнес Дамблдор. – Я предпочел бы, чтобы Тому никоим образом не открылось, насколько глубоко я проник в тайну его бессмертия. В этом деле, надо сказать, он почти достиг успеха.
Северус помолчал. Естественно, ему стало любопытно, и он с трудом заставил себя трезво взвесить свои возможности. Его способности в ментальной магии еще ни разу не подвели его. Но стоит ли рисковать?
– Впрочем, – Дамблдор приоткрыл глаза. – Ты должен знать. Мне нужно оставить толкового человека после себя, а ты все же значительно рассудительнее других взрослых людей, которым уже открылась или в скором времени откроется эта тайна. А я… все-таки проиграл Тому, Северус.
И директор последовательно, время от времени умолкая, чтобы собраться с силами, рассказал ему о крестражах, о том, что они, возможно, из себя представляют и как их можно уничтожить.
– Один из них Гарри удалось уничтожить на втором курсе, – директор поднял свою почерневшую руку, внимательно рассматривая ее. – Это был дневник Тома. Я уничтожил кольцо Марволо, точнее, единственное из множества, которое было в распоряжении Тома в юные годы. Тебе ли не знать, что теперь у него есть старое поместье со всем прилагающимся.
– Но вы уничтожили его собственными силами? – предположил Северус, тоже глядя на его руку. – Зачем?
Дамблдор невесело улыбнулся.
– Он поймал меня, очень хитро, – усталым голосом произнес он. – Мне следовало догадаться, что все уж слишком просто и здесь есть какой-то подвох. Кольцо хранилось в старом доме Мраксов. Я пришел туда. Разумеется, я снял все охранные чары и Темные заклятья, охранявшие это место. Не учел лишь одного – родовую магию.
– Не понимаю, – покачал головой Северус.
– С помощью родовой магии Том связал кольцо с домом, – пояснил Дамблдор. – Его нельзя было вынести из дома никому, кроме наследника этой ветви Марволо. Но и вернуться за кольцом позже я тоже не смог бы: родовая магия начала уничтожать дом, только бы не дать мне разделаться с крестражем. Пришлось обойтись единственным имеющимся в моем распоряжении оружием – моей магией и жизненными силами.
– Дамблдор, вы должны были отправить кого-то другого! – Северус вскочил и заметался по кабинету. – Сейчас самое неподходящее время для того, чтобы вы ослабли! Они не дадут вам прийти в себя!
– Я уже не приду в себя, ты прекрасно это знаешь, – отозвался директор совершенно спокойным голосом.
– Я могу попробовать составить какое-нибудь зелье! – с запальчивостью, удивившей его самого, воскликнул Северус. – Если вы погибнете, то кто будет противостоять Темному Лорду, кто сдержит его, ведь, в конце концов, мы должны уничтожить все оставшиеся крестражи! И сделать это прежде, чем Поттер с ним сразится!
Дамблдор грустно улыбнулся.
– Вы все справитесь с отведенными вам ролями, – почти прошептал он. – Моя главная ошибка была в том, что я не умел рассчитывать на других. Я все за них решал, многое скрывал. Не повторяй мою ошибку, Северус.
– На кого рассчитывать?! – выплюнул Северус. – На школьников? На Блэка?!
Дамблдор меланхолично кивнул. Северус презрительно фыркнул и вновь пустился кружить по кабинету. Проклятье! Нет, он вовсе не предполагал, что Дамблдор решит оставить его, да еще в такой момент.
– Вы ведь понимаете, что близится конец? Всего этого? – Северус окинул взглядом кабинет со спящими портретами на стенах.
– Конец? – переспросил Дамблдор. – Нет же, мальчик мой. Это только начало большой войны. Это только завязка вашей истории, которую вы напишете, как вы сочтете нужным, а не как вам прикажет старый маразматик.
– Да что вы такое несете! – раздраженно воскликнул Северус и отвернулся.
Он не знал, что делать. Он прямо-таки видел, как со смертью Дамблдора чаша весов склонится в сторону Волдеморта настолько, что весы просто напросто завалятся. Он покрутил пуговицу на воротнике, чуть не оторвав ее, а потом и вовсе принялся хрустеть костяшками пальцев.
– Северус.
Он с неохотой повернулся. Дамблдор выдвинул ящик стола, извлек оттуда что-то, сверкнувшее в свете свечи, и положил на стол. Северус приблизился и взял в руки золотые карманные часы с гравировкой: на их обратной стороне были вырезаны хорошо известные ему инициалы.
– Это вещь старшего Поттера? – хмуро спросил он.
– Это порт-ключ до поместья Поттеров, – сказал Дамблдор. – Когда Пожиратели придут сюда – а они придут очень скоро – ты должен будешь отправить Гарри в его поместье.
Северус крепко сжал часы в руке, не став спрашивать, как же остальные дети. Очевидно, он должен утешиться тем, что приблизительно треть из них после вчерашних событий родители забрали домой.
– Нам уже ничего не изменить, – грустно молвил Дамблдор. – Поместья Поттеров и Блэков станут последними нашими бастионами, как это ни громко звучит. Но это станет большим сюрпризом для Тома. Поместье Гарри он отыскать не сможет очень долго, будь спокоен на этот счет. О способе сообщения с Блэками я позаботился уже давно – ты только проследи, чтобы Гарри взял с собой сквозное зеркало. Оно представляет собой простой осколок. Но не ходи в поместье Гарри, ты не должен знать путь.
– Я понимаю, – отчеканил Северус.
Дамблдор погладил бороду.
– И вот что еще я хочу тебе сказать, думаю, это пригодится тебе в будущем, – директор странно улыбнулся. – Рональд Уизли уже давно рассказал мне одну … не его тайну, которую с похвальным упрямством оберегают Гарри с Гермионой. Твоя дочка явно смогла скрыть это от тебя даже на ваших занятиях.
Северус насторожился. Все, что скрывала Гермиона, он априори относил к разряду неприятностей. А если тут еще и Поттер замешан, пиши пропало.
– Одним изумительным образом наша чудесно сообразительная мисс Блэк вернула не только своего отца, – Дамблдор многозначительно взглянул на Северуса.
– Не. Может. Быть, – раздельно произнес Северус.
Кулон на цепочке, принадлежавший этому заносчивому паршивцу! Регулус Блэк! Но КАК? И не странно ли, что Гермиона видела его в раздетом виде? Стоп. Это сейчас не самое важное. Наверно.
– Думаю, у них с Сириусом оказалось значительно больше общего, чем они сами считали… – вещал Дамблдор.
– Конечно! – оборвал его Северус. – Регулус был практически таким же несносным и самовлюбленным, этого только слепой не заметил бы!
Дамблдор устало махнул здоровой рукой. Немного помолчав, он заговорил куда суровее:
– Я рассчитываю именно на вас: в первую очередь на тебя, но и на Блэков с Люпином. Я бы посоветовал вам объединить усилия. Со временем, по крайней мере. Уверен, что с леди Блэк тебе будет несложно найти общий язык. И, собственно, мне кажется, что ты должен знать: у меня есть все основания полагать, что Регулус Блэк тоже анимаг. Что-то подсказывает мне, что это сослужит вам хорошую службу в будущем.
Северус сцепил зубы. Все, с такими союзниками можно считать войну проигранной. Регулус Блэк? Интересно хоть посмотреть на него, чтобы знать, как выглядят люди после шестнадцати лет в загробном мире. Да что там, хорошо выглядят, судя по воспоминаниям его беспутной дочери! Какого лешего?! Она что, с ним… И ни словом не обмолвилась родному отцу о таких чудесах, как воскрешение давно умерших. Маленькая змея!
Подавив вспышку бешенства по поводу дочкиной нравственности, Северус постарался найти позитивные стороны в открывшихся перспективах. Младший Блэк тоже анимаг – это предположение пока остается только запомнить, ему это ничем не грозит и не помогает, если только Регулус не обращается в огнедышащего ящера, что вряд ли. Однако Регулус, в отличие от Сириуса, умеет думать, как ни сложно это признать, и такое прекрасное умение достойно всяческих похвал. Ладно, он может быть полезен, если ему, конечно, захочется таковым быть – этого неженку еще и упрашивать надо. Вспомнив свои далекие школьные годы, Северус чуть не взвыл. Сколько раз он мечтал УБИТЬ и Блэков, и Люпина!! И Дамблдор рассчитывает, что они объединят свои усилия в борьбе с Темным Лордом?! Легче уж остаться с Лордом до самого победного конца и таки воплотить мечту своей юности.
В окно вдруг как полоумная забилась сова. Северус приоткрыл створку, и птица протянула ему лапку.
– Мне? – удивился Северус.
Отвязав записку, он прочел «С тобой все в порядке? Ответь. Пожалуйста». Уголки губ предательски дернулись. Ребенок, она еще такой ребенок.
____________________________________________________________
В этой истории Дары смерти отсутствуют как таковые, поэтому я по-своему объяснила случившееся с Дамблдором. Воскрешающий камень он добыть из перстня не пытался.
***
Ремус заглянул в залитую солнцем палату. Тонкс лежала на больничной койке, вытянув руки вверх – солнечные лучи, казалось, насквозь пронизывали тонкие пальцы, и они светились золотым. Она без особого интереса покосилась на открывшуюся дверь, и резко вскинулась на кровати.
– Ремус? – она принялась приглаживать встрепанные волосы. – Не ожидала увидеть тебя.
– Можно? – спросил он.
Тонкс вздохнула, внимательно посмотрела на него, изо всех сил стараясь сохранять серьезный вид, но уголки губ предательски подрагивали.
– Только с цветами, – вынесла вердикт она.
Ремус широко улыбнулся и показал свой «пропуск» – огромную охапку сирени.
– Мои любимые! – ее глаза засияли. – Как ты знал? И откуда ты взял сирень осенью?
– Это большой секрет, – загадочно сказал Ремус.
На самом деле он хорошо помнил сиреневый аромат ее духов и решил, что эти цветы должны ей нравиться. Он наколдовал вазу и поставил цветы на тумбочку, где уже устроился букет ромашек от подруг. Тонкс зарылась носом в сирень и блаженно вдохнула. Выглядела она очень даже хорошо, как для такой потасовки, только слегка непривычно: волосы на этот раз имели вполне человеческий каштановый оттенок и доходили ей до середины лопаток, всегда вздернутый носик стал ровным, а глаза, которые она любила делать светлыми, были шоколадного карего цвета. Ремус отметил, что она сегодня как никогда похожа на сестер Блэк.
– Выглядишь непривычно, – сказал он, поймав ее взгляд.
Тонкс завела за ухо прядь каштановых волос и погрустнела.
– Я временно потеряла свою способность изменять внешность, – тихо сказала она. – Истощение магических сил, так мне сказали.
Ремус присел на край ее постели.
– Да, я слышал, – произнес он. – Многие обязаны тебе жизнью.
Тонкс передернула плечами. Во время сражения она умудрилась поставить очень мощный и обширный щит – собственно, поэтому потери школы были численно небольшими. Хотя вряд ли это утешит родителей погибших учеников.
– Я бы хотела сделать больше, – пробормотала Тонкс.
– Ты сделала все, что было в твоих силах, – Ремус осторожно коснулся ее руки. – И даже больше.
Тонкс поймала его руку и крепко сжала обеими ладонями.
Некоторое время она молча смотрела за окно, потом улыбнулась. Вот улыбка ее изменилась до неузнаваемости, она словно не подходила к непривычно аристократичному лицу – такая же была у Нарциссы Малфой.
– Зато я теперь точно знаю, как выгляжу на самом деле, – бодро объявила Тонкс. – У меня всегда были сомнения на этот счет, – она нажала пальцем на кончик своего ровного носа. – Папин нос мне больше нравился, но оказалось, что мне он не достался.
– Как только выздоровеешь, сможешь сделать все по-своему, – напомнил Ремус. – Будешь опять ходить с «задиристым» носом.
Тонкс захихикала, а потом вдруг обвила его руками вокруг пояса и порывисто прижалась к его груди. Ремус растерянно замер.
– Спасибо, что ты пришел, – прошептала она так тихо, что не оборотень не услышал бы.
Ремус вздохнул и поцеловал ее в макушку.
***
Гермиона приоткрыла дверь библиотеки и просунула туда голову. Регулус стоял на стремянке, держа в руках внушительных размеров фолиант.
– Привет, – улыбнулась Гермиона. – Мне сказали, что ты здесь.
Он отвлеченно кивнул, не отрывая взгляда от раскрытой страницы. Гермиона протиснулась внутрь. Она почти всю ночь не спала, думая обо всем, что произошло накануне. Единственное, до чего она додумалась – что один-единственный поцелуй ее не устраивает.
– Министерство, как я уже не раз утверждал, остается сильным, – зычно вещал Скримджер из радиоприемника. – Нет никаких причин ожидать повторения случившегося в деревне Хогсмид. Да, это трагедия для британского магического общества, однако приняты все необходимые меры, чтобы предотвратить подобные случаи в будущем. Я убедительно прошу население сохранять спокойствие и рассудительность. Нам не нужны общественные беспорядки в столь трудное для Британии время. Мы должны сплотиться и с честью выдержать это испытание.
– Аллилуйя! – воскликнул Регулус. – Боже, храни Министра!
Гермиона уставилась на потрепанную книгу в его руках.
– Что ты делаешь? – поинтересовалась она. – Может, помочь?
Регулус жестом попросил ее помолчать. Он еще некоторое время смотрел в книгу, бесшумно шевеля губами, затем поднял лихорадочно сверкающие глаза на Гермиону.
– Я ищу объяснения тому, что Поттер выжил после встречи с Темным Лордом, – он осторожно спустился вниз и с грохотом водрузил книгу на один из столов.
– Его защитила кровь Лили, – растерянно заметила Гермиона.
– Что? – скривился Регулус. – Ты же самая умная в школе. Не говори, что ты тоже безоговорочно веришь басням Дамблдора.
– Не безоговорочно, – проворчала Гермиона, а про себя добавила «С некоторых пор».
– Я уже говорил Поттеру, что не верю в это потому, что кровь маглорожденных как вода, – бросил Регулус, вернувшись к своей книге.
Гермиона помолчала.
– Мне, как человеку, недавно считавшему себя маглорожденной, очень приятно это слышать, – наконец произнесла она, поняв, что попытки испепелить Блэка взглядом не принесут результата.
Он неохотно оторвал глаза от книги и несколько секунд осознавал ее слова.
– То есть? – поднял брови он. – Но ты ведь оказалась чистокровной.
– Оказалась, – согласилась Гермиона.
Регулус нахмурился.
– Не вижу причин обижаться на мои слова, – прохладно сказал он. – Просто из чувства справедливости, что ли?
Гермиона промолчала. Было очевидно, что спорить тут бесполезно. Все-таки он настоящий слизеринец.
– Я не испытываю к маглорожденным никакого расположения, – едко уточнил Регулус.
Гермиона подумала, что очень странно, почему Северус его терпеть не может – у них есть нечто общее, они бы поняли друг друга в вопросах мировоззрения. Наверно, все потому, что Регулус внешне похож на Сириуса.
Гермиона уселась напротив него, положила голову на скрещенные руки и стала наблюдать за ним. Регулус поднял руку – движение плавное, словно он дирижирует оркестру, – аккуратно подцепил кончиками пальцев край потрепанной страницы и перелистнул ее. Мизинец левой руки постукивал по столу. Через мгновение он поднял глаза на Гермиону и улыбнулся.
– Какая же твоя гипотеза? – спросила она.
Регулус тоже скрестил руки и оперся на стол.
– Боюсь сказать, а то ты меня побьешь, – ехидно ответил он.
– Побью, если не скажешь, – твердо решила Гермиона.
Он помолчал, лукаво прищурившись, затем подвинул фолиант к ней. Текст был написан на латыни, в углу страницы черной тушью был сделан рисунок: силуэт мужчины, опустившего руку на плечо мальчика.
– В Средние века, в расцвет феодализма, между богатыми землевладельцами постоянно шли междоусобные войны, – скучающим тоном начал Регулус. – Особенно ожесточенно грызлись между собой родные братья. Обычной историей было убить своего брата и присвоить все его владения в обход несовершеннолетних отпрысков, или, на всякий случай, сжить их со свету вслед за родителями. И тогда один особо продуманный маг сообразил кровное заклятье, которое и его смерть обратило бы против его родного брата.
Гермиона не понимала, как это все может быть связано с Гарри.
– Если бы его брат или любой кровный родственник убил его, то заклятье вступило бы в силу и защищало всех его отпрысков мужского пола от посягательств родичей вплоть до совершеннолетия, когда они смогут наследовать земли отца, – Регулус многозначительно замолчал.
Гермиона пробежала страницу глазами и скептично воззрилась на него.
– Волдеморт и Гарри родственники? – хмыкнула она. – И Джеймс наложил это заклятье?
Регулус насупился, недовольный ее тоном.
– Это заклятье накладывалось несколькими поколениями подряд и, в конце концов, впиталось в саму кровь, – заявил он. – Тут не сказано, кто именно изобрел это заклятье, но, вполне возможно, что это был предок Марволо и Поттеров.
– Бред, – вынесла вердикт Гермиона.
– Моя теория гениальна, ясно тебе? – напыщенно вздернул подбородок Регулус. – Поттеры никогда никого не приглашали в свое поместье, скрывая непонятно что, и Дамблдор не пускает Гарри туда. Геральдика или что-то подобное в этом поместье наверняка с головой выдает их родство с Марволо.
– Гарри – наследник Гриффиндора, а Волдеморт – Слизерина, – напомнила Гермиона. – Как ты это объяснишь?
– Материнские линии тоже играют роль, – ничуть не смутился Регулус и наклонился ближе. – Темный Лорд убил Джеймса первым. В то время Джеймс уже наследовал свое имение, он был лордом, хотя и вел себя как плебей.
– Сноб, – вздохнула Гермиона.
Регулус не стал отрицать.
– Когда очередь дошла до Гарри, заклятье сработало, – сказал он. – И на четвертом курсе Гарри тоже спасся частично из-за магии своего рода.
– Почему же Волдеморт не приказал кому-нибудь другому убить Поттеров? – поинтересовалась Гермиона.
– Он сам не знает об их с Гарри родстве, – без запинки ответил Регулус.
Ну, конечно.
– Все равно это притянуто за уши, – возразила Гермиона. – И что же получается? Он еще полгода не сможет причинить Гарри вред?
– В ту пору, когда заклятье создали, волшебники становились совершеннолетними в шестнадцать, – уведомил Регулус с таким видом, словно ему приходится напоминать элементарные вещи.
Гермиона опять уставилась на силуэт мужчины, положившего руку на плечо мальчика. Она и на секунду не поверила в этот бред. Даже предполагать такое смешно. Гарри и Волдеморт – родственники.
– Можешь думать, что хочешь, но я прав, – надменно сказал Блэк. – Про крестражи я в свое время тоже пытался рассказать одному человеку, но мне не поверили. Зря, как видишь.
– Девушке? – как бы между прочим поинтересовалась Гермиона.
Регулус опять хитро усмехнулся.
– Причин для ревности нет, – с нескрываемым самодовольством сказал он.
– Я не ревную, – возразила Гермиона, хотя и знала, что выглядит совершенно неубедительно.
– Правильно, – ехидно протянул Регулус.
Из-под расстегнутого ворота его рубашки коварно показалась цепочка и сверкнула в лучах солнца.
– Если я напишу тебе из Хогвартса, ты ответишь? – набралась смелости спросить Гермиона.
– Отвечу, – улыбнулся Регулус.
– Один раз? – предположила Гермиона.
– Нет, – засмеялся он. – Но учти, ты очень рискуешь, – предупредил мурлычущим голосом.
– Боишься, что мой отец узнает? – спросила она излишне радостно, борясь с щекочущим в горле глупым смешком.
Регулус наклонился к ней и доверительным тоном сообщил:
– Вовсе нет. Я к тому, что вдруг я умею быть настолько очаровательным, что ты влюбишься в меня и будешь рыдать крокодиловыми слезами, когда Северус выберет тебе выгодную партию?
Гермиона только улыбнулась в ответ, подумав, что он умеет быть очаровательным как никто другой. И что глаза у него как черный шоколад – и сладко, и горчит, когда смотришь в них.
– Я все-таки рискну, – тихо прошептала она.
Регулус несколько секунд испытующе смотрел на нее, и в его глазах появилось сомнение.
– Ловлю тебя на слове! – воскликнула Гермиона прежде, чем он решил, что поступает неправильно, неправильно и еще раз неправильно.
Регулус засмеялся с ноткой облегчения, будто ему очень хотелось договориться со своей совестью, а Гермиона подкинула ему отличную возможность. В сущности, так и было.
***
Зарядил по-осеннему холодный дождь, и температура в Хогвартсе резко упала на несколько градусов. По мнению Гермионы, теперь погода соответствовала общей атмосфере, ставшей мрачной и подавленной. Из школы пропало самое главное – ощущение безопасности, надежности замка. Что бы ни случилось, Хогвартс всегда оставался самым надежным местом в магической Британии, однако теперь в это с трудом верилось. Приблизительно треть студентов встревоженные родители забрали из школы, учеников стало меньше, а оставшиеся поутихли. Казалось, все обитатели замка и даже его окрестностей чего-то ждали.
Во вторник утром, у входа в Большой зал Гермиона слышала, как Хагрид жаловался профессору Флитвику:
– Зверушки неспокойные стали, мечутся по лесу, будто ищут чего. А единороги, те и вовсе подались вглубь. Мне их теперь не сыскать – далеко забрались. Ох, что-то да будет, профессор, что-то будет.
Флитвик шикнул ему, многозначительно покосившись на учеников, выходящих из зала.
– Ох! – смутился Хагрид. – Дурная моя голова. Это ж надо потише… – он откашлялся. – Пойду я.
В Дуэльном клубе вместо занятия провели инструктаж «Что делать при встрече с инферналом». А что делать при встрече с Пожирателем смерти никто, конечно, предугадать не брался.
Вечером в общей гостиной Гриффиндора старшекурсники с раскрытыми ртами слушали очередную сводку новостей. А послушать было что. После двух дней прений в Министерстве и бешеных споров с пеной у рта диктор национального радио торжественным голосом провозгласил:
– Внимание! Внимание! Состоянием на десятое октября текущего года, в связи с обширной террористической деятельностью организации, именующей себя Пожирателями смерти, и прямой угрозой с их стороны британскому магическому сообществу, в стране объявлено чрезвычайное военное положение.
У Гермионы оборвалось сердце. Все присутствующие дружно ахнули.
– Война? – изумленно воскликнула Лаванда Браун, и все зашипели на нее, чтобы молчала.
Дин Томас повернул ручку радиоприемника, сделав максимальную громкость.
– Постановлением Министра от десятого октября текущего года объявляется набор в добровольные военные части, которые будут сформированы под началом Отдела правопорядка Британии. На военную службу имеют право вступить добровольцы возрастом от семнадцати лет, окончившие образование. В целях поддержания порядка и безопасности населения на всей территории Британии вводится комендантский час. Запрещено покидать дома после шести часов вечера, нарушители будут немедленно арестованы и доставлены в управление Отдела правопорядка до выяснения дальнейших обстоятельств.
Зазвучала какая-то безликая музыка, возвещающая окончание новостей. Дин приглушил радио, по которому теперь передавали погоду. Все растерянно переглядывались друг с другом.
– Это что же, действительно война? – пропищала Лаванда, и ее глаза наполнились слезами. – Я боюсь.
Она уткнулась лицом в плечо Рону, и Гермиона впервые почувствовала к ней жалость, а не раздражение ее глупостью. Никто этого не хотел, но, как правильно сказал Регулус, от их желаний ничего не зависит. По крайней мере, армию додумались собрать. Главное, чтобы не поздно.
– Ребята, это конец, да? – глухо спросила Парвати.
Почему-то все уставились на Гермиону, Гарри и Стеллу, ожидая ответа от кого-то из них. И Гермиона знала, что она должна сказать.
– Вовсе нет, – улыбнулась она. – Пока мы с вами живы, нас еще что-то ждет впереди.
– Но что? – грустно передернул плечами Колин Криви.
– Как минимум, надежда, – уверенно ответила Гермиона.
Она не думала о том, что врет. В этот момент, когда на нее смотрели десятки глаз, преисполненные страхом и той самой зыбкой надеждой, она в самом деле искренне верила в свои слова. Наверно, потому и в глазах ребят отразилось доверие.
– А после нас хоть потоп! – топнула каблуком Стелла, и все облегченно засмеялись.
Блэк чудесно развеяла напряжение, царившее в комнате, и гриффиндорцы занялись своими делами: кто-то принялся за уроки, кто-то болтал с друзьями или любимыми. Словно и не было грозного голоса, объявившего войну.
– Регулус говорил с тобой? – спросила Гермиона у Гарри.
Он кивнул и улыбнулся уголками рта.
– Не очень-то верится, – сказал он.
Гермиона помолчала, а затем произнесла, удивившись самой себе:
– Но если взять в расчет, что вы оба говорите со змеями, и вас выбрали палочки с одинаковой сердцевиной, плюс ментальная связь и то, что Поттеры ото всех скрывают свое поместье…
– Они же не могли заранее знать про такого жуткого родственника? – оборвал ее Гарри. – Эта идея все-таки звучит абсурдно.
– Верно, – сдалась Гермиона. – Ладно, мне пора к отцу…
Она на мгновение замерла, поняв, что назвала Снейпа отцом. Странная оговорка. Гарри тоже это заметил, но воспринял как должное.
– К Северусу, – зачем-то поправила себя Гермиона и поднялась.
Выходя из гостиной, она услышала, как Дин пожаловался:
– Ну вот, опять кругом одни помехи! Старая консервная банка, могли бы новый приемник приобрести. Жлобы.
Он выключил шипящее радио.
В кабинете отца Гермиона сразу поняла, что что-то не так. Он сидел в кресле, барабаня пальцами по столу. Радио было включено, и оно едва слышно шипело.
– Привет, – осторожно поздоровалась Гермиона.
– Они опоздали, – заявил Северус и внимательно посмотрел на нее.
– Министерство? – предположила она, очень надеясь, что ошибается. – Ты что-то знаешь?
– Нет! – раздраженно рявкнул Северус. – На этот раз я не знаю ничего!
Он откинулся на спинку кресла и потер виски кончиками пальцев. Гермиона растерянно молчала. Северус довольно продолжительное время смотрел в одну точку, потом вдруг сказал:
– Метка выжигает душу.
– Что? – Гермиона решила, что ослышалась.
Северус одарил ее тяжелым взглядом.
– Метка. Выжигает. Душу. Предателя, – раздельно произнес он.
Гермиона ошеломленно смотрела на него. Вдруг очень отчетливым стало тиканье часов.
– Если Темный Лорд узнает о чьем-либо предательстве, но предателю удается каким-то волшебным образом скрыться в надежном месте, например, в своем родовом поместье, куда сложно будет попасть даже самому Темному Лорду, то он, – Северус отдернул рукав мантии, демонстрируя черную жуткую Метку на предплечье, – касается волшебной палочкой своей Метки – и предатель погибает в адских муках. Его тело обращается в пепел, но хуже всего, что сгорает душа. И человек перестает существовать в самом страшном, необратимом понимании этого слова. Он исчезает навечно: никаких небес, Аидова царства или любых других загробных миров для него не будет.
Внутри у Гермионы поднималась волна непреодолимого страха.
– Никто не знает, как лишить силы эту Метку, – Северус кивнул на свою руку, нарочно привлекая внимание Гермионы к черному черепу. – Ни Дамблдор, ни кто-либо другой. Единственный способ наверняка избавиться от власти Темного Лорда – это его смерть, окончательная и бесповоротная. Иначе твоя душа будет целиком в его руках.
Гермиона сглотнула, не в силах оторвать взгляд от Метки. На какое-то мгновение ей показалось, что змея, выползающая изо рта черепа, шевелится. Она моргнула и тряхнула головой.
– Тебе придется рисковать своей душой, – вкрадчиво известил Северус. – Готова ли ты на такой шаг?
Гермиона крепко сжала губы. Не готова, не готова, не готова! Но ведь от нее зависит теперь не только ее собственная душа! Нет, она не сможет жить, зная, что Северус погиб по ее вине.
Он опустил голову, несколько раз сжал и разжал кулак, отчего, собственно, и казалось, будто змея шевелится, затем проницательно взглянул на Гермиону.
– В конце концов, может, есть человек, который твою душу заслуживает больше? – глухо спросил Северус.
Кровь бросилась Гермионе в лицо. Она неопределенно мотнула головой, чувствуя себя так, словно рушится мир. А разве не рушится? Слезы начали застилать глаза.
– Уходи, – приказал Северус.
– Но…
– Иди прочь, я сказал! – заорал он.
Гермиона стукнулась о дверь, с трудом нашарила ручку и вылетела из кабинета. Она бежала не разбирая дороги, и не отдавала себе отчета в том, что вслух рыдает. Ее охватили отчаяние и страх. Она знала, что сделает, но решиться на это было так страшно и больно, что хотелось умереть сейчас же. Теперь она уже не могла сказать, что ждет ее впереди. Единственное, в чем она была уверена – что никаких писем она не напишет, и Регулус Блэк на них не ответит.
***
Альбусу Дамблдору оставалось только ждать. Стрелки часов перевалили за полночь. Силы, вместо того, чтобы возвращаться, убывали – последние из них забирала защита школы. Какой все-таки глупый, даже немного позорный исход. Впрочем, могло быть и хуже. Пожиратели, по крайней мере, не будут над ним издеваться перед смертью. У них нет выбора – придется просто убить великого светлого мага, чтобы наконец добраться до своей главной цели. «Прости, что не уберег», – мысленно обратился к Хогвартсу Дамблдор. Очевидно, он войдет в историю как директор, при котором от Хогвартса камня на камне не осталось. И все же, он верил, что когда-нибудь, после окончания этой войны, школу отстроят. Ведь об этом будет кому позаботиться. Что бы ни утверждал всегда скептичный Северус, но Альбус был убежден, что все им удастся. Они сильные маги, которые смогут написать свою историю. И это будет прекрасная легенда о доблести, храбрости и – тут Альбус улыбнулся в бороду – конечно, о любви.
На лестнице послышались неторопливые шаги. Ему даже стало любопытно, кто именно из них смог пробраться сюда и как. В кабинет вошел Рудольфус Лестрейндж. Вид у него был мрачный, если не затравленный. Верный слуга Тома, как считают многие. Но нет, братья Лестрейнджи всегда были верными слугами Беллатрисы.
– Рудольфус, какая встреча, – улыбнулся Альбус.
– Директор, – кивнул Лестрейндж. – Думаю, вы догадываетесь, зачем я пришел.
Альбус кивнул.
– Очевидно, отговаривать тебя напрасно, – констатировал он.
Рудольфус издал нервный смешок.
– Хозяин был добр, позволил мне лично отомстить, – горькая улыбка искривила его губы. – По вашей вине погиб мой отец, если вы, конечно, помните. Мой долг крови отомстить за него.
– И чести, – напомнил Альбус. – Но разве лорд не должен отстаивать историческое наследие своей страны? Разве не твоя обязанность защитить Хогвартс?
Рудольфус хмуро покачал головой.
– У меня давно нет чести, директор, сами знаете, – сказал он. – Вы готовы?
– Последний вопрос, – поднял руку Альбус. – Как тебе это удалось, Рудольфус?
Лестрейндж резким движением одернул полу мантии.
– Когда ловушка сработала, защита уже немного ослабла, – с ноткой гордости в голосе сказал он. – Самую малость, но от моей силы школа и так была плохо защищена. А я могу сотворить любую иллюзию. Я создал облик одного из погибших учеников и прошел внутрь. Не составило труда и сотворить иллюзию, будто мои намерения чисты. Ментальная магия тут школу не обманула бы, но мираж… – он отстраненно улыбнулся.
– Ты превзошел самого себя, Рудольфус, – согласился Альбус. – Ты ведь всегда был мечтателем, не так ли?
Рудольфус крепко сжал зубы, на щеках заходили желваки. Он опять одернул мантию, бросил короткий взгляд в темноту за окно – тут замок задрожал – и повернулся к директору с решительным выражением лица.
– Вот и твои друзья, – вздохнул Альбус.
– Ваши последние слова, Дамблдор.
Альбус передернул плечами.
– Победа будет за нами, Рудольфус.
– Авада Кедавра!
***
Около половины первого по полуночи Северус получил известие, которого ждал с момента, когда все радиостанции исчезли из эфира. Патронус Кингсли появился посреди его кабинета и провозгласил, что Министерство пало, и Темный Лорд фактически захватил власть.
Времени оставалось в обрез. Северус не сомневался, что через какие-нибудь полчаса Пожиратели будут здесь. Он схватил часы с инициалами старшего Поттера и отправился в Башню Гриффиндора, досадуя, что не может попасть в женские спальни. Стоило бы позаботиться о том, чтобы Гермиона вообще исчезла из замка. Дьявол! Что ж он так тянул?!
Тихо приоткрыв дверь спальни, Северус махнул волшебной палочкой – вещи Поттера отправились в его чемодан. На всякий случай он проверил наличие мантии-невидимки и осколка зеркала, затем примостил чемодан под руку Поттеру. Нельзя было допустить, чтобы мальчишка проснулся – его ментальная связь с Лордом может выдать Северуса. Он осторожно вложил часы в руку парню и шепнул:
– Поместье Поттеров.
Мальчишка исчез. Сделано. Все остальное сегодня в руках судьбы. Северус медленно спустился в гостиную Гриффиндора, окинул комнату взглядом и почувствовал совсем непривычную тоску. Он любил эту школу. Наверно, и работал здесь не так из-за Дамблдора, как из-за самого Хогвартса. И вот школа доживает свои последние часы. Очевидно, Том Риддл вложил в один из своих крестражей ту часть своей души, которая помнила Хогвартс как его первый дом. Или такой части никогда и не существовало.
Когда замок ощутимо тряхнуло, Северус был уже на полпути к Большому залу. Темный коридор осветился заревом от мощных заклятий. Он отправил Патронуса и отмел в сторону все личные мысли. Теперь он был солдатом и дуэлянтом.
Из-за поворота показался аврор. Северус сделал легкий взмах волшебной палочкой – аврора подбросило в воздух, он ударился о стену и без сознания сполз вниз. Слишком просто. Школа не выстоит.

Выбор

Тут советую одновременно слушать James Horner – 3200 Years Ago (один из саундтреков к фильму «Троя»)
Гермиона широко распахнула глаза. Пробуждение было таким резким, что поначалу она не могла понять, где находится. Неужели ей все-таки удалось заснуть? Она потерла глаза, не понимая, что ее разбудило. Внутри крепко засело неприятное чувство тревоги.
– Что случилось? – сонно спросила Парвати.
– Девочки, вставайте! – крикнула Стелла.
Гермиона резко села в постели, и в этот миг замок содрогнулся во второй раз. С потолка посыпалась пыль, а в окна ударил яркий свет.
– Пожиратели! – Стелла схватила с тумбочки сквозное зеркало. – Гарри! Гарри, просыпайся!
Зеркало не отвечало.
– Мерлин, опять в чемодан сунул! – Стелла бросилась одеваться.
Гермиона все еще сидела на постели, уставившись в одну точку. В голове отчаянно билась мысль, что этот момент настал, но она ничего не чувствовала. Ее охватила апатия. Стелла что-то торопливо говорила, но она ее не слышала, словно в ушах была вата.
– Я боюсь! – всхлипнула Лаванда.
– Гермиона, очнись! – рявкнула Стелла и тряхнула ее за плечо. – Нужно идти к Гарри!
Гермиона спохватилась и принялась дрожащими руками натягивать одежду. В комнату полился ровный зеленоватый свет. Все замерли, даже Лаванда перестала хныкать. Стелла медленно приблизилась к окну и отдернула штору. Лаванда в ужасе вскрикнула – над вершиной одной из башен висела Метка.
Гермиона первой выскочила на лестницу, и сияющий Патронус, летящий навстречу, чуть не прошел сквозь нее. Она прищурилась от яркого света, даже не разобрав, что это за животное.
– Поттер в своем поместье, – произнес Патронус голосом Северуса и растаял в воздухе.
«Значит, Северус за нас», – подумала она, и вдруг почувствовала спокойствие и уверенность. Она сможет справиться со всем.
– Гарри в безопасности, – сказала она выскочившей вслед Стелле.
– Откуда ты знаешь? – изумилась Стелла.
– Об этом позаботились, – не стоило вдаваться в подробности: Гермиона не была уверена в своем собственном ментальном блоке, не говоря уж об остальных.
– Пожирателям нужен Гарри, значит они пойдут сюда, – спокойным тоном сказала она. – Нужно вывести учеников из Башни.
– Поведем их в Выручай-комнату, – решила Стелла.
Они спустились в гостиную, по дороге заглядывая во все комнаты и отдавая распоряжение спускаться вниз и строиться. Внизу уже столпилось множество перепуганных учеников.
– Это Пожиратели! – проорал Симус, словно никто об этом еще не догадался. – Пожиратели, представляете?
– Не сейчас! – Гермиона встала у проема и громко крикнула, перекрывая шум в гостиной: – Первый курс! Стройтесь по парам!
Поднялась настоящая суматоха. Дети были испуганы, некоторые начинали плакать. На помощь Гермионе пришли Стелла, Невилл и Рон.
– Их должно быть пятьдесят! – крикнул Рон Стелле, пересчитывающей малышей.
В сопровождении Невилла и нескольких семикурсников процессия двинулась в путь. На лестнице их встретила профессор МакГонагалл с Люпином и несколькими аврорами.
– Мы ведем их в Выручай-комнату! – сообщил Невилл.
– Правильно! – кивнул Люпин. – Там находится тайный ход до Хогсмида!
Замок опять содрогнулся, да так сильно, что первокурсники не устояли на ногах, попадали и опять принялись плакать. Начиналась паника. Пока остальные пытались успокоить детей, Гермиона незаметно скользнула в ответвление коридора, собираясь сократить путь через один из тайных ходов. О детях позаботятся профессор МакГонагалл и Люпин, а она должна найти Северуса. Она бросила последний взгляд на Стеллу, отчаянно надеясь, что она ее поймет. Блэк с завидным самообладанием вертелась между детьми, подходя то к одному, то к другому. Ей неплохо удавалось успокоить их.
Гермиона повернулась и пошла прочь. Ощущение было такое, будто от друзей ее отделила стеклянная стена. Шагая по коридору, она не удержалась и остановилась у одного из окон. В животе зашевелилось что-то скользкое и холодное. Их были сотни. Большинство темных фигур, освещенных мертвенным светом Метки, двигались как-то неестественно. Инферналы! Гермиона на секунду зажмурилась. Тут нужен пирокинетик. Она вздохнула. Шпиону приходится жертвовать… многим. А ее друзья сильные, они выживут. Гермиона опять открыла глаза.
В тылу войска Волдеморта шел ожесточенный бой – очевидно, последние силы Министерства пытались еще сделать что-то, но все равно небольшая группа волшебников, надежно прикрытая стеной живых мертвецов, продолжала ломать щит школы. Яркие вспышки, похожие на разряды молний, пробегали по щиту, на мгновение делая его видимым. Гермиона заспешила дальше, когда внезапно раздался оглушительный взрыв, пол заходил ходуном, и она упала, отлетев к стене. Все стекла вылетели из окон, осыпав ее градом осколков. С утробным гулом Хогвартс затрясся в последний раз, и наступила гулкая тишина.
«Это конец», – подумала Гермиона.
***
– Сириус! Проснись, тупица!
Сириус вскинулся в кровати. Над ним нависал его полоумный братец.
– Ты тронулся, что ли? – сипло осведомился Сириус. – Что тебе надо посреди ночи?
Регулус ткнул ему под нос свою руку: фамильное кольцо сияло насыщенным алым светом.
– Стелла в опасности! – гаркнул младший. – Я же тебе говорил, не снимай кольцо на ночь! Я наложил на него Сигнальные чары! Тупица! Понятно, что я здесь для того, чтобы беречь племянницу от твоей халатности!
Сириус встряхнулся. Дверь в комнату распахнулась. На пороге стояла полностью одетая Талия.
– На Хогвартс напали, – сухо объявила она. – Детей выводят через тайный проход, ведущий в «Кабанью голову». Несколько минут назад щит… – ее голос зазвучал надтреснуто, – упал. Над школой висит Метка.
– А… – Сириус собрался с мыслями. – Нужно созывать Орден.
– Зови и чистокровных, – Регулус скрестил руки на груди.
– Кого, интересно? – хмыкнул Сириус.
– Леди Лонгботтом, семью Талии, Андромеду, да кого угодно! В Ордене остались в основном полукровки, а у Темного Лорда чистокровные Пожиратели, понимаешь? – он шел за Сириусом по пятам. – Тебе не выиграть с одним Орденом!
Сириус резко остановился и повернулся, так, что Регулус налетел на него и чуть не хлопнулся на пол.
– Я позову чистокровных, а ты – Орден, – вклинилась Талия, пока между братьями не разгорелась ссора.
Она направилась в кабинет. Регулус хотел последовать за ней, но Сириус схватил его за рубашку.
– А ты с нами пойдешь? – поинтересовался он.
Регулус отвел глаза.
– О, ну конечно! – Сириус оттолкнул его и отправился к камину в гостиной.
«Мелкий засранец!» – разъяренно подумал он.
***
James Horner – Through The Fires (по крайней мере, в начале фрагмента)
Регулус, облаченный в балахон Пожирателя смерти, аппарировал на опушке леса. В сам замок аппарировать по-прежнему не удавалось – этот щит был самым древним и нерушимым из всех, защищающих Хогвартс.
Стоило Сириусу уйти, как его осенило. Он вдруг отчетливо вспомнил то, что уже давно вертелось в голове, но ускользало в самый последний момент. Когда-то Регулус нашел странную захламленную комнату в Хогвартсе, заставленную старой мебелью, заваленную метлами и старинной одеждой. Среди прочего в ней была и красивая, но чем-то неуловимо отталкивающая диадема. От нее веяло Темной магией. Вот! Как от медальона! Это был крестраж! Наверняка, это и есть та самая пропавшая диадема Рейвенкло! Вскочив на ноги, он бросился прочь из замка. Ничего не оставалось, кроме как забрать диадему самому. При мысли об этом он почувствовал, что его начинает лихорадить в предвкушении этой проделки. Да, ему хотелось еще раз обставить Темного Лорда. Больше всего на свете Регулус Блэк любил оказываться самым умным.
Регулус окинул окрестности взглядом. Его взору предстала страшная картина. Стекла во всех окнах замка были выбиты, там и тут внутри здания мелькали вспышки заклятий и доносились крики. Башня Гриффиндора пылала, отражаясь ярким пятном в глади озера. Огромный горящий кусок кровли сорвался с ее крыши и, несколько раз лениво крутнувшись в воздухе, с шипением и брызгами погрузился в воду. В свете Метки были хорошо видны неподвижные тела, усеявшие крыльцо школы. Поднимаясь по ступеням, Регулус несколько раз оскользнулся, наступая в лужи крови, но все-таки удержался на ногах.
Вздохнув, он одел маску. Не то, чтобы он ни во что не ставил противников Пожирателей, но все же считал, что куда безопаснее, если именно Пожиратели будут принимать его за своего. В маске лица не видно, к тому же, если по замку будет ходить Пожиратель с диадемой, то вероятность, что найдутся желающие ее отобрать, не так уж и велика.
Рассудив таким образом, Регулус заглянул в дверной проем – массивные дубовые двери слетели с петель и лежали теперь поперек входа. В Большом зале шло сражение, но холл был пуст. Удача. И тем не менее Регулус на всякий случай обратился в свою анимагическую форму и легко потрусил вверх по лестнице, бесшумно ступая мягкими лапами. Время от времени на его пути попадались сражающиеся, но он легко проскальзывал мимо – в полутемном здании и в пылу битвы было сложно заметить такого небольшого зверька черного окраса. В носу засел отвратительный запах крови и гниения. Второе, в частности, указывало на присутствие инферналов, и от мысли о них шерсть на спине вставала дыбом.
К счастью, он так и не повстречал живых мертвецов на своем пути, однако у самой заветной двери его ждал неприятный сюрприз – несколько преподавателей отбивались от Сивого и его своры, оттесняющих их прочь от комнаты. В конце коридора сгрудилась кучка испуганных подростков. Судя по всему, преподаватели тоже хотели попасть в эту комнату. Регулус вернулся в человеческий облик и с тяжелым вздохом прижался спиной к стене. Небось, в этой комнате и начинается тайный ход, ведущий в «Кабанью голову». И там же – диадема, которая нужна Сивому.
И тут Регулусу опять улыбнулась удача – преподаватели вместе с учениками вдруг отступили, перекрыв коридор щитами. Сивый с оборотнями, как истинные болваны, бросились за ними и впечатались мордами в щиты. Регулус, не мешкая, взмахнул рукой, и позади этих увальней выросла толстая ледяная стена. Весело насвистывая, он неспешно подошел к комнате и толкнул дверь плечом, оказавшись в том самом заваленном ненужными вещами помещении. Такое ощущение, будто здесь было собрано все, что было жаль выкинуть, но чему не могли найти применение. Регулус довольно долго блуждал в этом лабиринте хлама, пока, наконец, ему на глаза не попалась диадема. Она увенчивала высоченную кучу сломанных вещей. Вздохнув, Регулус полез на кучу, памятуя о том, что крестраж невозможно просто призвать. Занятие в самый раз для отпрыска древнейшего и благороднейшего семейства Блэк. Дотянувшись до диадемы, он сразу почувствовал неприятный ток Темной магии, направленной на разрушение. Да, вне всяких сомнений, это крестраж.
Довольный собой, Регулус легко соскользнул вниз и, повернувшись, чуть не выронил диадему.
– О, нашел, – усмехнулась Белла.
***
Сириусу пришлось признать, что идея позвать на помощь чистокровных, не поддерживающих Волдеморта, была просто отличной. Стивенсоны и Гринграсы общими усилиями обезвредили инферналов – с помощью все той же Темной магии, благодаря которой эти мертвецы восстали. Однако поток учеников неожиданно иссяк.
– Что-то случилось, – сказал Перси Уизли. – Мы не приняли никого старше пятнадцати лет! – он пробежал глазами длинный пергамент. – Да и пятый курс далеко не весь.
– Наша девочка еще там, – испуганно промолвила леди Боунс.
– Отправляемся в Хогвартс, – безапелляционным тоном сказал лорд Гринграс.
Сириус поймал слизеринца за плечо и обвел глазами остальных.
– Спасибо, что отозвались, – сказал он.
– Это последнее дело – убивать детей! – брезгливо скривила губы леди Кэрроу, чьи племянники были в рядах Пожирателей смерти. – Возможно, мне хоть отчасти удастся отбелить пятно на фамилии моего рода.
Оставив нескольких ребят из Министерства дожидаться учеников, их маленький отряд отправился в школу по тому же туннелю.
– Только бы со Стеллой все было хорошо, – едва слышно пробормотала Талия.
Сириус мысленно согласился с ней.
Когда они вышли из Выручай-комнаты, вокруг царила тишина. Откуда-то тянуло дымом.
– И что же здесь не так? – напряженно протянул лорд Гринграс.
Сириусу в глаза бросилась широкая мокрая полоса на стене. Он подошел ближе и проследил за мокрым следом, тянущимся по стенам, полу и потолку. Он провел пальцем по этому следу. Если бы он не знал, что Регулус остался в Гриммовом Логове, решил бы, будто тот наколдовал здесь ледяную стену, а потом убрал ее.
– Почему мы должны идти в сторону башни Рейвенкло? – позади тем временем разгорался спор между лордом Гринграсом и лордом Боунсом.
– Лично я не против отправиться в подземелья и отыскать своих дочерей, – говорил Гринграс. – Почему я должен сначала пойти за твоей дочерью?
– Отсюда ближе, – сухо ответил Боунс.
– Разделимся, – безапелляционным тоном сказала Талия.
– Правильно, – кивнула леди Лонгботтом. – Боунсы пусть идут в башню Рейвенкло.
– Самые опасные места нынче наверняка возле башни Гриффиндора и гостиной Слизерина, – подхватила леди Кэрроу. – Я отправлюсь с Гринграсами вниз.
В результате она, лорд Стивенсон (хоть леди и пыталась воспрепятствовать), Чарли Уизли, Кингсли и двое его авроров направились вниз, Боунсы в компании близнецов Уизли – к башне Рейвенкло, остальные двинулись в сторону гостиной Гриффиндора. Сириус тоже испытал искушение окунуться в гущу битвы, которая, судя по доносящимся до них звукам, бушевала где-то внизу, но, заметив почти отчаянный взгляд Талии, рассудил, что ей он сейчас нужнее. Необходимо как можно скорее найти дочку.
– Укажи! – приказал Сириус фамильному перстню, и из него протянулась алая сияющая нить света.
Сириус сорвался с места и бросился по коридору, не глядя по сторонам.
– Осторожно! – крикнула позади Талия, но было поздно.
Полыхнуло заклятье, Талию отбросило к стене. На краю зрения промелькнула быстрая тень, кто-то тяжелый навалился на Сириуса, и когтистая лапа впилась в сжимающую волшебную палочку руку. Вместе с нападающим он по инерции отступил на несколько шагов, едва удерживаясь на ногах, и вдвоем они перелетели через перила, ухнув в колодец лестничных пролетов.
– СИРИУС!!
***
Как вариант Joan Osborne – One Of Us
Стелла тяжело привалилась к стене и медленно сползла вниз, зажимая кровоточащую рану на животе. Она не сомневалась, что ее родители уже здесь, но только бы они успели. В животе крутило, словно ритуальный кинжал, которым ее ткнул какой-то Пожиратель, все еще находился у нее внутри, и лезвие безжалостно проворачивалось. Руки были мокрыми и скользкими от собственной крови, в носу стоял ее запах. «Надо было больше внимания уделять исцелению», – как-то отстраненно подумала Стелла. Сейчас от ее Темной магии и обширного запаса боевых заклятий не было никакого толку – рана, нанесенная зачарованным лезвием, требовала особых Исцеляющих чар, в которых Стелла ничего не смыслила.
В глазах начинало темнеть. «Нет, нельзя засыпать», – напомнила она себе, распахнув глаза как можно шире. Так она еще могла что-то предпринять, если подберется кто-нибудь опасный, но если потеряет сознание, станет совсем беспомощной. «Мамочка, ну где же ты», – она тихо, без слез всхлипнула. Ну какая сила дернула ее отправиться проверить, все ли в порядке с директором? Надо было помогать выводить детишек. По крайней мере, не умерла бы так бессмысленно. При мысли о смерти она почувствовала себя еще совсем маленькой, и отчаянно захотелось, чтобы мама оказалась тут. Чтобы погладила по голове и утешила, как после страшного сна, убаюкивая своим теплом и запахом роз, всегда исходящим от нее.
В конце коридора кто-то появился. Темнота наплывала на Стеллу рывками, она то проваливалась в забытье, длящееся несколько секунд, то вновь приходила в себя, поэтому сначала решила, что ей просто чудится – темная фигура двигалась как-то неестественно, волоча за собой одну ногу. «Инфернал», – с ужасом поняла Стелла и приподняла волшебную палочку.
– Инсендио, – прошептала она, но ничего не произошло.
Сил совсем не осталось. Из-за поворота появилась еще одна ковыляющая тень – конечно, запах крови ведь привлекает этих чудовищ.
– Нет, – выдохнула Стелла, утопая в наплывающем мороке. Голова налилась свинцом, и она уронила ее на грудь.

… Стелла стоит на деревянном причале. Вокруг туман, и моросит дождь. Она протягивает руку – и ее пальцы тонут в белесой дымке. Где-то рядом слышится неясный плеск воды. Приятный звук. Она делает шаг по теплому дереву причала. Плеск усиливается, манит. Она делает второй шаг, уже решительнее. Внутри растет уверенность, что она должна дойти до конца причала. Там, за завесой тумана, ее кто-то ждет. Она делает шаг за шагом, впереди вырисовывается неясная громоздкая тень – кажется, это лодка. Стеллу вдруг охватывает беспокойство – надо идти быстро, вдруг не успеет.
Внезапно путь ей преграждает пес. В первый миг она решает, что это папа, и злится – что за глупые шутки, так пугать? Но нет, это не он. Пес выглядит еще больше и чернее – ночью тьма казалась бы сумерками в сравнении с его шерстью. И он рычит. Грозно, утробно, будто она зашла на его территорию. Шерсть на загривке ощетинивается, топорщится и кажется, будто она состоит из стальных прутиков – такой жесткой она выглядит. А глаза наливаются кровью. Точнее, Стелла принимает это за кровь, а потом с ужасом понимает, что глаза пса полыхают пламенем. Стелла неосознанно пятится. Пес начинает лаять, и от этого звука сотрясается причал, и даже туман дрожит и тает. Пес наступает на Стеллу, продолжая разевать страшную пасть в оглушительном лае, плюется слюной и сверкает горящими глазами. Стелла сходит с причала и падает в темноту…

Женский голос распевно читает заклятья. Стелла чувствует, как тепло растекается по телу, словно она греется в нежных лучах весеннего солнца. Вместо тошнотворного запаха крови ей чудится аромат роз.
– Мама, – тихо лепечет Стелла.
– Тихо, – шепчет голос в ответ, и нежная рука дотрагивается до волос.
Солнце больше не греет, но Стелла чувствует себя хорошо. Она открывает глаза и видит над собой светло-голубые, как небо, глаза и прядку золотых волос, выбившуюся из-под капюшона. В тот момент, когда Стелла понимает, что это не мама, ее спасительница срывается на ноги и исчезает в конце коридора – только каблучки стучат по полу. Почти сразу их заглушает топот ног.
– Стелла! – рядом опустился Люпин.
– Со мной все в порядке, – поспешила заверить она и сунула руку под свою кофту – даже шрама не осталось, а ведь должен был.
– В тебя попали каким-то заклятьем? – спросил Люпин.
Стелла озадаченно покачала головой. Ей показалось, или ее действительно спасла Нарцисса Малфой?
– Скорее, – Люпин поднял ее на ноги. – Сюда идет целая толпа Пожирателей.
***
Регулус шел вслед за Беллой, лихорадочно соображая, как бы удрать. По обе стороны от него плелись еще двое Пожирателей в масках, и только это спасало его на данный момент от разоблачения. Ему еще повезло, что они фамильный перстень не заметили. Мерлин, надо же было встретиться именно с кузиной Беллой! Она летящей походкой шествовала впереди, гулко постукивая каблучками. Вьющиеся волосы пружинисто подпрыгивали в такт шагам.
– Вот оно, начало эры нашего Повелителя! – воскликнула она, раскинув руки в стороны.
Несмотря на кажущуюся беспечность, она была готова к любому нападению, в этом Регулус не сомневался. Он бы не решился напасть на нее, пока ничто ее не отвлекло, даже будь они один на один, а тут еще эти двое. Мало того, что Белла была отличным дуэлянтом, ко всему прочему, она, как и все Блэки, обладала талантом. И ее особый дар заключался в том, что таланты всех других Блэков не могли причинить ей вред. Предусмотрительно, что тут еще скажешь?
И все же Фортуна сегодня не просто улыбалась Регулусу, а всеми силами старалась угодить.
– СИРИУС!! – раздался где-то над их головами испуганный вскрик Талии.
Белла вскинула голову, как охотничий пес, почуявший добычу. В ее глазах вспыхнула безумная искорка – с кем с кем, а с Сириусом она не могла сохранять самообладание.
Регулус уже широко ухмылялся под маской, когда мимо пролетел его бестолковый старший братец в обнимку с одним из оборотней. Регулус метнулся к перилам – к счастью, остальные тоже, – и уставился вниз.
***
Советую одновременно прослушать Harry Gregson-Williams – Heroics
Сириус с напавшим на него громилой несколько раз перевернулись в воздухе, пролетая один лестничный пролет за другим, когда наконец им навстречу выехала одна из хогвартских лестниц и – о, чудо! – Сириус рухнул прямо на своего противника. На мгновение из легких вышибло воздух, локоть прожгло болью, но в остальном он был цел, чего нельзя было сказать о напавшем – тот смотрел вверх широко распахнутыми остекленевшими глазами. От этого громилы ужасно несло потом, и Сириус, наморщив нос, приподнялся. И очень вовремя – заклятье пронеслось в дюйме от его макушки, и тело его противника вспыхнуло. Сириус отскочил, неудачно подтолкнув пяткой свою волшебную палочку, и та покатилась вниз по ступенькам.
– Охренеть! – прорычал Сириус.
Еще один луч раздробил ступеньку рядом с ним. Он вскинул голову. Белла с безумным видом размахнулась волшебной палочкой. Вот тварь надоедливая! Сириуса взбесило, что он оказался в роли движущейся мишени для своей сестрички, и он вдруг почувствовал почти забытый ток магии в кончиках пальцев – а он-то думал, что Азкабан навеки лишил его дара! Со злорадным смешком Сириус уклонился от следующего проклятья и протянул руку к своей волшебной палочке, как раз достигшей последней ступени. Палочка послушно взлетела и оказалась у него в руке.
– Депримо! – выкрикнул он, и пол под Пожирателями провалился.
Трое из них, включая Беллу, провалились этажом ниже, а четвертый несколько мгновений балансировал на краю… но все же удержался и бросился наутек.
– Урод! – взвыла Белла, перегнувшись через перила. – Я тебя ОПЯТЬ убью!
Она принялась метать в Сириуса заклятья, но лестница повернулась боком, он пригнулся, и ей не удавалось прицелиться как следует.
– Авада… ох, – летящий с верхнего этажа оборотень схватился за нее в надежде спастись, ноги Беллы мелькнули в воздухе, и она полетела вниз.
Остальные зачарованно наблюдали за этим зрелищем. «Неужели упадет?», – понадеялся Сириус. Белла, кувыркнувшись в воздухе, оттолкнула от себя обидчика, выпустила из волшебной палочки хлыст и, зацепившись за балюстраду, ловко приземлилась этажом ниже. «Конечно, нет», – вздохнул Сириус. Белла выглянула с нижнего яруса и скривилась, будто съела кислое яблоко. Лестница окончательно развернулась, скрыв кузину от его взгляда. Он огляделся. Двух оставшихся Пожирателей и след простыл.
Посмотрев на свой перстень, он с облегчением увидел нежное светло-голубое сеяние – опасность для Стеллы миновала. Сириус задрал голову. Талия стояла, опершись на перила, и смотрела на него сверху вниз. Несмотря на убийственный взгляд, это напомнило ему одну классическую сцену.
– Ты – идиот! – разъяренно крикнула она.
– Проговорила что-то! – не мешкая, ответил Сириус. – Светлый ангел, Во мраке над моею головой Ты реешь, как крылатый вестник неба Вверху, на недоступной высоте, Над изумленною толпой народа, Которая следит за ним с земли.
– Вдвойне идиот! – Талия прибегла к вольной интерпретации текста.
– О, по рукам! – не мешкая, ответил Сириус. – Теперь я твоей избранник! Я новое крещение приму Чтоб только называться по-другому.
В ответ раздалось фырканье, похожее на кошачий чих.
***
Harry Gregson-Williams – Eris Steals The Book
Регулус со всех ног несся по коридору. Он решил, что во что бы то ни стало должен уничтожить крестраж прямо сейчас. А для этого вполне подходит меч Гриффиндора, если верить тому, что Дамблдор соизволил напоследок сказать Поттеру. Интересно, где сейчас находится сам Гарри? Было бы неплохо, если бы он смылся куда-нибудь подальше от этой заварушки.
Горгулья у входа в директорский кабинет была разнесена в пух и прах. Чего и следовало ожидать – оценив расстановку сил, Регулус решил, что Дамблдора уже нет в живых. Он замер, когда в противоположном конце коридора послышались шаги и грубый смех. Пожиратели уже чувствуют себя как дома. Регулусу ничего не оставалось, кроме как броситься в кабинет директора – вернуться назад он бы не успел – хотя он не сомневался, что его бывшие друзья идут именно туда. Он взлетел по лестнице и чуть не вскрикнул от неожиданности – в кресле за столом с широко распахнутыми глазами сидел Дамблдор. Мертвый. Регулус протиснулся мимо и бесцеремонно сдернул с табурета Распределяющую Шляпу.
– Больше уважения, молодой человек! – возмутилась она.
– Заткнитесь, мадам, – убедительно посоветовал Регулус.
Теперь ему был нужен «истинный гриффиндорец». Но для начала – выбраться отсюда. По стене уже ползли вытянувшиеся тени Пожирателей. Нет уж, одной прогулкой в их компании Регулус был сыт по горло. Он огляделся по сторонам и бросился к окну. Все гениальное просто. Он распахнул окно и выглянул наружу. В лицо ударил сумасшедший порыв ветра, сорвав с головы капюшон. К счастью, эта башня была совсем невысокой, почти декоративной, и до ровной крыши было рукой подать. Регулус сунул диадему внутрь Шляпы для весу и бросил вниз. Шляпа с кряхтеньем плюхнулась на черепицу.
– Благовоспитанность не в чести у современной молодежи! – констатировала она.
Регулус вылез следом, кое-как прикрыл окно и едва успел пригнуться – Пожиратели вошли в кабинет. Медлить было нельзя. Он принял свою анимагическую форму, чтобы бесшумно спрыгнуть вниз, и тут же вернулся в человеческий облик. Подхватив притихшую Шляпу с диадемой, Регулус припустил по крыше. Только бы память ему не изменила – где-то недалеко должен быть балкон, он видел его с крытой галереи внизу. Он приблизился к самому краю и чуть было не сорвался вниз, когда проклятье задело его плечо. Одно бесконечное мгновение он не мог отвести взгляда от пропасти, развернувшейся прямо перед ним, но извернулся и опрокинулся на спину, тут же откатившись в сторону. Кусочки черепицы царапнули маску.
– У него Шляпа! – гаркнул Пожиратель.
Регулус узнал голос Люциуса Малфоя. Тот вытолкнул в окно одного из своих спутников.
– Лови его! Хозяин нас прибьет!
Пожиратель неуклюже спрыгнул на крышу – Малфой заботливо подтолкнул его в спину. Регулус коснулся крыши рукой, и корка льда побежала по черепице. Пожиратель поскользнулся и поехал на животе не хуже пингвина.
Регулус еще раз уклонился от проклятья, поднялся на ноги, изящно поклонился и, сделав шаг назад, спрыгнул спиной вперед, приземлившись на широкий балкон.
– Вы видели? Он спрыгнул! – изумленно прокричал недалекий «пингвин».
– Идиот! Там балкон! – бешено завопил в ответ Малфой. – Иди за ним!!
Регулус сделал балкон невидимым, уверенный, что его незадачливый преследователь отправится к соседнему, и захлопнул дверь, наложив пару заклятий. Он чопорно поправил балахон. «Это было эффектно», – самодовольно подумал он и сделал шаг. Раздался какой-то металлический звон. Он посмотрел себе под ноги и опешил – у ног валялся меч Гриффиндора.
– Простите, – скромно произнесла Шляпа.
– Какое оскорбление, – закатил глаза Регулус.
***
Ближе к рассвету, как в это ни сложно было поверить, Пожиратели смерти начали проигрывать. В Хогвартс спешило все больше волшебников – в основном, родителей учеников, которые хотели забрать своих детей, и вынужденно вступали в схватку. Царила полная неразбериха. Люди бегали по коридорам, велись беспорядочные бои, повсюду лежали раненные и убитые. Гермиона валилась с ног. Она так и не нашла Северуса и провела ночь, исцеляя раненных по мере своих возможностей. В битвы она не ввязывалась, умудряясь вовремя нырять в тайные проходы. Время от времени она издалека видела своих друзей и знакомых, но старательно избегала их. Она чуть было не напоролась на семейство Блэк и Люпина. Они выскочили из обоих концов коридора, и Гермиона едва успела спрятаться за доспехами.
– Стелла! – дружно выкрикнули Сириус и Талия.
Всегда сдержанная Талия крепко обняла дочку и принялась осыпать поцелуями ее лицо, а Сириус подхватил их обеих и оторвал от пола. Потом они облегченно смеялись, и по щекам Талии катились слезы.
– А что дети? – наконец опомнился Сириус.
– Мы почти всех вывели через тоннель под «Сладким королевством», не считая шестого курса и выпускников, – отозвался Люпин. – И слизеринцев, но туда невозможно прорваться! Кажется, Пожиратели хотят захватить в плен детей всех тех, кто не пожелал их поддержать.
– Нужно идти туда, – решил Сириус и повернулся к своей семье.
– Я тоже пойду! – тут же упрямо нахмурилась Стелла. – Сейчас каждая волшебная палочка на счету!
Сириус покосился на Талию.
– Уходите из замка, – сказал он наконец.
– Что? Нет! – возмутилась Стелла, но Талия схватила ее под локоть и поволокла за собой.
Стелла изо всех сил сопротивлялась и старалась выкрутиться, но, видно, Талии было не впервой тащить ее силком, тем более что дочка низеньким ростом пошла в тетушку Беллу – единственную невысокую особу в обоих семьях.
Гермиона подождала, пока Сириус с Люпином уйдут в другую сторону, и последовала за ними. Она уже не знала, как поступит. Ее опять одолевали сомнения и страх. Вечером ей казалось, что она способна выдержать что угодно, что она сильная, а теперь она чувствовала себя слабой и совершенно несчастной. Насмотревшись достаточно на действия Пожирателей, Гермиона не хотела даже приближаться к этим людям. Несколько раз за прошлую ночь она была близка к истерике, когда пыталась оказать помощь пострадавшим. Их раны были ужасны, она даже заклятий не знала, которыми можно нанести такие увечья. Гермиону затрясло при одном воспоминании об этом. Она опустилась на пол и привалилась спиной к стене. Последние силы покинули ее. Нет, она не сможет.
Так она просидела довольно долго. Солнце поднималось из-за горизонта, впервые за два дня показавшись из-за туч. И тут Гермионе пришло в голову, что это, может быть, последний рассвет в жизни Северуса. По ее вине. Она сорвалась на ноги и припустила по коридору. Только бы еще не было поздно! Она все сделает, только бы не опоздать!
Подбегая к мраморной лестнице, Гермиона выглянула в окно: на школьном дворе шел ожесточенный бой. Среди сражающихся она сразу заметила фигуру в черной развевающейся мантии, мечущую проклятья одно за другим. Не оставляя себе времени засомневаться вновь, Гермиона спустилась по лестнице и выскочила во двор. Она замерла на крыльце. Цветные лучи заклятий метались по двору, рикошетом отскакивали от щитов и разбивали колонны и барельефы замка. Под ногами у Гермионы валялись драгоценные камни и стекло из песочных часов, которые вели счет факультетским достижениям. Она подняла голову: отсюда было видно обгоревший остов башни Гриффиндора. К глазам подкатили слезы, и она не успела уклониться, когда чье-то заклятье попало в нее. Она покатилась вниз по ступенькам, волшебная палочка выпала из руки и отскочила под ноги сражающимся. Чья-то нога случайно толкнула ее еще дальше. Гермиона на четвереньках поползла за ней, но палочку все отталкивали и отталкивали. Гермиона шмыгнула носом. Она ненавидит этих Пожирателей! Она уже опять была готова закрыть глаза на все, что могло случиться, если она не перейдет на их сторону.
Палочка подкатилась к самым колоннам, и носок чьей-то туфли слегка прижал ее. Гермиона замерла и медленно подняла глаза, скользнув взглядом по волшебной




©2015 studopedya.ru Все права принадлежат авторам размещенных материалов.